Женатые любовники - Джеки Коллинз

Молодые супруги оказались довольно милыми людьми. Они действительно много работали и приходили домой поздно. Мать малыша была не слишком требовательна — ее устраивало, как работает Аня. Глава семейства тоже был доволен прислугой. Он к тому же оказался вполне приличным человеком — он не пытался ни облапать ее, ни тем более затащить в постель.

Аня долго не могла привыкнуть к тому, что ее жизнь круто изменилась. Только вчера она была секс-рабыней в одном из амстердамских притонов, а сегодня она уже присматривает за чужим ребенком в Америке, и не где-нибудь в глуши, а в самом Нью-Йорке — огромном бурлящем городе, который и очаровывал, и пугал ее.

Женское общежитие, в котором у нее была теперь собственная комната, было уютным и безопасным местом. Населявшие его девушки — довольно пестрая компания — держались достаточно дружелюбно, однако Аня с ними почти не общалась. Для этого она еще недостаточно хорошо владела английским, да и свободного времени у нее было немного. На работу Аня уходила в восемь утра и возвращалась довольно поздно, зато каждый вечер она садилась перед стоявшим в общей комнате телевизором и смотрела все подряд. Американское телевидение стало для нее откровением — на экране Аня видела красивых, уверенных в себе людей, аккуратные, чистенькие домики или квартиры, в которых жили счастливые семьи. И даже если сначала герои сериалов ссорились и кричали друг на друга, финал неизменно оказывался счастливым.

И Ане это очень нравилось.

Одна из девушек, жившая в соседней с Аней комнате, несколько раз пыталась завязать с ней более близкое знакомство. Ее звали Элла. Это была крупная чернокожая девушка с шапкой черных курчавых волос. Увы, она отличалась неуемным любопытством. В этом она была похожа на девушек из борделя пани Ольги — те тоже все время задавали вопросы.

— Откуда ты?

— Почему ты так плохо говоришь по-английски?

— Тебя выгнали родители?

— Ты когда-нибудь пробовала наркотики?

— Как насчет того, чтобы выбраться из этой долбаной тюрьмы?

Элла не замолкала буквально ни на минуту, и у Ани, которая не понимала половины слов, начинала раскалываться голова.

Однажды Элла сказала:

— Ты все время молчишь. От тебя и словечка-то не добьешься. Может, ты немая?

Аня снова не ответила, продолжая упрямо таращиться в телевизор, хотя от усталости у нее слипались глаза. Телевизор стал ее наркотиком.

— Скажи все-таки, сколько тебе платят? — не унималась Элла, придвигаясь поближе. — Небось сущие гроши! Мне, к примеру, приходится сидеть сразу с двумя младенцами, которые только и делают, что орут, а эти ублюдки — их родители — трясутся над каждым лишним долларом. Сущая каторга, а не работа. Впрочем, чего еще можно было ожидать от этих «благотворителей»? Ведь мы — «девушки, попавшие в беду», а значит, нас можно использовать на тяжелой, грязной работе — и ничего нам не платить. Кстати, подруга, тебе известно, что, как только нам стукнет восемнадцать, нас вышвырнут на улицу?

Аня покачала головой. Она этого не знала.

— Нет, я не имею в виду ничего плохого, — добавила Элла. — Я как раз жила на улице, когда один легавый направил меня сюда, так что мне, наверное, грешно жаловаться. По крайней мере, здесь у меня есть собственная постель и крыша над головой, но…

Аня продолжала смотреть на экран, где простоватого вида мужичонка с широкой, точно нарисованной улыбкой, бойко рекламировал автомобили, холодильники и тому подобные товары. Вокруг, словно райские птицы, порхали длинноногие девушки в золотых платьях, а сидевшие в зрительном зале пухлые домохозяйки испускали радостные вопли каждый раз, когда им удавалось выиграть тот или иной нужный в хозяйстве предмет. Это зрелище настолько заворожило Аню, что она не сразу расслышала очередной вопрос Эллы.

— Так как же все-таки ты здесь оказалась, подруга? — повторила та в ответ на недоуменный взгляд девушки. — Может быть, ты, как и я, убежала из дома, а? У меня-то была причина: мой отчим каждую ночь вваливался ко мне в комнату и требовал, чтобы я его ублажала по-всякому, ну я и удрала… С тобой тоже так было?

Аня на мгновение прикрыла глаза, вспоминая семью, взявшую ее к себе, когда ей было одиннадцать. Глава семьи насиловал ее каждую ночь, а его жена старательно делала вид, будто ничего не замечает. Потом Аня подумала о бандитах, которые ворвались в дом и убили всех, кроме нее. Почему они ее пощадили? Для каких новых испытаний и бед сохранила ее судьба?

— Ну так что? — не отставала Элла. — Что с тобой случилось, рассказывай…

Аня неопределенно пожала плечами. Она давно научилась не откровенничать с посторонними, потому что так было безопаснее.

— Странная ты какая-то! — фыркнула Элла. — Или тебе нечего рассказать, или ты что-то скрываешь.

Аня поняла, что пора менять тему разговора.

— Скажи, как мне попасть на такое шоу? — спросила она, ткнув пальцем в экран. — Я бы тоже хотела выиграть холодильник. И стереосистему.

Элла визгливо расхохоталась.

— Ишь, хитрая какая! — воскликнула она. — Я тебе одно скажу, подруга: ничего ты не получишь, если не будешь шевелить мозгами. И еще: нам ни фига не светит, пока мы торчим в этом приюте.

— Но что мы можем предпринять? — спросила Аня и, оторвав взгляд от телеэкрана, серьезно посмотрела на Эллу. — Что?!

Элла пожала плечами.

— Что ты умеешь делать? — спросила она.

— Умею? — не поняла Аня.

— Ну да. Что ты делаешь лучше всего? Есть у тебя профессия, специальность?

— Да, есть. — Аня медленно кивнула. — Моя специальность — секс. Это я умею лучше всего.

26

Черри и Рино — два новых инструктора — оказались весьма ценным приобретением. Во-первых, каждый из них готов был привести в клуб собственных клиентов. Кроме того, им не терпелось начать работать — и зарабатывать, поэтому они с ходу включились в подготовку к открытию. А сделать нужно было еще очень многое. Коул разорвал договор с предыдущим подрядчиком и нанял другого — того, которого порекомендовал Карлос. Это был серьезный, деловой человек, энергичный и подвижный толстячок родом из Бронкса, Нью-Йорк, с крашеными черными волосами и неизменной дешевой сигарой во рту. Звали его Фредди Круз. В распоряжении Фредди имелась бригада квалифицированных рабочих, готовых вкалывать хоть круглые сутки, лишь бы им хорошо платили. И они действительно работали с раннего утра до позднего вечера, так что уже на второй день дело сдвинулось с мертвой точки.