Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Запоминайте, молодежь». Сизый почти все изложил правильно, я только не понимал, откуда он успел узнать, что я уже дрим-драйвер, поскольку и сам услыхал это лишь час назад. «Ну, это не только его заслуга, — возразил другой голос, незнакомый — кто-то из молодых, наверное. — Условия для перевода действия были скоординированы отсюда, я полагаю?» — «Вы забыли, — возразил Сизый все так же наставительно, — что помощь извне может быть предоставлена только по заказу оператора, и лишь в таком виде, в каком она заказывается. В противном случае — если бы вместо самолета ему дали, допустим, заседание Генеральной. Ассамблеи ООН, он мог бы растеряться, и тогда оппонент окончательно перехватил бы инициативу — поскольку в той обстановке чувствовал бы себя намного увереннее. А тут — вы заметили, надеюсь, — смена миниконтинуумов произошла так стремительно и с таким сдвигом по времени — хотя этого вы могли и не оценить, для оценки времен нужен немалый практический опыт, теория тут годится разве для того, чтобы ею… — он на мгновение запнулся, но тут же нашел безобидное продолжение, — чтобы ею мух отгонять. Да, сдвиг по времени: оппонент, видимо, ожидал иной реакции и рванулся в другую сферу так стремительно, что мы даже не успели засечь — в какую. — Тут Сизый чуть повернул голову. — Остров, я прав?» Меня не удивило, что он ощутил мое присутствие, даже не глянув в эту сторону. «Думаю, так оно примерно и было, — ответил я, — только не надо представлять это, как некий итог обдуманных действий во внезапно возникшей ситуации. Просто противник воспользовался неопровержимым рефлексом — думаю, ребята помнят, что это такое, — а мое действие и запрос сюда произошли на интуитивном уровне. Можно сказать и по-другому: сработал опыт». — «Остров, — спросил женский голос, — а любимой женщине ты решился бы показать эту запись?» — «Это была не она, — все-таки ответил я, хотя первой мыслью было — обругать тетку — нет, скорее, наверное, девицу — за бестактность: у каждого из наших профессионалов личная жизнь складывается, в основном, из осложнений. — Иначе — не знаю, как сработало бы подсознание». — «Интересно, — в голосе женщины чувствовалось жадное любопытство, — а если бы на месте той женщины была бы, допустим, я? Вы отважились бы?..» — «Да, — ответил я. — Естественно. Но я просил бы отойти от этой темы». — «Извините», — откликнулась она с усмешкой в голосе. Я из принципа не стал поворачиваться, чтобы разглядеть ее. «Пошли, — сказал уже Борич, — время». Мы встали и вышли, на шаг опережая и хозяев, и визитеров.

КОНТРАКТ

В зале снова расселись по местам, и генерал проговорил:

— Это было интересно. Но… не слишком ли откровенно?

— Бывает всяко. Люди везде остаются людьми — с их силой и слабостью.

Я так и думал, что Тигр не обойдется без ежедневной сентенции.

— Значит, вы называете это людьми… — пробормотал генерал.

— Мы называем их людьми. Они — это и все мы, и вы, и он… Разве кто-то из нас не оправдывает этого имени? Спать — свойственно каждому. Но, может быть, продолжим собеседование?

Последний вопрос явно не требовал ответа, и разговор сам собой вернулся в первоначальное русло, когда Корявый Дуб не без сарказма вопросил:

— Если все уже раскручено — что же, без Груздя и машины остановятся? Главное ведь он сделал?

Генерал ответил не сразу:

— Если вы едете в автобусе по серпантину, какая разница, когда ваш шофер потеряет сознание: в начале дороги или в конце? Результат будет тот же. Чтобы это колесо как следует раскрутилось, его еще придется толкать и толкать. Вам ведь наверняка не хуже моего известно, что такое — процесс освоения?

Ответом был всеобщий вздох.

На этом можно было бы и закончить. Но генерал, видимо, полагал, что его научный кругозор расширен еще недостаточно.

— Ладно, пока что печать и все прочие как будто бы удовлетворились объяснением: легкая простуда, через три дня профессор будет здоров, как огурчик. На самом же деле… Я там поинтересовался: летаргический сон может, оказывается, продолжаться месяцами… Может?

— Летаргия, конечно, не кома, — ответил Жокей Мысли. — Мы ведь уже говорили об этом полчаса назад. Но затянуться она может. Однако, может быть, достаточно теории на сегодня? Все, что от вас требуется — это сделать выбор: или вы полагаетесь на нас — и тогда не лезете в наши кастрюли, занимаетесь своими делами и ждете от нас результатов. При этом вам придется предварительно перечислить нам те суммы, которые мы собираемся с вас получить: средства нам нужны, на свое существование мы зарабатываем сами. Либо же, если это вас не устраивает, прекратим разговор и забудем о нем: у нас и без того достаточно большая нагрузка. Итак?

Генерал Асунин думал недолго.

— Похоже, нам придется пойти на ваши условия, — проронил он не очень веселым тоном. — Кстати, деньги, которые вам, наверное, понадобятся для проведения операции, вы получите. Вы ведь доплачиваете вашим сотрудникам за пребывание в… э-э… во сне?

Я хотел было сказать, что это не доплата, а насмешка — если учитывать нынешние цены, а также постоянно растущие потребности. Однако решил на всякий случай промолчать. И так уже каждое мое выступление встречалось здесь как-то очень нервозно.

— Деньги — это, конечно, хорошо, — буркнул Тигр.

— Но информировать нас о ходе операции, — продолжал Асунин, — будете регулярно, а о серьезных событиях — немедленно. У вас есть три дня. И Груздь нужен нам живым, здоровеньким и даже без телесных повреждений. Вы можете это гарантировать?

— А вы всегда гарантируете успех? — парировал его настырность Корявый Дуб. — На моей памяти бывали случаи, когда…

Такой поворот, похоже, пришелся не по вкусу генералу.

— Я имел в виду — гарантии того, что вы сделаете все возможное.

— С этим мы, вероятно, согласимся, — сказал Тигр Подземелья, просканировав взглядом всех участников нашего совещания. — Но лишь в том случае, если ваше предложение вообще будет принято.

Асунин воспринял эту существенную оговорку совершенно спокойно. Спросил лишь:

— А есть причины, по которым вы могли бы отказаться?

— Вам наверняка известно, — ответил Тигр, — что мы являемся лишь подразделением интернациональной, или, скажем так, наднациональной системы. Системы ОПС.

Похоже, для генерала это не явилось новостью. Он сказал:

— Мы тоже — в определенных пределах. Однако защищаем в первую очередь интересы России, а следовательно — решаем наши сугубо внутренние дела, не вынося их на всеобщее обсуждение.

— Мы находимся в несколько ином положении, — возразил Жокей Мысли. — Хотя бы потому, что работаем в общем пространстве — в ПС, как вы понимаете, нет национальных границ