Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Ясненько. Любит, не любит… тьфу! – сплюнул от досады невидимка. – Совсем ты меня сбил. А на что я гадал? Ты не помнишь?

– Помню, – ответил не задумываясь Алеш. – Ты хотел, чтобы я поделился с тобой своей силой, а ты дашь мне воды. Потом мы вместе выйдем, и я пойду своей дорогой, а ты станешь соискателем.

Невидимка некоторое время обдумывал слова Прокса.

– Разве? – с сомнением спросил он.

– Ну да, – твердо ответил Алеш. – Мы должны достать твое тело из колодца.

– Точно! Как же я забыл! – подхватился утопленник. – Мое тело там, на дне. Давай свою силу.

Не думая, что говорит, Прокс ответил:

– Возьми треть.

Перед ним проявился полупрозрачный субъект. Он критически осмотрел себя и скривился:

– Что так мало?

– Дай воды, и я передам больше силы, пока же я сильно ослаб, – ответил Прокс, почувствовав, как силы покинули его.

Дух засуетился:

– Подожди, я сейчас попробую пододвинуть ведро.

Он напрягся и по чуть-чуть стал сдвигать ведро поближе к Проксу. Понимая, что уже может дотянуться ногами до ведра, он из последних сил, тяжело дыша, словно волочил на гору неподъемную тяжесть, подтащил ведро и ридок десять отдыхал.

Дух заглянул в ведро:

– Тут глотка три будет.

Прокс очень осторожно, чтобы не перевернуть, стал наклонять ведро ниже, сил поднять его уже не было. Первые капли живительной влаги изменили его, он почувствовал прилив сил. Сделал глоток и от наслаждения прикрыл глаза.

Дух утопленника кружил рядом.

– Ну что, помогло? – спросил он, стараясь через голову Прокса заглянуть в ведро.

Прокс поднял ведро и выпил все до дна. Недолго думая скинул половину сил любопытному духу, и тот стал как сумрак. Вихрем пронесся вокруг колодца и, подхватив ведро, с радостным воплем скинул его в колодец.

– Много не черпай! – успел крикнуть Прокс.

– Почему? – Дух остановился.

– Если у тебя не хватит сил его вытащить, мы тут застрянем надолго.

– Точно! – согласился дух и заглянул в колодец. Потянул за веревку и потащил ведро. Прокс видел, как напрягался дух. На середине он стал сдаваться. – Еще давай силы, не вытащить, – прохрипел он, как будто физически смертельно устал.

Прокс подкинул ему половину всей своей энергии и не пожалел.

Тот тремя рывками вытащил ведро и, отдуваясь, поставил его перед Проксом. И сел на землю точно так же, как и Алеш.

Алеш сделал глоток. Потом еще один и, уже подняв ведро руками, присосался к необычайно вкусной воде и выпил полведра.

Он легко разомкнул браслеты на руках и поднялся.

– Тебя как зовут, брат? – обратился он к уставшему духу утопленника.

– Почему ты называешь меня братом? – не отвечая на вопрос, спросил тот и поднял голову, всматриваясь в Прокса.

– Ты помог мне по-братски, я помогу тебе. Так что мы, считай, братья.

– Авангур, средний сын Творца, – задумчиво проговорил дух. – Я только сейчас вспомнил свое имя. Ты в самом деле не хочешь стать соискателем? – Он вновь внимательно всмотрелся в лицо Алеша.

– Нет, Авангур. Меня зовут Алеш. Попал я сюда случайно, и у меня долги накопились дома. Некогда мне.

– Понимаю, Алеш. Ты – иномирянин, ставший одним из князей Инферно. Поэтому браслет тебя пропустил.

Алеш удивленно смотрел на духа.

– Тебе ведомы тайны? – осторожно спросил он.

– А что там тайного, у тебя все это написано в ауре. Я чтец прошлого, брат, но мой амулет украл Курама. Ты его нашел, и он принял нового хозяина. Ну что же, такова воля Провидения. Кто я, чтобы идти ему наперекор… Чего мы стоим? Тащи мое тело, брат. – Слово «брат» он произнес с теплым чувством и открыто улыбнулся.

Алеш скинул ведро.

– Я сначала найду тело, а потом привяжу его к веревке, потом вытащу, – сообщил он свой план духу.

Тот только кивнул.

Прокс, осторожно скользя по веревке и упираясь ногами в стенку колодца, спустился до уровня воды. Она была прозрачной как стекло, и глубоко внизу он увидел тело, не тронутое тлением. Сделав несколько глубоких вздохов, Алеш принял вид амфибии. Как это у него получилось, он даже понять не смог. Просто пришла такая мысль: хорошо бы стать сейчас амфибией и дышать под водой. И он получил на шее жаберные щели. Нырнув и держась за веревку, он попытался прогнать воду через жабры и понял, что может получать кислород из этой воды. Уже смелее он спустился ниже, отпустил веревку и нырнул. Над поверхностью воды летал по кругу возбужденный дух Авангура.

Алеш подхватил под мышки тело и поплыл с ним на поверхность. Отцепил ведро и за освободившийся крючок подцепил ремень утопленника, вылез сам и затем осторожно стал поднимать тело. На полпути Авангур вскрикнул, устремился к телу и моментально растворился в нем. Тело открыло глаза и закашлялось. А потом в одно мгновение, ухватившись за веревку, выскочило из колодца, чуть не сбив опешившего Алеша.

– Брат! – радостно заорал Авангур. – У нас получилось! – Он несколько раз обежал вокруг колодца и наконец остановился, заглянув в колодец: – А где ведро, брат?

– На дне, – равнодушно ответил Алеш.

– Непорядок, брат, – наставительно сказал Авангур. – Давай спустись и подними его. Я видел, что ты можешь дышать под водой, а я уже туда не полезу, хватит, залежался.

Не споря, Прокс ухватился за веревку и стал спускаться. На него сверху смотрел оживший и веселый Авангур.

– Давай смелее, брат, и пойдем искать выход. Нас ждут великие дела.

Прокс не отвечал. Он добрался до воды и нырнул, а когда вынырнул с ведром в руках, веревки не было. Сверху на него смотрел смеющийся Авангур.

– Ты, брат, дурень похуже Мёбуса, – крикнул Авангур. – Второй раз попался в одну и ту же ловушку. Как можно быть таким тупым? Ладно, ты поплавай там, а я пойду мир себе подчинять. И совет тебе на будущее. – Он вновь появился в кольце колодца, заслонив собой кусочек серого неба. – Не верь сыновьям Творца, нас много, а мир один. Править все хотят. Прощевай, братишка, и благодари Провидение, что я оставил тебя жить. Ты помог мне, а я, как самый благодарный и добрый из сыновей, дал тебе шанс поймать свою удачу. – Он снова заразительно засмеялся и скрылся. Уже не заглядывая, крикнул: – Только я ее, брат, ждал пять тысяч лет! Короче, не скучай. Ха-ха.

Планета Сивилла. Степь. Ставка великого хана

День тянулся нескончаемо. Я делал вид, что мне все по барабану, я уверен в себе и своей победе.

Видя мой бравый вид, спутники приободрились. К нам никто не заходил, лишь усилилась охрана. Шатер окружил десяток воинов, но они держались на отдалении. Своим я тоже запретил бродить, выходить могли лишь только по нужде и парами. Ели мы запасы, что захватили с собой, а проще говоря, то, что я всегда таскаю в своей сумке.

Болтали ни о чем, лишь бы убить время. Ганга села рядом со мной и прижалась плечом. Су, увидев такое, подсела к Фоме. Гради-ил изредка бросал настороженные взоры на меня, но спросить о том, что его мучило, не решался.

Наконец наступил закат. Барабаны объявили своим дробным боем сбор всех свободных обитателей ставки на вершину холма, к общинному костру.

Пришел хмурый десятник и крикнул через стенку шатра:

– Гаржик! Прошу вас и ваших спутников прибыть на сбор.

Мы молча вышли и отправились на вершину холма. Туда неспешно тянулись орки и занимали места согласно своему статусу. Нас провели к самому костру и, окружив, приказали сесть. Именно приказали, а не попросили.

– Нас приговорили заранее, – прозвучал в моей голове спокойный голос Ганги. – Дед решил откупиться от оседлых нашими головами.

– Не важно, – спокойно ответил я. – Я подготовился. Пусть пробуют.

Через полчаса пришли заречные орки. Затем пришли верховный шаман и Быр Карам. Хан не появился. Ушлый орк понимал, что его присутствие наложит и на него печать предательства и убийства. Он хотел, пользуясь своей властью, остаться в стороне.

Пришлые огляделись, увидели нас и радостно оскалились. От шамана веяло такой мощью, что он просто подавлял всех собравшихся. Казалось, дай ему волю – и он сровняет этот холм с землей. К нему подошли шаманы ставки, и они воскурили траву. Пряный аромат потянулся по холму. Я видел, как глаза шаманов точно подернулись дымкой. Они ничего не видели вокруг, их сознание было уже далеко и простиралось за грань, выискивая нужные им духовные сущности. Так продолжалось довольно долго. Затем главный заводила этого представления заговорил.