Удар милосердия - Наталья Резанова

Двор пересекала протоптанная среди сугробов тропинка – ночной снегопад не сумел ее занести. И угрожающих размеров снеговая шапка нависала над высоким крыльцом. Собаки при доме, похоже, не держали – по крайней мере следов на снегу не было видно. Джаред поднялся на крыльцо и погремел о дверь позеленевшим бронзовым кольцом. Послышались заглушенные голоса, а потом магистр Фредегар раздраженно осведомился, кто его беспокоит. Не исключено, что он вовсе не раздражался – просто Джаред отвык от его дисканта. А может, и Фредегар забыл его имя? Но, когда Джаред назвался, раскисшая дверь не без труда приотворилась, и лекарь втиснулся в дом.

Магистр Фредегар в домашней обстановке не выглядел столь презентабельно, как на публике. Кудри с утра пораньше завить он не успел, и они прежалостным образом свисали из-под штопанного ночного колпака. Халат на лисьем меху когда-то смотрелся богато и нарядно, но со временем пообтерся и засалился. Без обычных претензий на элегантность маленький рыхлый магистр смахивал на немолодую тетку, утратившую всякие надежды обрести женское счастье.

– Ты так внезапно исчез осенью, – проворчал Фредегар. – Я был в гостинице, и эти скоморохи сказали, что ты ушел в Тримейн.

– Верно. А сейчас вернулся. – Джаред не стал уточнять, что вернулся он в прошлом месяце.

За спиной Фредегара возник еще какой-то тип. В отличие от расхристанного по-домашнему магистра, он был одет так, словно собирался выйти на улицу. Темный плащ и сутана клирика, шапка оторочена мехом неизвестного происхождения. Их под шапки – простое скуластое лицо, не лишенное привлекательности, широкая ухмылка, светлая щетина на подбородке. Совсем молодой парень, лет двадцать, едва ли больше.

– Что, плохи дела в Тримейне? – ехидно спросил он.

На мгновение Джаред увидел себя его глазами: худая, обветренная физиономия, рыжеватые космы, ветхий кафтан, плащ, вымокший оттого, что волочился по снегу, прилипает к ногам.

– Кому как… – неопределенно сказал он.

– Это точно! – подхватил клирик.

Магистр поспешил вмешаться.

– Это Райнер, мой юный коллега. А это Джаред, многоопытный медикус.

– Ага! – Райнер жизнерадостно оскалил зубы. – Ходим, бродим, пользуем. Трава кровохлебка от ломот в голове, розан от глазных болезней, щавель от типуна на языке… последнее средство мне может пригодиться.

– Изрядные знания для человека иной профессии, – вежливо сказал Джаред. Названные средства действительно часто применялись, но скельская школа считала их бесполезными. – Факультет свободных искусств, не так ли?

– Обижаешь! Я до богословского дошел. Правда, не закончил.

– Райнер ищет работу в городе, хотя бы на время. Может быть, наш каноник даст ему место у святого Профутура…

Клирик кивнул.

– Не буду злоупотреблять твоим терпением, магистр. Пойду в церковь. Будут новости, расскажу. Vale.

Он удалился, оставив за собой клуб морозного воздуха, тут же осевшего на дверях неопрятными каплями. Торчать далее в прихожей не было смысла, и Фредегар предложил Джареду войти.

Книг в жилище магистра было не так чтоб очень много, но они столь вольготно раскинулись по столу, скамьям, полкам и лежанке, что отхватили себе большую часть пространства. Оставшееся место занимали рукописи, свитки и вощеные дощечки с набросками. Джаред посмотрел на это с неодобрением. Ему еще в монастыре привили понятие, что беспорядок не есть свидетельство творческого процесса. Лабрайд и Тахир ибн-Саид придерживались того же мнения. Однако он пришел сюда не для того, чтобы делать замечания. Просто расчистил для себя место на скамейке, покрытой облезлым куском то ли ковра, то ли гобелена.

– Как поживают греческие руны? – осведомился он.

– Что? …А-а… У переписчика. Дивная получилась книга. Но боюсь, ее не оценят по достоинству.

– Я тоже не сумею оценить, – предупредил Джаред. – Образование не позволяет.

– Этого и не нужно. Достаточно доброго отношения. Увы, именно его не хватает в Эрденоне. Сердца здесь холодные, как… как погода.

Опять пошло-поехало, – подумал Джаред. Магистр ничуть не изменился. Хлебом не корми, дай пожаловаться.

Но в нытье магистра поразила новая нота.

– Ты как-то уверял меня, что Кайрел Рондинг – не такое уж чудовище, как о нем говорят, и что ему вполне можно служить…

– Нет, он не чудовище. А почему ты вспомнил об имперском наместнике?

– Я подумываю о том, не окажется ли он более благосклонным покровителем, чем господин мой герцог. Конечно, я не смею упрекнуть его светлость в скупости, но…

– Магистр, с чего ты взял, что Кайрелу ап Тангвену понадобится собственный хронист? Он занимает достаточно высокую должность. Но это должность, а не титул, вдохновляющий желание оставить повесть о своих подвигах потомкам.

– Но он южанин! А Древняя земля источает премудрость, как сказано в книгах. Искусства там цветут пышным цветом, и южные дворяне славятся щедростью, коей питают ученых мужей…

– В Карнионе – да. Но, уверяю тебя, в гарнизонах на южной границе столь же мало занимаются науками и искусствами, как в северных крепостях. А Кайрел полжизни провел там… Вдобавок, ты сетуешь, что в Эрденоне для тебя нет подходящего общества. Но в замке Дуэргар тебе его и вовсе не найти. Ты собираешься читать свои труды солдатам и конюхам?

– Ну, зачем же непременно перебираться в Дуэргар… Наместник довольно часто бывает в Эрденоне. Он и сейчас здесь, дня два как приехал. Я только жду случая ему представиться…

Что ж, Джаред допускал возможность приезда Кайрела. Хотя лучше бы его здесь не было.

– У него опять тяжба с здешними сеньерами?

– Нет, такого я не слышал. Наверное, он здесь из-за приезда кронпринца.

– Да, я и забыл о предстоящем визите… Но почему бы тебе, вместо того, чтобы искать сомнительной удачи у наместника, не обратиться к покровительству кронпринца? Это значительно повысило бы тебя в глазах ученых собратьев.

Магистр тоненько вздохнул.

– Так … Я надеюсь, наши разговоры не выйдут за пределы этих стен? К тому же мы в Эрде, не в Тримейне… Да не покажется тебе, что я возвожу хулу на правящий дом, но о наследнике престола говорят ужасные вещи! Ужасные! Будто даже его величество не желает видеться с сыном настолько он разгневан, и отослал с глаз долой подальше.

– Все это сплетни. Ты давно не был в Тримейне, а я только что оттуда. В столице давно позабыли о клеветах, возводимых на кронпринца, и с императором у него не было никакой ссоры.

Несмотря на уверенность, с которой говорил Джаред, сомнение все же скользнуло в его душу. На самом деле он покинул Тримейн больше трех месяцев назад – мало ли что могло за это время случиться. И словно бы в ответ на его сомнения Фредегар возразил: