Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Непрекращающийся гул и вибрация на улицах ощущались гораздо сильнее, и Далии постоянно казалось, что за ними наблюдают. Кто знает, сколько имеется способов следить за передвижениями человека — биометрические показатели, генетические метки, черепа-шпионы и просто старое доброе визуальное наблюдение.

— Выше нос, девочка, — подбодрил ее Зуше. — С опущенной головой ты выглядишь очень сомнительно.

— Мы все выглядим сомнительно, — заметила Северина. — Мы покинули кузницу без разрешения. Я говорила, что это плохая идея.

— Но ты могла и не ходить с нами, — вставил Какстон.

Северина раздраженно покосилась на него.

— Я должна была пойти, — бросила она, словно это могло объяснить причины ее поступка.

Далия прислушивалась к их перепалке, угадывая за их словами страх. Она понимала их. Все они были членами культа Механикум, все были в той или иной степени аугметированы, и в случае, если их поймают, все рисковали многим.

— Мы должны это сделать, — сказала она. — Не знаю, что мы открыли при запуске Чтеца Акаши, но оно находится в Лабиринте Ночи, и необходимо это найти.

— Ты хочешь сказать, ты должна выяснить, что это такое, — заметил Зуше. — Я вполне счастлив, что ничего не знаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Ты сказала, что тебе нужна помощь, — лаконично ответил коротышка-механик, и Далия чуть не расцеловала его за эти слова.

Она набрала в грудь побольше воздуху и подняла голову:

— Зуше прав. Нельзя вести себя так, словно мы должны прятаться. Посмотрите вокруг, на улицах кипит обычная деятельность.

Осветительные голубоватые шары шипели и трещали на черных шестах, и в их стеклах отражались золотисто-оранжевые облака. А выше над ними, выше серебристой пирамиды кузницы Зеты, нависала мрачная тень горы Арсия. Склон вулкана был разобран еще пять столетий назад, а потом заменен исполинским монолитом плотины Этны, грандиозным сооружением непостижимого масштаба.

Присвоенное плотине имя было знакомо Далии, оно принадлежало легендарной богине давно потухшего вулкана, возвышавшегося в пыльной впадине Средиземноморского региона Терры, и как нельзя лучше подходило для пробужденного вулкана Марса.

Как и в день прибытия Далии на Марс, в Магмагороде не затихала кипучая деятельность, его обитатели сновали туда и сюда, передвигаясь либо пешком, либо на самых разнообразных механических устройствах. Сервочерепа из золота, серебра или кости проносились над их головами, выполняя поручения своих хозяев, и Далия невольно задумалась, сколько из них принадлежит адепту Зете.

— Все может выглядеть как обычно, — сказал Какстон. — Но стоит кому-то из протекторов выяснить, что мы не должны идти на смену, и нам придется туго.

— Значит, лучше не привлекать к себе внимания, стоя и глядя по сторонам, словно бродячие собаки, — заявил Зуше. — Пошли, транзитная станция маглева впереди.

Они последовали совету Зуше и зашагали вперед, стараясь сохранять беспечный вид и притворяться, что имеют полное право здесь находиться. Но Далия подозревала, что они не слишком в этом преуспели. У нее самой по спине между лопаток уже протекла струйка пота и отчаянно чесалась лодыжка.

Она испытывала глубокую благодарность своим друзьям, поскольку сомневалась, чтобы ей хватило смелости предпринять такое путешествие в одиночку. Она призналась, что нуждается в их помощи, и это было правдой, хотя и совсем не по тем причинам, о которых они думали. Конечно, их технические навыки будут полезны, но друзья не позволяли темноте, которая вызывала тоскливое чувство одиночества каждый раз, как только она закрывала глаза, поглотить ее безвозвратно.

Она знала, что Какстон пошел из-за любви к ней, а Зуше — просто потому, что был благороден, как только мог быть благороден человек. Он всегда держал свое слово, а Далия понимала, насколько редкой стала среди людей эта способность.

Она только не понимала, почему с ними отправилась Северина, поскольку девушка явно пошла против своей воли и ужасно боялась лишиться статуса чертежника Механикум. Далия подозревала, что на этот поступок Северину толкнуло чувство вины за то, что произошло с Ионой Милом. То же самое ощущение сыграло немалую роль и в ее решении выяснить, что скрывается под Лабиринтом Ночи.

Только Меллицина отказалась пойти с ними, и Далия с грустью сознавала, что ей именно сейчас не хватает ее целеустремленной логики, хотя эта-то черта в первую очередь и удержала Меллицину от рискованного путешествия.

Какстон собрал их всех в спальне Зуше — чистой и функциональной комнате, отражавшей характер серьезного и склонного к аскетизму механика. Единственным подобием украшения здесь была маленькая серебряная модель маяка, стоявшая в углу с зажженной перед ней свечой. Все откликнулись на зов Какстона; Северина, с взъерошенными волосами, выглядела явно недовольной, Зуше выглядел так, словно не спал, а только ждал их прихода, а Меллицина была, как обычно, спокойна и невозмутима.

Когда все собрались, Далия изложила суть дела, рассказав о своих постоянно повторяющихся сновидениях и о сложившемся впечатлении, что ее призывают в Лабиринт Ночи.

— Кто же тебя зовет? — спросил Зуше.

— Я не знаю, — призналась Далия. — Это… дракон, что бы под этим ни подразумевалось.

— Вспомни сказки, — предостерегла ее Северина. — Драконы всегда пожирают красивых девушек.

— Тогда вам с Меллициной не о чем беспокоиться, — сострил Какстон и тотчас пожалел об этом, поймав сердитый взгляд Далии.

— Сегодня ночью мне опять приснился этот сон, — сказала Далия. — Тот же самый, но на этот раз призыв звучал громче и настойчивее. Я думаю, мне дали понять, что пора идти туда.

— Сейчас? — спросила Северина. — Среди ночи?

— Все сходится, не так ли? — сказал Зуше. — В конце концов, мы же отправляемся в Лабиринт Ночи.

Все переглянулись, и Далия отчетливо ощутила их сомнения.

— Мне нужна ваша помощь. Я не смогу справиться в одиночку, — сказала она, мысленно укоряя себя за просительный тон.

— Нет необходимости просить дважды, Далия, — откликнулся Зуше. Он взял серебряную фигурку и спрятал ее в карман одежды. — Я готов.

— И я, — сказала Северина, не поднимая глаз.

— Меллицина? — спросил Какстон. — Ты с нами?

Строгая, степенная женщина, которая держала их всех вместе и заставляла работать в команде лучше, чем каждый мог бы трудиться по отдельности, покачала головой:

— Далия, я не могу пойти с тобой, я должна остаться. Кто-то обязан закончить начатую нами работу. Поверь, мне бы очень хотелось пойти, но я уже стара, чтобы отправляться бродить по Марсу в поисках видений и тайн. Мое место здесь, в кузнице. Прости.

Далия очень огорчилась, но кивнула:

— Я понимаю, Мел. И не беспокойся о нас. Мы скоро вернемся, я тебе обещаю.

— Я знаю, что вы вернетесь. И больше никогда не называй меня Мел, — ответила Меллицина.

Они рассмеялись, обнялись и отправились навстречу неизвестности.

Далия так сильно увлеклась воспоминаниями о прощании с Меллициной, что наткнулась на идущего навстречу адепта, сверкнувшего на нее из-под серебряной маски янтарными глазами. Он разразился быстрой возмущенной тирадой в бинарном коде, и Далия испуганно съежилась от его гневного выговора.

— Примите мои извинения, адепт Лацу! — выпалила она, прочитав его имя в поле ноосферической информации, и лишь потом вспомнила, что не должна этого делать, не пройдя модификацию.

Но адепт то ли не заметил, то ли решил, что она знала его раньше, и после еще одной тирады отправился своей дорогой. Далия облегченно перевела дух и обернулась, когда кто-то дернул ее за рукав.

— Надеюсь, ты закончила? — спросил Какстон, тревожно поглядывая в спину удаляющемуся адепту.

— Да, извини.

— Станция маглева прямо перед нами, — сказал Зуше и указал на бронзовую арку, сквозь которую входило и выходило множество людей.

За аркой Далию ждал неприятный сюрприз: она увидела ряд широких ступеней, уходящих в недра Марса на несколько сотен метров.