КОТАстрофа. Мир фантастики 2012 - Мария Ема

Во сне к нему явилась Теска. Она протягивала ему сияющий меч. «Победи сомнения в своем сердце, и ты справишься с любым врагом, – сказала Богиня. – Я дарю тебе Солнечный Меч!» Когда Киссон проснулся, меч лежал рядом с ним. Он светился точно так же, как и во сне. Теперь Киссон знал, что ему делать. Он отправился дальше, нанося удары своим новым оружием, и когда волшебный свет падал на Черную Паутину, она съеживалась и исчезала. За спиной Киссона шелестели листвой освобожденные деревья.

Так он избавил свой народ от опасности. С тех пор на лапках у каждого Миу появились маленькие острые мечи – их можно выпускать, когда приходит беда, и прятать, когда опасности нет.

(По поводу этой истории ученые еще не пришли к окончательному выводу. Многие полагают, что паутина появилась в лесах Миу прежде Большого Змея – иначе как же тогда смелый Орви вскарабкался на дерево? Но где вы видели историков, пришедших к консенсусу по какому-либо вопросу? История любого народа похожа на спутанный клубок шерсти, который целый день катали по дому десять самых резвых Миу. Разумеется, история народа Миу – не исключение.)

Однажды у Миу возник спор – кто самая красивая Миу на свете? Пушистики называли разные имена. Кто-то похвалялся своей сестрой, кто-то – невестой, кто-то – знакомой. Один лишь Мурс молчал. «Почему ты молчишь, Мурс? – спросили у него друзья. – Разве среди Миу нет больше красавиц?»

И тогда Мурс сказал: «Как вы можете спорить, если нет никого прекраснее Тески, нашей любимой Богини?» – «Но она Богиня! – возразили ему. – А мы говорим об обычных девушках!» И пушистики решили устроить праздник, чтобы выбрать самую прекрасную Миу.

В праздничный день расцвели цветы, а птицы пели, не умолкая. На большой поляне собрались все красавицы из рода Миу. Но всех затмевала незнакомая юная Миу. У нее был самый роскошный хвостик, самые стройные лапки и самая блестящая шерстка. Пушистики смотрели только на нее. «Как твое имя?» – спросили они. «Теска», – ответила красавица.

И тогда все поняли, что это – действительно она, богиня. А Теска подошла к Мурсу и потерлась носиком об его мордочку. «Я рада, что ты считаешь меня самой красивой пушисей на свете», – сказала Богиня. И подарила ему перстень с венчиком цветка. «Я буду носить его всегда», – поклялся тот.

С тех пор прошло много лет, но говорят, что Мурс так и не женился. Он носит перстень с цветком, который никогда не увядает. И так же вечна любовь Мурса, которую он хранит в своем сердце. А день, когда Теска пришла на поляну, полную цветов, стал праздником Красоты и Любви, и Миу отмечают его в самом начале весны громким пением.

Наталья Щерба. Тигренок и ключик

На книжных полках вновь случилась драка.

Плюшевая обезьянка и глиняный крокодил-пепельница опять сцепились друг с другом. Вскоре к побоищу подключились остальные жители комнаты: мягкие игрушки и статуэтки, железные роботы и пластмассовые куклы на длинных ножках, даже мелочь из киндер-сюрпризов – все они полезли растаскивать драчунов. В результате с полки упала статуэтка феи и надломила крыло.

Фея зарыдала в полный голос, и те игрушки, что подремывали, проснулись окончательно и стали спрашивать друг у друга, что случилось.

Тигренок давно не спал. Он был заводной и поэтому любил двигаться больше других. Вначале он помог фее приладить крыло на место, а после – подняться по маленькой веревочной лестнице на ту самую книжную полку, где случилось несчастье. Обезьянка и крокодил-пепельница в суматохе улизнули, так что найти и отчитать этих забияк не представлялось возможным. Взволнованные матрешки с самой-самой верхней полки, где вообще не было никаких книжек, осуждающе покачивали головами в платочках. Рядом с ними шипели и свистяще ругались новогодние игрушки из старой помятой коробки: им до следующего декабря еще полгода спать, а их так неожиданно разбудили!

Но вскоре жители полок успокоились и занялись привычными делами, – вон, какая красивая звездная ночь за окном. А до утра, когда начнется время людей и игрушки будут притворяться неживыми, еще очень много времени. Краем глаза Тигренок заметил, что в старинных часах на стене зажегся в узком окошке свет – значит, его подружка-кукушка проснулась и можно идти к ней пить чай с шоколадными конфетами.

Вот тогда Тигренок и обнаружил, что у него пропал ключик.

Кыш был идеальным черным котом. Он жил на крыше, носил красную бандану и круглую золотую серьгу в правом ухе. А еще он курил большую курительную трубку. Маленький заводной тигренок восхищался своим уличным другом и даже немножко боялся его, потому что Кыш был невероятно умным котом и многое знал о жизни. Он часто говаривал, что свое имя получил неспроста, а в результате тяжкого социального противостояния котов и людей. Кыш любил одиночество, поэтому тигренок заходил к нему нечасто, только при крайних обстоятельствах.

Вот и сейчас, перейдя по балконному бортику и вскарабкавшись по шаткой водосточной трубе на самый верх, он знал, что увидит друга лежащим на парапете – кот любит выкурить в хорошую звездную ночь свою длинную, почти в его рост, трубку.

– Скажи, Кыш… – опасливо начал Тигренок. – А не бывало у тебя такого, ну… чтобы ты терял часть самого себя?

Кот на это хмыкнул и пустил красивое дымное кольцо в чернильную высь.

– Нельзя потерять часть себя, – назидательно произнес он. – Можно потерять лицо, посеять имя или расстаться с умом. И все равно ты останешься цельным.

– Может, у вас, уличных котов, немного иначе, – печально вздохнул Тигренок. – А вот с игрушками такое случается.

– Пусть я уличный кот, зато свободен, – неожиданно сказал Кыш. А подумав, добавил: – У меня нет теплого дома, зато я не игрушка.

Тигренок не обиделся на него за эти слова. Что-то было в них правильное и беспощадное, а такие вещи наш герой любил, потому что он был пусть игрушечным, но все же тигром, а не, скажем, матрешкой или пепельницей.

– Такое дело… – начал развивать мысль Тигренок. – Короче, я потерял ключик. От себя.

– Ключик? – Кыш так удивился, что опустил трубку. Тигренок видел его глаза – большие и желтые, блестевшие в полутьме, словно два живых факела.

– Это в каком аспекте? – жадно поинтересовался кот. Он был весьма охоч до философских дискуссий, но видать, не ожидал, что тигренок также разделял его пристрастие.

Вместо ответа тигренок повернулся и показал коту спину – там зияла черная прорезь.

– А-а, – глубокомысленно протянул кот, и взор желтых факелов несколько угас. – Это меняет дело… Видишь ли, – продолжил он мгновение спустя. – У тебя серьёзная проблема.