Сердце воина - Джоанна Линдсей

Она немного поколебалась, прежде чем коснуться камня, а потом и зажать его в руке. На ощупь прохладный и почти ничего не весит.

Бриттани захватила его с собой в спальню. Качалка исчезла. Более того, при ближайшем рассмотрении обнаружилось, что прозрачная занавеска отодвинута, а за ней открывается арочный выход на балкон, куда Дадцен вытащил качалку. Бриттани скрипнула зубами. Очевидно, они постарались привезти ее заранее. Нуль-транспортировка, черта с два!

Позже она поищет, где спрятаны проекторы, которые и творят все эти «чудеса». Ну а пока уж очень хочется получше рассмотреть таинственный гаали!

Бриттани направилась к балкону, где было посветлее, и почти подошла к арке, когда на балкон неизвестно откуда прыгнул кот и, не удержавшись, скользнул в спальню и замер почти у ее ног. От неожиданности и страха Бриттани мгновенно лишилась чувств. Неудивительно, учитывая размеры кошечки!

Глава 43

Далден со вздохом положил Бриттани на кровать, а сам сел рядом и осторожно откинул с ее лица волосы. Какой поразительно яркий цвет! Такого в его стране не встретишь.

— Она не ушиблась, Марта? — тревожно прошептал он.

— При потере сознания естественные рефлексы притупляются, и люди валятся на землю, не пытаясь удержаться на ногах, поэтому и последствия куда легче, чем при падении в нормальном состоянии.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Тебе нужны подробности? — сухо процедила Марта. — С ней все в порядке.

Что же, нужно быть благодарным хотя бы за это. Все остальное сводило его с ума.

Марта попросила его не следовать своим инстинктам воина во всем, что касается Спутницы жизни, пока та не станет принимать его таким, каков он есть. Но когда это произойдет? Ей следовало бы открыть глаза и признать правду, еще когда они прилетели сюда. Но этого ему не дождаться. Она даже хатаара посчитала ненастоящим, обычной лошадью в цирковом облачении. А фембай так перепугал ее, что она упала в обморок. И все же, придя в себя, наверняка объявит, что и это животное принадлежит к ее миру.

Похоже, проклятие сестрицы сбывается! Несколько месяцев назад, когда он помог вернуть Шанель Фалону против ее воли, та в бешенстве завопила:

— Звезды, я надеюсь, что та женщина, с которой ты захочешь провести остаток жизни, окажется не шакаанкой и не даст тебе ни минуты покоя!

Худшего она пожелать не могла, и ее предсказание почти сбылось.

Его женщина — не шакаанка, а ее упрямство воздвигает между ними неодолимые преграды. Да, она любит его, но не так беззаветно, как ему хотелось бы, если до сих пор продолжает сомневаться в каждом его слове. О каком покое может идти речь? Однако он не торопился, вернее, выжидал, поверив Марте, что у Бриттани откроются глаза, как только он привезет ее домой. И что же? Все напрасно.

— Марта, пусть придет Шанель и заберет своего любимца, — велел он.

— Ни за что! — запротестовала Марта. — Появление этого клочка меха — хороший знак. Я сама не могла бы придумать лучше!

— Я не позволю ее запугивать, — упрямо заявил Дадден.

— Она не боится. Всего лишь шок, слишком большой, чтобы с ним справиться, — хихикнула Марта. — Но если заберешь Шанка отсюда до того, как она проснется, она посчитает его очередной иллюзией. Пусть познакомятся, и уж его существование она не сможет отрицать. И делу конец.

— Наше прибытие сюда тоже могло увенчать дело, — раздраженно напомнил он. Марта тяжело вздохнула.

— Похоже, я недооценила ее упрямство. Но она готова сдаться. И сейчас хватается за любой предлог, чтобы не признавать свою не правоту. Как только она сообразит, что лишь отдаляет неминуемое, все переменится.

— Но сколько еще ждать? — допытывался он.

— Где твое знаменитое терпение, которым так славятся воины? Дай ей еще неделю. Ее воображаемый проект — все равно что стена, за которой можно надежно укрыться. Она не расстается с этой мыслью, потому что действительность ее пугает.

— Но у нее нет причин бояться, — заметил Дадден.

— Мы это знаем, — согласилась Марта. — Но она не умеет заглядывать так далеко.

— У меня превосходное зрение, — заплетающимся языком пробормотала Бриттани, приподнимая веки. — Что весьма удачно, поскольку на этой планете вряд ли имеются окулисты или очки.

— Добро пожаловать назад! — жизнерадостно воскликнула Марта.

— Не уверена, что хочу возвращаться.

— Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем говорить вещи, причиняющие боль воину?

Едва поняв смысл вопроса, Бриттани в ужасе распахнула глаза, увидела Далдена и тут же обняла его.

— Марта ошибается. Это было сказано не тебе, а ей.

— Но для меня очевидно, что тебе тут не нравится, — возразил Дадден.

— Ты ошибаешься. Если мы собираемся здесь остаться, я привыкну. Мне вовсе не обязательно любить это место. Главное, что мне хорошо с тобой. Где — значения не имеет. Я буду счастлива, пока мы вместе. Лишь бы не расставаться, когда все это кончится.

— Я уже сказал, что для нас ничего не кончится, — наставительно произнес Далден, отстраняя Бриттани. — Ты моя на всю жизнь, а я твой. В этом весь смысл нашего союза. Когда ты это поймешь?

— Я.., я понимаю. Наверное. Просто.., просто столько всего мешает.

— И прежде всего твоя непоколебимая уверенность в том, что я не канистранский воин с планеты Ша-Каан. Так кто же я, по-твоему?

— Ты сбиваешь меня с толку.

— Ты сама себя сбиваешь с толку, женщина.

— Я предупреждала, что воин, очутившись дома, старается всячески себя утвердить, — вмешалась Марта.

— Помолчи! — в один голос потребовали они. Дадден так разволновался, что вскочил. Глаза Бриттани вспыхнули при виде фембая, распростертого на полу у постели. До сих пор его загораживал Далден. Она не потеряла сознания, но сжалась от ужаса.

— Марта, избавься от него! — взвизгнула она, посчитав, что это очередной фокус компьютерной графики.

— Что бы ты там ни думала, я не имею власти над местными обитателями, как людьми, так и животными. Можешь, кстати, погладить Шанка. Он не укусит.

Но Бриттани недоверчиво покачала головой. Трудно ее осуждать, подумал Далден. Фембай — хищник, самый злобный и коварный пожиратель живой плоти на этой планете. Правда, Бриттани он этого не скажет. Живущие в замке звери были ручными, но всякий, кто видел их в первый раз, реагировал точно так же, как она.

Различить этих тварей было нелегко. Они спаривались только между собой, и поэтому были похожи друг на друга как две капли воды: белые шкуры с коротким, очень мягким мехом, длинные гибкие тела и большие круглые головы с огромными голубыми глазами. И клыки. Сам он никогда не брал себе фембаев, потому что они обожали спать в его кровати, а он не желал ее ни с кем делить.., до сих пор.