Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

– Хорошо, – ответил Павлюк, кладя принесенные свертки на пол. – Это взрывчатка. Может, она и не потребуется. Пшеминському тогда было не до сейфов.

– Может, и так, – ответил священник.

Всунув в щель тяжелый лом, расшатали плиту и чуть приподняли ее. Павлюк посветил в щель.

– Сейф! – Хрипло сказал он. – Это тайник.

С новыми силами нажали на лом, орудуя им, как рычагом. Плита поднялась выше.

– Сюда … Сюда … сдвигании набок … Какой вы неповоротливый, святой отец! Еще … Да! …

Наконец, плиту вывернули. Теперь она лежала сбоку, открыв вырытую яму. В яме стоял массивный металлический ящик. Павлюк попытался открыть ломом. Ящик не поддавался.

– Без взрывчатки не обойдется, – сказал Павлюк и начал прилаживать к ящику заряд.

– Отойдите, святой отче, на всякий случай. Вон туда, за выступление.

Грянул глухой взрыв, толстые стены подземелья поглотили его. В ящике образовалась треугольная рваная дыра. Павлюк просунул туда руку.

– Здесь, – радостно воскликнул он и достал плоский, потемневший от сырости металлический футляр.

Футляр закрывался герметично, и документ сохранился в нем очень хорошо. Павлюк и священник быстро просмотрели список. Как и говорил Пшеминський унтер-Штурмфюрер Бреге, в документе были все сведения о гестаповцев в рясе: фамилия, имя, адрес, сан, кличка, "стаж", "заслуги" и другие данные, неопровержимо доказывали, что еще до нападения фашистской Германии на Польшу в 1939 году гитлеровская разведка среди униатских священников всех рангов многочисленную и надежную агентуру.

– Страшно подумать …

– Что? – Оторвался от чтения Павлюк.

– Что такой документ мог попасть в советских властей: его опубликования вызвало бы чрезвычайно досадный международный резонанс.

– Если уж попал ко мне, к ним не попадет, – самоуверенно сказал Павлюк. – Видели когда-нибудь такую штучку?

Достал из-под рубашки плоскую металлическую коробочку, розгвинтив ее на две части. Аккуратно сложив листок, убгав его в коробочку и завинтил ее снова.

– Обычная ладанка, – сказал Ваня.

– Не совсем обычная. Видите? – Павлюк показал на кнопку в стенке коробочки.

– Вижу.

– Достаточно нажать кнопку, чтобы внутри чиркнула зажигалка. Сразу вспыхнет особая смесь, и содержимое коробки моментально превратится в пепел.

– Остроумно …

Вдруг Павлюк резко повернулся.

– Стреляйте, батюшка! Стреляйте! – Воскликнул он.

Тяжелая дверь, прикрывавших вход в подземелье, растворились. Из коридора прыгнул мужчина, за ней – вторая, третья, четвертая …

Павлюк готов был поклясться, что первым прыгнул в подземелье Грицай.

– Сдавайтесь! – Прозвенел голос в густом мраке.

Ваня тоже послышался голос Грицая.

В ответ на предложение сдаться священник выстрелил.

Молчание. Длинная, гнетущее молчание. Павлюк понял: их хотят взять живыми. Чувствовал, что контрроз-Водники подползают все ближе, ждал: еще секунда – и его схватят сильные руки.

Недалеко послышался шорох. Ваня выстрелил. Кто ахнул, и снова наступила гнетущая тишина. Священник по-слал одну за другой несколько пуль туда, откуда послышался стон. Но раненый больше ничем не проявлял себя.

Павлюк бесшумно поднялся и тихо начал отступать по коридору. Чтобы не сбиться, пальцами левой руки вел по стене. В правой держал пистолет.

Неожиданно пальцы наткнулись на человека. Сильный удар по руке, и пистолет упал из рук Павлюка. Услышав шум, Ваня снова начал стрелять. Воспользовавшись смятение, Павлюк вырвался и побежал по коридору. Наконец, коридор кончился. Павлюк стоял на пороге Зала судилища. Вынул гранату, опустил предохранитель. Широко размахнувшись, швырнул в темноту и прыгнул к камину.

Багровое пламя взрыва осветило мрачные своды средневековой тюрьмы, людей, пришлись по под-логи.

– А-а-а! – Истошно заорал Ваня. Казалось, все силы вложил священник в этот вопль, полный смертельной тоски и отчаяния. Вопль перешел в булькая хрип.

Взрывом гранаты Иваньо разорвало сторону. Фонарь отвергло. Ударившись о камень, он загорелся. И тогда в бледном тусклом свете на расстоянии нескольких метров от себя священник увидел Демьянка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чувствуя, как туман заволакивает глаза, Ваня поднял пистолет, выстрелил. Молодой человек схватился за плечо. Ваня хотел выстрелить еще раз, но не смог. Пистолет выпал. Рука с намотанными вокруг запястья четками потянулась к нему, длинные пальцы тронули холодную грань оружия, дрогнули и ослабли.

В темноте лихорадочно забегали лучи.

– Где второй? Второй! – Встревоженно выкрикивал Грицай. – Он не мог убежать …

Пробежав по коридору, Воробьев оказался в большом зале. Обвел вокруг фонарем. Никого. Вдруг заметил на полу у камина круглый предмет – шляпа Павлюка. Подскочил к камину, направил фонарь внутрь. "Тайный ход", понял он.

Не колеблясь, Воробьев прыгнул в камин и поспешил по следам преступника.

XVI. Погоня

На крыше костела дождь лил, казалось, больше, чем внизу. Вода хлестали со всех сторон, и Воробьев моментально промок до нитки. Ветер неистовствовал, рвал одежду, словно хотел сбросить Воробьева наземь, но он крепко держался за выступления,

Внизу единичными огнями светился город, а здесь было темно. Причудливые украшения, статуи, повороты образовывали настоящий лабиринт. Найти в нем преступника до рассвета казалось просто невозможным. Воробьев всматривался в каждый уголок, надеясь, что враг выдаст себя хотя бы чем-нибудь – он ведь тоже понимает: когда рассветет, его легко найдут.

Вдруг Воробьеву подумал, что преступник в темноте сейчас берет его на прицел. От этой мысли мороз прошел по коже. "Хоть бы скорее стрелял, что ли?" С тоской подумал он.

Но выстрела не последовало. Завывал ветер, хлопали о крышу струи дождя. Тогда Воробьев решил, что его появления на крыше преступник просто не заметил.

Однако он ошибался. Павлюк, спрятавшись в нескольких метрах от Воробьева за статуей святого, видел, как тот вылез из дымохода. Он чуть не лопнул от злости, вспомнив о потерянном пистолет.

Не поднимая головы, всем телом прижимаясь к мокрой, холодной крыши, Павлюк пополз к шпиля, чтобы обойти его вокруг по карнизу и затем спуститься с противоположной стороны во двор. Но именно в тот момент, когда Павлюк достиг гребня крыши и хотел перевалить через него, Воробьев увидел темный силуэт.

– Руки вверх! – Воробьев подскочил к Павлюка, направил на преступника пистолет. Тот начал медленно подниматься, возвращаясь к Воробьева боком.

– Быстрее! Ну! – Воробьев сделал шаг и … поскользнулся, попав ногой в рештака. Дуло пистолета, направленное на Павлюка, качнулось в сторону.

Этого момента было достаточно. Павлюк вскочил, бросился на Воробьева, схватил его за горло, второй рукой пытаясь отнять оружие.

Началась ожесточенная борьба, в разгаре которой противники не заметили, как оказались на краю стремительного крыши. Отчаянным усилием Воробьев сумел увернуться, навалился всем телом на Павлюка, и тот повис над бездной.

– Вместе сдохнем! – Хрипел Павлюк. – За собой потяну.

Воробьев напряженно думал, что делать дальше: сбрасывать преступника вниз совсем не входило в его планы – врага надо любой ценой взять живым, узнать о его сообщников, о всю шайку. Воробьев мысленно ругал себя за то, что понадеялся только на свои силы, не позвал никого из товарищей.

– Пусти! Сдаюсь! – С трудом произнес Павлюк и перестал тянуть к себе пистолет Воробьева.

Это было так неожиданно, что Воробьев несколько ослабил хватку. Тогда Павлюк ударил его головой в об-лицом.

Темнота ночи вспыхнула красными и белыми искрами. Когда искры погасли, Воробьев увидел преступлений-нец бежит по крыше до карниза главного шпиля.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Стой! – Закричал Воробьев. – Стой! Стрелять!

У-у-у! – Отозвался ветер.

Павлюк вскарабкался на карниз шириной в четверть метра, стал лицом к стене и, распластав руки, пытаясь уцепиться за малейшие выступы стены, боком двинулся вдоль карниза. Воробьев пошел за ним.