Парад теней - Анатолий Степанов

Кузьминский, облокотясь о железное перильце, брезгливо наблюдал эту сцену. Ему быстро надоело, и он позвал:

- Антон!

Варицкий обернулся на зов, узнал, приветственно покивал, давая понять, что узнал, допил, закинув голову, баночку до дна (отчетливый кадык три раза дернулся вверх-вниз) и, поставив опорожненный сосуд на скамейку, не спеша направился на зов Кузьминского.

- За "Спартак" болеете? - спросил он и, не дожидаясь ответа, презрительно заговорил: - Не команда в этом году, а сборище суетливых пацанов. Вот в прошлом году "Спартачок" был "Спартачком"!

- Так на кой хрен ты здесь торчишь? - грубо спросил Кузьминский.

Он-то от души болел за "Спартак".

- По долгу службы, Витенька, по долгу службы.

- А пиво хлещешь тоже по долгу службы?

- Ага, - весело откликнулся Варицкий. - Если бы не служба, водку бы жрал!

- Да сядете вы наконец! - гавкнул на них двумя рядами выше сидевший болельщик, которому развязная троица мешала смотреть матч. Они покорно подчинились. Антон, подмигнув им, сказал громким шепотом так, чтобы шепот слышал истовый болельщик: - Смотри не смотри, все равно ни черта не увидишь!

- Так какого черта вы здесь ошиваетесь? - задал справедливый вопрос гневный поклонник футбола.

- Гражданин, а вернее, товарищ по несчастью прав, - строго глядя на Варицкого через разделявшие их прутья, согласился Кузьминский, - чего мы тут забыли?

- А что предлагаешь? - деловито осведомился Антон.

- Выпить, - кратко и убедительно высказался Виктор.

Одному напиваться, засаживать тайно ото всех стакан за стаканом занятие, безусловно, малоприятное. Последнюю неделю Антон крепился, пробавляясь пивом "Крепкое", и чувствовал себя превосходно. Но в хорошей компании рюмочку-другую за занимательной беседой, на которые Витька великий спец, сам бог велел.

- Считаешь? - для вида посомневался Варицкий.

- Иначе не предлагал бы.

Варицкий лихо - со скамейки на скамейку - перепрыгнул заборчик и уже сам распорядился:

- Пошли.

- Иди, иди, - поторопил его сверху настырный болельщик. Добравшись до прохода и ощутив свою недосягаемость, Антон саркастически ответил:

- А ты здесь оставайся. Только ни на что не надейся. Сегодня тебе ничего не покажут.

- Гуляй, козел! - оставил за собой последнее слово болельщик.

... - Куда? - на асфальтовой площадке под сенью, так сказать, редких сосен хлопотливо осведомился Варицкий.

- В Сокольники, - безапелляционно предложил Кузьминский.

Пустой (до окончания матча оставалось еще минут пятнадцать) сорок первый троллейбус доставил их до конструктивистской двойной избушки станции метро за десять минут. В предвкушении, не торопясь, широкой аллей дошли до новенького в стиле модерн начала века входа в знаменитый парк. Перед тем как выбрать дальнейший маршрут, Кузьминский посоветовался с общественностью:

- В "Фиалку"?

- Я заведений с холуями не люблю, - признался Антон.- Мне бы туда, где стойка с самообслугой.

- Тогда в шашлычную, - принял окончательное решение Кузьминский.

Швыряться дензнаками Варицкому не позволили. Сошлись на том, что второй круг, если понадобится, будет оплачен им, Антоном. Покочевряжившись, Антон успокоился. Сырцов с метровой полосой чеков от кассы направился к окну выдачи горячей пищи, а Кузьминский у стойки набирал на поднос бутылки, стаканы и тарелки с закусками.

Демократичность российских заведений подобного рода определяется ассортиментом емкостей, из которых употребляют горячительные напитки. Шашлычная была из самых демократичных, так как здесь манипулировали стаканами. Но еще не гранеными, а гладкими. Можно считать, пред последняя ступень. Как литератор и кинематографист, Кузьминский вмиг понял, что в данном случае не содержание диктует форму, а форма определяет содержание, разлил всем по полстакана и предложил, как водится:

- Со свиданьицем.

Синхронно выпили водочки "Довгань", запили фантой, закусили сразу горячим - пока шашлык не остыл. Истомленного недельным воздержанием Варицкого взяло почти сразу. Подобрел до того, что, наконец, обратил внимание на молчаливого спутника Кузьминского.

- А вы, как я догадываюсь, поклонник литературного таланта нашего Виктора?

- Поклонник, - односложно согласился Сырцов.

- Давайте знакомиться. Я - Антон Варицкий, журналист. - Антон милостиво протянул руку любителю Витенькиной литературы.

- Давайте знакомиться, - повторил вслед за ним Сырцов. - Георгий Сырцов. Сыщик.

Радостная отпущенность обернулась вдруг опустошающей слабостью. Антону стало тяжело держать руку протянутой, и он убрал ее, на всякий случай спрятав за спину. Он машинально произнес:

- Очень приятно.

- Чего уж тут приятного, - возразил Сырцов и неожиданно предложил: Давайте по второй.

Кузьминский послушно разливал, а Варицкий осуждающе смотрел на него. Он сообразил, что подставил его писатель, виновник всех его бед. Кузьминский верно понял состояние Варицкого и присоветовал лекарство от нервного колотуна:

- Выпей вторую, Антон, и сразу легче станет.

А невозмутимый сыщик добавил:

- Нервишки успокоятся, в голове прояснится, и вам будет явно легче отвечать на мои вопросы.

Не спорить же с подлыми провокаторами. Варицкий пил, кося глазом: пьют ли эти негодяи? Они выпили, и с удовольствием. Закусывал один Кузьминский. Сырцов и Варицкий смотрели в глаза друг другу. Боролся Антон недолго, сдался, найдя своему органу зрения удачное применение - стал следить за оливковой ягодкой, которую сам же гонял вилкой по тарелке.

Сырцов начал не с вопроса, а с информации:

- Два часа тому назад я сдал в МУР Андрея Альбертовича Рябухина.

- Ну и что? - с пугливым вызовом спросил Варицкий.

- Ничего лучше дурацкого "ну и что" не мог придумать,- презрительно констатировал закусывавший инженер человеческих душ. - Слабо, Тоша, очень слабо!

- А что, я должен был подпрыгнуть от восторга и радостно вскричать: "Как замечательно, что сыщик Сырцов сдал какого-то Рябухина в МУР!"? Витьку Кузьминского пресс-атташе не боялся, и поэтому, желая ответить ему как можно язвительнее, забыл о страхе вообще.

- Уже лучше, - похвалил его писатель.

- За исключением фигуры речи насчет какого-то Рябухина, - дополнил литератора Сырцов. - Теперь к вопросам, Антон Николаевич.

- На которые я вряд ли захочу отвечать, - взбодрился от своей первой удачной реплики Варицкий и от второго стакана.

- Недопонимает? - спросил Кузьминский у Сырцова.

- Недопонимает, - подтвердил Сырцов. - Знаешь, Витя, какой-то, как изволил выразиться господин Варицкий, гражданин Рябухин ведь вскоре заговорит, если уже не говорит, на дознании. И, естественно, в душевном разговоре одной из первых всплывает фамилия нашего сегодняшнего собутыльника, которого в ближайшее время обеспокоят визитом культурные, но весьма настырные пареньки из МУРа. В моих силах задержать этот визит, а в дальнейшем устроить так, что господин Варицкий сможет выйти из весьма щекотливой ситуации с наименьшими потерями. Если, конечно, он ответит на мои вопросы исчерпывающе правдиво.

- Я вам не верю, - сказал опять погрустневший Антон.

- Ну прямо Станиславский на репетиции, - сострил Кузьминский.

- Он - говно из-под желтой курицы, а не Станиславский, - буднично заметил Сырцов.

Такое терпеть нельзя. Нельзя! Варицкий ударил жирным кулачком по столу.

- Да как вы смеете?! - вскричал он и попытался встать из-за стола.

- Сидеть! - гаркнул Сырцов страшным голосом (у Варицкого от этого рыка подкосились ноги, и он возвратился на стул) и продолжил уже в нормальных громкости, тональности и регистре: - Ты хоть понимаешь, курицын сын, что пистолет "ТТ", прошедший через тебя, замазан в убийстве? Это по меньшей мере пятерик, твердый пятерик!

- Какой пистолет? Не знаю никакого пистолета. - Варицкий хотел сказать это твердо, уверенно, но получилось совсем не так - прошелестел.

- Ну не дурак ли? - устало пожаловался Кузьминскому Сырцов.

- Он малость не в себе, Жора. Сейчас еще немного выпьет и заговорит, успокоил сыщика писатель. - Выпьешь?

- Выпью, - решился (может, и вправду полегчает) пресс-атташе и вяло махнул ладошкой.

- И заговоришь? - горлышко бутылки замерло над стаканом Варицкого.

- И заговорю. - Варицкому так хотелось спасительной дозы, что он в момент сдался.

Кузьминский и Сырцов наблюдали, как жадно и некрасиво пил Варицкий. Они дали ему возможность слегка закусить. Да ему ничего и не хотелось, кроме солененькой ягодки. Он обсосал косточку и положил ее на край тарелки. Косточка скатилась по пологому отко су. Все трое смотрели на нее. Первым отвлекся от завораживающего зрелища прагматичный Сырцов. Его поджимало время.

- С кем ты контактировал напрямую по эстрадным и футбольным делам? деловито задал он первый вопрос.

- Я не контактировал... - Варицкий испугался этого конспиративно-криминального слова. - Я был посредником при финансировании ряда проектов в шоу-бизнесе, и все.