Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Так, значит, я в браслете… Хитрый механизм заклятия заключил мое сознание внутрь браслета, и мне нужно будет снова пройти путь и выбраться.

Алеш вспомнил все.

Себя. И то, как старейшины дали ему браслет и он надел его на руку, а затем упал, сломленный невыносимой болью. Чья-то злая воля насильно выдернула его сознание из тела и заключила в магический артефакт.

Но для чего? Что он должен совершить, чтобы выбраться. И какой конец пути спасения? Он выбор сделал, и, видимо, чтобы спастись, нужно будет пойти до конца.

«Вряд ли будет так просто, – подумал Прокс. – Но я постараюсь. Ради Аврелии. Ради Кромы. Ради их общего счастья. Я сделаю все возможное, чтобы выбраться».

Алеш упрямо поглядел на дорогу, что лежала перед ним, видимая небольшим кусочком в тумане, и решительно зашагал дальше. Он понимал: раз есть дорога, то она куда-то его выведет, как вывела в первый раз к воротам. Поэтому сходить в сторону и брести по каменистой пустоши он не стал.

Дорога была пустынна. В голову не лезли лишние мысли и не мешали. Монотонно отмеряя лигу за лигой, Прокс шел к неведомой цели. Здесь не было времени, как в обычном мире. Не было светила, которое бы отмеряло время своим ходом от рассвета до заката, и расстояние, преодоленное им, Алеш не измерял. А зачем? Он шел к цели, и это было главным.

Постепенно дорога стала расширяться, и Алеш дошел до каменного колодца в центре небольшой площади. На краю стояло бронзовое ведро, позеленевшее от времени, а к самому колодцу был прикован очень худой человек. Он сидел, прислонившись спиной к камням, и, казалось, спал или умер. Но Алеш видел, что тот жив. Его грудная клетка и плечи тяжело вздымались при каждом редком вздохе, показывая ребра, обтянутые тонкой высохшей кожей. На Прокса человек не обратил никакого внимания.

Алешу вдруг захотелось пить. Он подошел к колодцу и заглянул. Внизу, лагах в пятнадцати, находилось зеркало воды. Прокс скинул ведро, и оно с шумом упало. Зачерпнув воды, стал поднимать.

– Друг… дай… напиться… – услышал он хриплый шепот.

Взглянув вниз, он увидел, что человек силился поднять и удержать голову. Но это давалось ему с трудом, она качалась из стороны в сторону и наконец упала тому вновь на грудь.

– Сейчас, – проговорил Прокс. – Только ведро достану.

– Друг, я умираю, дай сначала мне, – жалобно попросил прикованный к камням пленник.

Прокс не ответил, достал ведро, присел и приставил ко рту человека край ведра.

– Только пей маленькими глотками, – предупредил он.

Но человек, не слушая его, давясь и постанывая, стал жадно пить. Проливал на грудь воду, давился, кашлял, но с непередаваемой жадностью пил, пил и пил. Затем обхватил ведро руками, с невероятной для высохшего тела силой вырвал его из рук Прокса и допил до конца.

– Куда же в тебя лезет? – засмеялся Алеш и в следующее мгновение был сбит с ног сильным ударом руки страдальца.

Алеш упал и попытался подняться. Но человек приказал:

– Лежи, смертный, или хуже будет!

Алеш с удивлением наблюдал, как менялся пленник, он раздался в плечах, вырвал цепь из одного кольца, вмурованного в каменную кладку стены колодца, потом другую. Разогнул железные обручи, обхватившие его руки, и встал. Это был уже не полумертвый заморыш, каким его увидел в первый раз Прокс, а сильный, румяный, со злыми глазами и грязными космами волос на голове человек. Он небрежно оттолкнул ведро ногой и подошел к Проксу. Ничего не говоря, поднял его за шиворот куртки и бросил у стены. Надел обручи на руки и снова их загнул. Звенья цепи прикрепил к кольцам и зажал их пальцами как пластилин, без всякого видимого усилия. Прокс молчал, он понимал, что говорить с этим силачом бессмысленно.

Убедившись, что Прокс прикован основательно, бывший узник также молча развернулся и сделал шаг, чтобы уйти. Но передумал и остановился. Оглянулся и с усмешкой посмотрел на Алеша.

– Что, так и не спросишь, почему я с тобой так поступил, смертный? – спросил он.

Алеш сплюнул ему под ноги и отвернулся.

– Гордый, значит, – засмеялся силач. – Ну-ну, лежи и гордись своей глупостью. Лет так тысячу. Через пару часов наступит жажда, и мучения твои будут бесконечны, глупец.

Он ушел, оставив за собой след от расступившегося тумана, а Прокс закрыл глаза и стал призывать смерть. Сколько он так просидел, Алеш не знал, может, час, а может быть, день.

Стала подступать жажда, и все его мысли стали упорно стремиться к ведру, что лежало в двух шагах от него. Там должно было остаться на донышке. Но сколько он ни пытался дотянуться до него ногами, он не мог достать его.

– Пить хочешь? Или смерть призываешь? Нет, скорее пока хочешь пить, – рассудил кто-то невидимый.

Алеш огляделся:

– Кто здесь?

– Ха-ха. Интересный вопрос, – ответил невидимка. – Я тоже хотел бы знать, кто я. Но забыл. Столько времени прошло, как я утонул в колодце, представляешь! – рассмеялся он. – Я смог утонуть в колодце, из которого черпал свои первые силы сам Творец! Как это возможно?.. Хм. Не помню, как это случилось. Мой брат был скучным собеседником. Сидел и плакал, призывал гнев на голову Курамы… нет, на голову Рока. Это он его приковал… Или все-таки Курама… О-хо-хо! Не помню… И все сидел плакал, а потом просил смерть прийти за ним. Слабак. Ты такой же. Беота хотела напоить его, но братья не дали… или дали? Дали, не дали. Дали, не дали.

Прокс почувствовал, как кто-то рвет волоски у него на голове, при этом слышал негромкое бормотание:

– Дали, не дали.

– Ты что делаешь? – спросил Алеш.

– Как что? Не видишь? Делом занят. Гадаю, дали ему воды или нет. Не мешай.

– Ты оставишь меня без волос, если будешь продолжать гадать.

– И что? Зачем они тебе? Ты все равно просидишь здесь… – Невидимка замолчал. – Не важно сколько, – после продолжительного молчания сказал он. – Все равно немыслимо много. Пока не обманешь следующего глупца. Все так делают. Дурни. – Невидимка рассмеялся. – Они думают, что смогут пройти паучиху. Ха-ха три раза. Матушку-паучиху никто не прошел в одиночку. Там бегать надо, отвлекать ее, как Рок придумал. Умный, однако. Я видел, как он все устроил. Но тебе не скажу. Дали, не дали…

Алеш вновь почувствовал, как из головы рвут по одному волоски.

– А почему ты не уходишь отсюда? – спросил он невидимку.

– А куда я уйду от своего тела? Я привязан к нему. Оно лежит на дне колодца, и я рядом ни жив ни мертв.

– А если его достать?

– Что достать? – не понял невидимка.

– Твое тело. Что будет тогда?

– Что будет тогда? Тогда будет… будет… Будет то, что я вернусь в свое тело. Вот что будет! – обрадовался он.

– И?

– Что и?

– Вернешься в свое тело, и что дальше? – помогал ему Алеш.

– Дальше? А дальше я стану соискателем. Вот что дальше.

– Соискателем чего?

– Соискателем призвания хранителя мира. Ты что, не знаешь? Или забыл? Ты, кто был привратником и получил спасение? – уже с живым интересом спросил утопленник.

– Нет, я не привратник, привратника я отпустил, даровав ему забвение, а сюда попал случайно.

– Случайно! – рассмеялся невидимка. – Вот так насмешил! Сюда случайно не попадают. Только те, кого Провидение посчитало достойным, могут попасть в браслет соискателя.

– Соискателя? – переспросил Алеш. – А мне говорили, что это браслет Курамы.

– Глупости! – строго ответил невидимка. – Курама лишь соискатель, как и Рок, и этот дуралей Мёбус, который скоро станет ужином для Матушки. А я ему предлагал: «Давай, брат, поделись своей силой. Я тебе воды достану, потом вместе выйдем». Так он мне не поверил. Вы, говорит, меня обманули и приковали. А я не мог ему помочь. Меня первого в колодец сбросили, когда отговаривал Рока и Кураму не избавляться от Мёбуса. Он тогда ушел на разведку. Беота, девочка, спала. Они меня спящего в колодец и скинули. Ты, случаем, не знаешь, где они сейчас?

– Нет, – ответил Алеш. – Только слышал, что Кураме приносят кровавые жертвы. Рока не видел, а про Беоту вообще не слышал.