Жена Дроу - Ирина Баздырева

— Так, разве ж можно, чтоб мужчина, пусть даже и муж, видел срамоту женщины, - возмутился вдруг дворф. - Неприлично это, непотребно…

Теперь уже Ника ничего не понимала и только во все глаза смотрела на дворфа. Что происходит? Она перевела недоумевающий взгляд на Доргана, который, кусая губы, изо всех сил, сдерживался от смеха.

- Так что, ежели госпожа надумала вылезти из воды, то я сейчас же принесу чистую одежду, - и дворф, стуча своими тяжелыми башмаками, поспешил из купальни.

— Где ты был так долго? Я уже подумала, что заплесневею в этой лохани - накинулась Ника, на подошедшего Доргану.

— Прости, сердце мое, что пришлось оставить тебя, но я не мог отказать Владыке пригласившего меня к себе. Это большая честь для нас, беглых дроу. Встреча с ним означает, что Владыка принял в нас участие и взял под свое покровительство. Необычайное и необъяснимое доверие дворфа к дроу.

— Ну, почему же. За тебя красноречиво говорят твои поступки… - язвительно проговорила Ника, зябко поведя плечами. Вода окончательно остыла.

— Почему бы тебе не выйти из воды? - предложил Дорган, подхватив с лавки ее балахон - Ты замерзла. Не понимаю, почему ты не сделала этого раньше?

— Ты предлагаешь своей жене расхаживать перед посторонним мужчиной нагишом?! - наконец возмутилась Ника - Ну, ничего себе!

И тут, Дорган не выдержав, расхохотался.

— Не вижу здесь ничего смешного, - обиделась Ника, не понимая в чем подвох. - Может у вас, дроу, это ничего не значит, но у людей так не делается.

— Прости, сердце мое, - никак не мог успокоиться Дорган. - Только, этот услужливый дворф, от которого ты так старательно прятала свои прелести, на самом деле младшая дочь Владыки - Бэлка. Она желала посмотреть на дроу поближе, особенно на ту, что без боя спасла Блингстоун. О тебе, женщине дроу, говорит весь город и Владыка не смог отказать в этой прихоти своей любимой дочери. Вот Бэлка и взялась прислуживать тебе.

— Что?! Это - женщина? - и Ника в смятении опять погрузилась с головой в холодную воду, чтобы не слышать смеха эльфа, но, после, вынырнув, заметила:

— А знаешь, если сбрить с ее лица эту нелепую бороду, Бэлка будет очень даже хорошенькой. И вообще как можно такому юному созданию таскать огромные ведра с водой?

— Это была ее прихоть, а дворфы, как ты, наверное, уже успела заметить, очень упрямы, - улыбаясь, с лукавым блеском в глазах, Дорган поставил ногу в высоком сапоге на первую ступеньку, ведущую в лохань - Что касается ее внешности, то, что-то подобное я сегодня уже слышал. Не пора ли тебе выйти из воды?

— И, что же ты слышал?

— Слышал, как Рыжебородый Эдфин говорил своим друзьям, что если бы не твои длинные ноги, тонкая талия, уродующая твое тело и не вызывающе роскошная грудь, он готов простить тебе твой рост и темный цвет кожи, так ты ему пришлась по нраву. Вылезай, сейчас же! - велел он, поднявшись еще на одну ступеньку.

— Хорошо, - чуть приподнялась из воды Ника, так, что стали видны ее плечи и грудь. - Подай, пожалуйста, мой балахон, - и она протянула к нему руку.

— Он тебе не понадобиться, - заявил Дорган, швырнув его на пол. - Поднимайся!

Он, не отрываясь, смотрел на ее тело, видневшееся под водой. Вместо того, что бы послушаться, Ника, наоборот, отодвинулась, плеснувшись в воде, к противоположной стенке лохани и покачала головой.

— Поверить не могу, - севшим голосом пробормотал Дорган. - Что ты смущаешься меня. Как-то трудно позабыть, нашу первую ночь, когда я испытал “самую ужасную пытку”.

— Ты хочешь, что бы я повторила ее? - вкрадчиво спросила Ника.

— Пожалуй

— Но тогда у тебя были скованы руки, - заметила она, погрузившись в воду по самый подбородок.

Потеряв терпение, эльф сделал движение вперед, но Ника поспешно подняв руку, в знак того, что повинуется, начала медленно подниматься из воды и Дорган, потеряв терпение, сдернул с плеч плащ и махом преодолев последнюю ступень, спрыгнул к ней в воду. В купальню, грохоча тяжелыми башмаками, ввалилась Бэлка, неся в руках большой сверток.

— Я одежду вам принесла, а то ведь вовсе про нее позабыла. В вашем-то платье в дороге будет не удобно, да и не вычистишь его толком, так что уж не погнушайтесь тем, что я вам раздобыла, госпожа… - она осеклась, удивлено глядя на Нику и Доргана, стоящих в лохани, в воде, и явно не соображавших о какой одежде, о каком платье она говорит.

Бэлка аккуратно положила сверток с одеждой на скамью и, спрятав руки под кожаный передник, приняла вид демонстративного ожидания, неодобрительно глядя на Доргана. Он молча вылез из лохани и, не говоря ни слова, хлюпая мокрыми сапогами, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду, с которой потоками стекала вода, оставляя за собой лужицы, покинул купальню. Тогда, Бэлка, бросив изображать открытое осуждение и каменную непреклонность, бросилась к лохани:

— Давайте я вас приму - торопилась она, увидев, как Ника мелко дрожит - Вон, вы уже и замерзли вся. Разве можно долго сидеть в воде, так и заболеть недолго.

Добрая Бэлка подхватив балахон, укутала им, поднявшуюся из лохани девушку и, замотав ее голову полотенцем, помогла Нике одеться.

Штаны, которые Ника натянула, оказались коротковатыми, но заправленные в мягкие сапожки это было вовсе незаметно. Но с камзолом из грубой сермяги, вышла беда: мало того, что он едва сходился на груди - благо в этом случае спасала шнуровка, которую можно было затянуть до предела - так он еще все время задирался к верху, обнажал живот и поясницу, и его все время приходилось одергивать. Рукава камзола едва доходили до запястья, зато в плечах не жало. Бэлка расстроено развела руками, сказав, что это была самая подходящая одежда, что она смогла раздобыть для нее во всем Блингстоуне. Но Ника поспешила успокоить ее, сказав, что в ней ей намного свободнее, чем в платье и пусть одежда коротковата, зато она нисколько не стесняет ее движений.

— А с платьем-то, что прикажете делать? - с затаенной надеждой спросила Бэлка.

— Не знаю - покачала головой Ника, разворачивая на голове полотенце и распуская мокрые волосы - Оно мне уже не нужно. Что мне с ним делать? Нести с собой? Зачем?

— Тогда если вы будете не против, я возьму его себе - с загоревшимися глазами воскликнула Бэлка воодушевленно - Зачем добру пропадать. Вещь добротная, искусно сшитая, нарядная. Я его перешью, и у меня получатся два парадных камзола. А вышивки мерзких пауков спорю так, что никто ничего не заметит. Ежели вы, конечно, не против.

— Вы можете распорядиться им как захотите. Теперь оно ваше - Ника осторожно выглянула из купальни в комнату, думая, что Дорган меняет мокрые одежды, но его там не оказалось.