Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

незнакомцами. Два не очень приметных, хорошо, неброско одетых гражданина среднего возраста. Такое на моей памяти случалось в Институте впервые: чтобы на нашей сходке (к, наверное, достаточно серьезной — судя по тому хотя бы, как меня притащили) принимали участие посторонние. Я с интересом посмотрел на хмурую физиономию Тигра Подземелья. Он криво улыбнулся и проговорил:

— Знакомьтесь, господа. Генерал Асунин. Петр Никитич. Первый заместитель главы СБ. (Один из незнакомцев чуть кивнул, печально глядя на нас, словно бы ему пришлось сознаться в неблаговидном поступке — или, напротив, он намеревался сию минуту уличить нас в совершении таковых.) А также…

Тигр сделал паузу, и второй, слегка приподняв фундамент над стулом, пробормотал нечто, похожее на «Холлидей». Может, это было его кличкой, а может, он и вообще по-русски не тянул — меня в тот миг это не очень интересовало, куда интереснее был сам факт их присутствия.

Итак, гость к нам явился серьезный. Наши Мастера тоже шуток порою не понимали. Однако оба мы, даже воспитанный Борич, не говоря уже обо мне, от природы лишенном чувства почтительности, испытывая к гостям безусловное уважение, нимало их не боялись и не стеснялись, как в большинстве случаев боятся или хотя бы стесняются высокого начальства. Что бы они ни решали, исполнителями были мы, практики, а высидеть хорошего дрим-практика — дело долгое и тонкое. Так что нас старались гладить по шерстке, а мы в любой обстановке не роняли собственного достоинства и держали нос кверху и грудь колесом.

— Слово генералу, — произнес Тигр со странной, едва ли не вопросительной интонацией; похоже, он был чем-то несколько растерян. — Прошу, Петр Никитич, мы вас внимательно слушаем.

* * *

Генерал Асунин сделал движение, словно собираясь встать, но тут же передумал и еще более основательно утвердился на стуле.

— Понимаете, — начал он, — возникла нелепая ситуация. Выходит, что ваше учреждение — единственное, на кого мы можем всерьез рассчитывать. Мы полагали, что информированы о вас достаточно хорошо. Но начали разбираться — и оказалось, что ни малейшего представления о том, чем вы на самом деле занимаетесь, у нас нет. Потому что вы оперируете на территориях, которые мы не контролируем. Приходится идти на сотрудничество с вами, ничего, по сути, не зная.

— Ну почему же так уж и ничего, — не согласился Тигр. — Своих дел мы ни от кого не скрываем. Занимаемся наукой, только и всего. Историей, исторической географией, немного — прогностикой. Единственное, что может на первый взгляд показаться у нас странным — это наша методика. Она связана с работой во сне… вот, по сути, и все.

— Что вы работаете во сне — это мы знаем, хотя, честно говоря, не очень разумеем, что это значит. Сначала решили, что вы совершаете какие-то операции над людьми, усыпленными или, скажем, находящимися в летаргии… Кстати: что вообще такое — летаргия?

Пещерный Лев чуть усмехнулся. Он до сего мгновения держался несколько скованно (возможно, у него были в свое время какие-то стычки с департаментом, который представлял здесь генерал), но тут почувствовал себя в своей тарелке.

— А что такое — просто сон, вы, конечно, знаете. Листали Фрейда, Юнга, надо полагать…

— Пришлось подковаться за последние дни. Прочитал кое-что. Так что представление имею…

— Вот и плохо, — вмешался Тигр Подземелья.

Похоже было, что наши Мастера с двух сторон открыли по генералу методический огонь на подавление.

— Вот как? То есть лучше было бы, если бы я ничего не знал?

— Безусловно. Тут надо начинать, как говорится, с чистого листа. Так что придется вам совершить некоторое усилие и забыть все, чего вы успели нахвататься. Все ваши бесспорные знания должны ограничиваться тем, что вам самому приходится спать, и порой вам снятся сны. Разные сны.

— Ну, в этом я действительно уверен.

— Таков сегодняшний уровень вашего знания. А дальше — если хотите, я попытаюсь кое-что вам объяснить. Но, — Тигр поднял палец, — с одним непременным условием. Не пытайтесь влезть в нашу систему с вашими представлениями и методами. Вы обратились к нам за содействием — и придется поверить мне на слово, что мы — в принципе — в состоянии сделать то, о чем вы просите. Подчеркиваю: в состоянии. Всего лишь. Никакой стопроцентной гарантии нет и быть не может.

— Значит, все-таки…

— Ничего не значит. Допустим, вашей службе необходимо обнаружить человека, о котором известно лишь то, что он сейчас проживает на Земле. Один из пяти с половиной миллиардов ее жителей. И все. Вы знаете его биографию; но у вас нет ни малейшего представления о том, в какой стране, на каком материке он находится, как выглядит и даже — сколько ему сейчас лет. Я бы даже добавил еще: какого он сейчас пола. Подключив к розыску весь ваш аппарат, все смежные конторы, все ваши международные связи — можете ли вы стопроцентно гарантировать, что обнаружите его в течение недели?

Асунин, невесело усмехнувшись, покачал головой:

— Задача из категории невыполнимых. Тут может помочь разве что счастливая случайность. Может быть, на нее вы и рассчитываете? Тогда плохи наши дела.

— А ведь я далеко не все сложности вам изложил. Например, может возникнуть еще и такая ситуация: вот вы увидели его, вот опознали, даже протянули руку, чтобы схватить за плечо — ан его уже нет, и может быть, он в этот миг оказался в другом полушарии и в совершенно другом обличье…

— Ерунда какая-то.

— Это не ерунда, генерал. Это как раз то, с чем и в чем нам приходится постоянно работать. Мы называем это Пространством Сна. Вы не раз еще услышите сегодня эти слова.

— Пространство Сна… — медленно повторил Асунин.

— Хотя на самом деле это, конечно, не пространство в нашем обычном понимании. Мы не можем описать его физически — хотя сами там бываем, да и вы бываете, и каждый человек — когда спит и видит сны. Но поскольку исследователю все-таки необходимо какое-то представление о том, с чем он общается, мы для себя рисуем это так: представьте, что вся наша Вселенная, все, что доступно нашим чувствам и разуму, весь наш трехмерный мир расположен внутри какой-то сферы, на внутренней поверхности шара, иными словами. Так вот, если весь известный нам мир находится на внутренней поверхности шара, то все пространство, в котором этот шар располагается, которое его окружает, — и есть то, что мы называем Пространством Сна. Но если обычный сновидец способен, самое большее, высунуть в это пространство лицо, то наши профессионалы (Тигр кивнул в сторону, где сидели Борич и я) сопоставимы с