Нырок в забвение - Ричард Хенрик

– Нед, а "Авалон" можно затопить изнутри?

Казалось, Барнс то ли не расслышал, то ли не понял сути вопроса.

– На кой черт вы меня об этом спрашиваете?

Придумывать всякие сказки не было времени, и Мур сказал прямо:

– Вы должны просто поверить мне, Нед. Можно ли заполнить "Авалон" водой, но чтобы мы оставались в нем, или нельзя?

Стальные глаза лейтенанта округлились.

– Боже мой, Томас! Конечно, я могу открыть кингстоны. Но тогда мы сможем дышать только через аварийные дыхательные аппараты.

– Тогда давайте поспешим с этим, Нед. В противном случае я не гарантирую, что вы еще когда-нибудь сможете наблюдать на стадионе игру ваших любимых "Ковбоев".

– Из-за взрыва временно вышли из строя гидрофоны, – доложил оператор-акустик "Академика Петровского".

– Воспользуйтесь для их восстановления низкочастотными фильтрами, – приказал Валерьян с пульта управления огнем.

Доктор Петров, сидевший рядом с адмиралом, оторвался от клавиатуры компьютера.

– Вероятно, этот взрыв означает, что американская лодка уничтожена. Тогда наше испытание теряет смысл. Кроме того, нет гарантий, что в магнитное поле не попадет наша подлодка, действующая в этих водах.

Не находя вразумительных аргументов против такой постановки вопроса, Валерьян излил свою досаду на гидроакустика:

– Ну, что там у нас с гидрофонами?

Вконец перетрухнувший оператор молча уставился в свой пульт. Трясущимися руками он тщетно пытался попасть в нужные клавиши на панели ввода, затем добавил громкости и настроил графокорректор.

– Прослушиваются какие-то искусственные шумы, – неуверенно доложил он, – но не могу сказать точно, исходят ли они от американской лодки.

– Дайте-ка мне послушать! – повелительно бросил Валерьян.

Он грубо сорвал наушники с головы испуганного моряка и надел их на себя. Не прошло и полминуты, как он сделал неизвестно на чем основанный вывод:

– Да, это 688! Андрей Сергеевич, включайте реактор на сто процентов мощности!

Физик послушно склонился над клавиатурой, и, пока из активной зоны реактора выводились графитовые стержни, ясно представил себе, что сейчас произойдет на морском дне. Приведенные в действие магнитные генераторы, установленные вдоль стен разреза, начнут выбрасывать мощные резонансные импульсы электромагнитной энергии. Любой твердый объект, оказавшийся в зоне действия установки, будет захвачен этим полем, и его атомы разлетятся на элементарные частицы, разорванные гравитационными силами, управляющими вселенной.

– Началось! Хрустальная пирамида пробуждается, – воскликнула доктор Элизабет.

После оглашения этой новости она поведала во всех подробностях о битве между добром и злом, происходившей в морских глубинах.

Ал не очень-то верил во всю эту историю, но все же спросил:

– И кто победил в этой битве, док?

– Ну конечно же, силы добра, – ответила экстрасенс.

– Мы теперь можем связаться с Питером? – теряя терпение, спросила Мими.

– Надо пройти еще одно испытание, дорогуша. Тогда дверь откроется.

В этот злополучный момент "Солнышко" вдруг вздрогнуло и остановилось. Похоже, Алу было известно, в чем крылась причина остановки. Он покинул открытую рулевую рубку, прошел мимо пассажирок и склонился над срезом кормы.

– Я так и думал, дамы. Водоросли намотались на винт.

– С этим можно что-нибудь сделать? – спросила Мими. – Может быть, попросить по радио помощи у того белого корабля?

– В этом нет нужды, миссис, – ответил Ал, снимая рубашку и башмаки. – Подождите, я быстро освобожу винт.

Ал достал из кармана нож и полез за борт.

– Только будьте осторожны, – предупредила доктор Элизабет.

– Не стоит беспокоиться, – заверил женщин Ал. – Я все равно хотел окунуться. Скоро увидимся, дамы.

Ал плюхнулся в воду, а Исис вдруг издала резкий, пронзительный крик. Мими и доктор Элизабет разом повернули головы в сторону левого борта, где на планшире, выгнув дугой спину и уставившись в воду, стояла кошка.

– Что ты там увидела, Исис? – спросила экстрасенс.

Всего минуту назад на темнеющем небе не было ни облачка. Но сейчас быстро плывущие черные тучи уже закрыли все небо.

– Кажется, идет буря, – заметила доктор Элизабет.

Она сняла Исис с планширя и опустила ее на палубу. В это время палуба задрожала, резко похолодало, завыл порывистый ветер. Раздались раскаты грома. Мими повернулась к корме и позвала:

– Ал, выходите из воды! Шторм надвигается!

– Не беспокойтесь, милочка, – сказала экстрасенс. – Это необычная буря. Природа хочет предупредить нас, что пора наладить контакт!

За сгущающимися черными тучами наблюдал и Джон Уолден. Но делал он это с глубины шестьдесят пять футов через перископ "Риковера".

– Похоже, наверху вот-вот грянет шторм, – сказал Уолден, вращая перископ. Его взгляд вновь наткнулся на деревянный рыболовный траулер, который он заметил раньше. – Надеюсь, эти люди плотно задраили люки.

Его слова прервал отчаянный возглас вахтенного офицера:

– Машинная команда докладывает о неполадках системы энергоснабжения! Сработала блокировка реактора!

Как бы в подтверждение серьезности сообщения вдруг погас свет. Палуба дрогнула и наклонилась вперед.

– Потеряна нулевая плавучесть, – доложил вахтенный офицер.

– Продуть аварийную, всплываем! – приказал Уолден, и вновь повернулся к перископу но его остановил ответ вахтенного.

– Невозможно, командир. Отказали балластные насосы!

– Какого черта? – выругался Уолден, озадаченный таким оборотом событий.

Чтобы хоть как-то овладеть контролем над обстановкой, он опустил перископ и вернулся к штурвалу. Боцман с вахтенным офицером стояли над пультом погружения и всплытия. Освещая пульт фонариком, они изучали показания приборов.

– Объявить боевую тревогу! Боцман, связаться с машинным отсеком и выяснить, что там у них происходит, – приказал Уолден.

Пока звучал сигнал боевой тревоги и команда занимала боевые посты, лодка вновь начала погружаться в пучину, откуда ей только что удалось выбраться. Уолден, схватившись за поручень, с чувством собственного бессилия наблюдал, как его люди отчаянно боролись за восстановление энергоснабжения.

Из многих боевых постов лишь гидроакустики продолжали нести обычную вахту. Внимание Тима Лейси, дежурившего второй срок подряд, привлек гипнотический монотонный звук, исходивший, как ему казалось, с самого дна разреза. И он на всякий случай доложил об этом командиру. К его немалому удивлению, Уолден велел дать этот таинственный звук на репродукторы внутри корабельной связи в центральном посту.