Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

– Ну … и что же?

– И Демьянко такой! – И тут же опровергла сама себе. – Нет, не такой, он не может быть таким! Я … Я люблю его!

– Истинная любовь возможна только к Богу, – наставительно произнес Ваня.

– Я хочу спасти его, уговорить, чтобы он пошел и покаялся во всем.

Глаза Иваньо чуть сузились.

– А вы знаете, чем не грозит? Его арестуют, сошлют в Сибирь. Вы никогда не увидите любимого человека.

– Нет, не может быть. Ведь обещано полное амнистию тем, кто придет добровольно.

Ваня вынул четки, начал перебирать их длинными пальцами.

– Он согласился? – Вкрадчиво спросил после минутного молчания.

– Нет, отказывается, как я не убеждала.

– Что же вы хотите сделать?

– Я пойду и заявлю на него. Лучше тюрьма, чем такая жизнь. И тюрьма не вечна. Когда его все-таки уволят, мы будем вместе, навсегда. Иначе погибнем, все погибнем.

– Ваши гражданские чувства делают вам честь.

– Благословите меня, святой отец! Прикажите мне идти, не теряя ни минуты. Тогда мне станет легче, легче!

Священник молчал. Голубые глаза его были обращены этаж Богданна на желтую стену исповедальни. Казалось, Ваня читает на ней невидимые письмена.

– Я помогу вам, – негромко сказал он. – Я поговорю с Демьянко и постараюсь убедить его.

– Спасибо, святой отец! Спасибо!

Горячими губами пришлась длинных, хищных, пальцев, Ваня перекрестил ее.

– Идите с богом, дочь моя, и пока не делайте ничего. Все будет, как богу угодно.

Как только Богданна ушла, Ваня направился в отдаленную комнату, где его ждали Павлюк и Демьянко.

Взглянув на священника, Павлюк сразу понял: произошло что-то неладное. Пожав плечом, сорвался с места, быстро спросил:

– Что случилось? Говорите, святой отец. Быстрее!

Не отвечая, священник сел к столу, навалившись на него локтями. В позе Иваньо чувствовались усталость, отчаяние, тоска.

– Ну! – С угрозой сказал Павлюк.

Не поднимая головы, глухим, надтреснутым голосом батюшка пересказал разговор с Богданна. Закончил:

– Сегодня мне удалось убедить ее, но она может пойти завтра, послезавтра …

– Эх, отец, отец, – с горечью сказал Павлюк. – Что вы наделали! Я же говорил, что нельзя полагаться на девчонку.

Ваня вскочил. Казалось, голубые глаза его сейчас выскочат из орбит, румяное лицо густо покраснело, длинные пальцы судорожно скорчились.

– А на кого, на кого я могу положиться!? – В голосе священника неожиданно послышались истерические нотки. – Улица, город, страна – вокруг люди, тысячи людей, и нет! Они не хотят знать бога, они ненавидят нас с вами … и как я ненавижу их! Господи, как ненавижу! Я должен скрывать свои мысли даже здесь, в храме, от таких как я, служителей бога!

Он замолчал: злость и страх не давали ему говорить. Павлюк изумленно смотрел на священника. Он не ожидал такого признания от всегда спокойного, выдержанного Иваньо. Павлюком вдруг стало страшно, грустно, но он притворно бодрым тоном сказал:

– Не впадайте в отчаяние, святой отец. Не так страшен черт, как его малюют … Давайте лучше обсудим, что делать с девчонкой. Вы уверены, что она донесет?

– Уверен, – тяжело кивнул священник. После истерического возбуждения его охватила полная апатия. – Кто-кто, а я хорошо знаю людей, их характеры и не сомневаюсь, что донесет.

– Плохо. Неужели придется ликвидировать? – Размышлял вслух Павлюк.

– Как это "ликвидировать"? – С дрожью в голосе спросил Демьянко.

– Не ставьте глупых вопросов. Вы хорошо понимаете, о чем идет речь, – огрызнулся Павлюк. – Ваше мнение, святой отец?

– Не знаю, – не поднимая головы, ответил Ваня. – Делайте, как знаете.

В комнате снова воцарилось молчание. Павлюк то обдумывал.

– Да, – сказал наконец он. – Хочешь не хочешь, а придется … Вы, Демьянко, должны во что уговорить девчонку поехать завтра с вами …

– У нее рабочий день.

– Ничего! – Скривился Павлюк. – Придумайте что угодно, лишь бы она согласилась поехать к Чертовой скалы. Хорошее место – под скалой река, она спрячет следы. Поняли? – Глаза цвета спитого чая впились в Демьянка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, – коротко ответил молодой человек.

– Потом вернетесь сюда, – приказал Павлюк. – Вы тоже, святой отец, позаботьтесь, чтобы вас ничто не задержало. Надо действовать как можно быстрее, пора кончать игру.

… Вечером, когда госпожа Михайлина вышла из комнаты, Демьянко сказал:

– Богданна, завтра пранци поедем за город, и ты все поймешь.

Девушка посмотрела с удивлением и надеждой.

– Я не могу, мне надо на работу.

– Ничего, потом скажешь, что была больна.

– И ты сделаешь, как я просила?

– Обо всем узнаешь, Богданна. Все узнаешь завтра …

И вот они снова в кабине "мерседеса". За рулем Торкун. Дорога на Чертову скалу запущена, ездили ней мало, контрольно-пропускного пункта здесь не было. Выехали из города все вместе.

Километрах в десяти от города их обогнал большой черный "лимузин". Демьянко заметил военный номер и плотные шторки на окнах.

– Куда и чего мы едем? – Спросила Богданна.

– Потом все поймешь, – коротко ответил Демьянко.

Перевернулись еще несколькими ничтожными фразами. Почти всю дорогу молчали. Наконец, добрались до скалы.

– Вы, Торкун, останетесь здесь. А мы – на скалу, – сказал Демьянко, когда "мерседес" остановился.

Богданна молча согласилась, взяла из машины большую хозяйственную сумку.

– Мама пирожки положила, – ласково улыбнувшись, объяснила она.

– Оставь здесь, мы сейчас вернемся, – сказал Демьянко.

– Хорошо.

На лесной тропинке под ногами шелестела листва. Осенний воздух вливали бодрость. Богданна еще девочкой приезжала сюда с отцом и матерью. До войны Чертова скала была любимым местом горожан для воскресных прогулок. Теперь скалу посещали редко. Здесь была тишина.

Вышли на просторную, залитую солнцем поляну. Красавиц бук раскинул над ней пышные багровые ветви. По буком – каменистая площадка, обрывалась, падала пропастью. Это и была Чертова скала – мрачное, хаотическое нагромождение валунов. Со дна пропасти доносился шум горной порожистой реки,

– Как приятно, – восторженно сказала Богданна. – Хорошо.

– Да, очень красиво, – как эхо отозвался Демьянко. Остановился, внимательно посмотрел на девушку. – А ты знаешь, что я обещал сделать, когда придем сюда?

– Нет, – с удивлением посмотрела на него. – Откуда мне знать.

– Когда придем сюда … – он говорил каким странным, неживым голосом. – Когда придем сюда, я обещал застрелить тебя и труп бросить в реку.

Богданна отшатнулась от Демьянка.

– Не шути так страшно! …

– Не бойся! Не бойся! – Торопливо успокоил он, увидев, как побледнело лицо девушки. – Я не убить тебя хочу, а спасти. Лишить тебя жизни хотел …

– Кто?

– Отец Иваньо, которого ты так обожуеш. Ты должна понять, сколько бед могла натворить за свою слепоту.

На лице Богданна выражение страха изменился гневом, когда она услышала имя Ваня. В глазах заиграли тусклые фанатичные огоньки.

– Я поняла, все поняла, – брезгливо, с презрением сказала девушка. – Ты и Довгий обманывали святого отца, а теперь возводите напраслину на него, боясь расплаты. Звери! Проклятые звери, не достойны целовать сапоги святого человека. За меня отомстят и тебе, и Довгому.

– Кстати, Довгого уже нет, – вдруг послышался сзади спокойный голос. – Сегодня ночью бандитское логово окружили. Долгого убит в перестрелке.

Богданна обернулась. Перед ней стоял незнакомый пожилой мужчина в легком сером плаще и такого же ко-Леру мягком шляпе.

– Товарищ полковник! Сами приехали? – Радостно воскликнул Демьянко.

– Как видите! Будем знакомы, Грицай, – полковник слегка приподнял шляпу. Богданна машинально про-стащила руку. Поздоровавшись с Демьянко, Грицай заметил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Нельзя в один миг потерять веру в том, чему поклонялся всю жизнь. Поэтому я приехал сюда поговорить-рыть с вами, – обратился он к девушке. – Может, вы меня послушаете … Однако сначала надо написать коро-тенька записочку.