Превращение - Дженнифер Арминтраут

Натан развернулся, как если бы собирался уйти. Я почти выдохнула его имя. Мой голос, сорвавшись с губ, звучал отчаянно, почти жалостно. Я хотела рассказать ему, почему стояла сейчас по эту сторону забора. Я хотела, чтобы он узнал, что единственная причина, по которой он жив, — из-за выбора, который был мною сделан.

Вместо этого я просто смотрела на него, поражаясь своей внезапной реакции. Мой рот был открыт, но не издавал ни единого звука. Натан оглянулся и посмотрел на меня. Выражение его лица было трудно распознать — будто какая-то едва заметная война разгоралась в глубине его глаз.

— Береги его, Кэрри. — Затем Натан отвернулся и быстро пошел прочь.

Я направилась обратно к дому, закоченевшая из-за низкой температуры на улице и напряженности нашей холодной встречи. Даже рассказав о том, что сделала, я не добилась бы ничего. Натан бросился бы в бой, как если бы я была какой-то принцессой, запертой в башне злым волшебником. Я оказалась бы в неловком положении, объясняя, что эта девица еще не решила, стоит ли ее вообще спасать.

Что касается злого волшебника, то он пронесся мимо принцессы, не говоря ни слова, когда они встретились в коридоре за пределами своих спален.

— Доброе утро, солнце, — произнесла я, приветствуя Зигги, едва закрыв за собой дверь.

Зигги уже не спал, когда я вошла в свою гостиную. Одетый в брюки, которые я видела на нем прошлой ночью, он склонился над тарелкой каши и с жадностью поглощал ее, а Кларенс наблюдал за ним.

— Привет. Ты видела Нэйта? — Голос Зигги казался веселым, хотя я могла чувствовать в нем нотки отчаяния и надежды.

Я бросила настороженный взгляд на Кларенса. Было непредусмотрительно со стороны Зигги свободно разговаривать в присутствии человека, которого мы едва знали.

— Д-Да.

Нахмурившись, Зигги указал пальцем на дворецкого:

— Не беспокойся о нем. Он знает, как хранить секреты, не так ли, Кларенс?

— Я буду нем как рыба, — подтвердил тот, хотя я все еще чувствовала себя немного тревожно по той причине, что он все знал.

— Слышала, что он сказал? — Зигги приподнял над мраморной столешницей тарелку, и Кларенс воспользовался случаем и вытер конденсат, образовавшийся в месте, где она стояла.

Я тщательно подбирала слова:

— Он хочет, чтобы ты вернулся домой.

Зигги положил ложку молочной каши себе в рот и взглянул на поднос с графином, который Кларенс поставил на стол.

— Он все еще злится на меня?

— Натан и не злился на тебя, — я устроилась на диван рядом с ним. — Он любит тебя.

Так же незаметно, как призрак, Кларенс наполнил стакан кровью и всунул его в мою руку. Я поблагодарила его, но все мое внимание было приковано к Зигги:

— Ты хочешь домой?

— Хм… Остаться здесь с сумасшедшим, питающим склонность к садизму вампиром или отправиться домой… — он замолчал на некоторое мгновение, — к холодному, эмоционально непробиваемому вампиру, который взбесится, если я когда-нибудь приведу домой другого парня.

— Я не думаю, что он так поступит. Он был просто удивлен. И у меня есть странное ощущение, что его не радует то, что ты просто уже вырос. Он поступил бы точно также, если бы застал тебя с девушкой. — По крайней мере, я надеялась на это. Другое поколение сейчас или нет, но времена меняются, и Натан должен приспосабливаться. Ему не следует проявлять чрезмерную опеку.

Зигги произнес с ложным энтузиазмом:

— Прекрасно. И когда я уезжаю?

Кларенс тихо кашлянул:

— Это не так-то просто.

Зигги и я молча уставились на дворецкого. Откуда он мог знать детали нашего с Натаном разговора? Неужели здесь есть шпионы?

Как будто почувствовав мое недоверие, Кларенс покачал головой:

— Но, может, вам не нужна помощь старика.

Он двинулся, чтобы собрать тарелки со стола, но Зигги остановил его, положив руку ему на плечо.

— Что ты знаешь?

Кларенс бросил на меня холодный взгляд.

— Что? Ты хочешь, чтобы я ушла? — Я возмущенно сложила руки на груди. — Знаешь ли, это моя комната.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — объяснил Кларенс несколько снисходительным тоном. — Я хочу, чтобы ты перестала вести себя так, как будто я тут же кинусь докладывать о тебе.

— Извини, но как я могу доверять тому, кто все это время работает на Кира? Ты у него на побегушках, — заметила я.

Казалось, некоторое мгновение Кларенс прокручивал мои слова в своей голове.

— Я немного доверяю тебе, хотя ты и вампир.

Учитывая его отношение ко всем вампирам, это было смелым заявлением. Вытащив из кармана планы, которые дал мне Натан, я жестом попросила Кларенса подойти ближе.

— По-видимому, тринадцатого января здесь замышляется какая-то бойня.

Внезапно я осознала, что была настолько увлечена новой вампирской жизнью, что не заметила, как пришло и ушло Рождество. Я предположила, что это спасло меня от столь печального праздника: не могла представить себя, водящей хоровод вокруг ёлочки и слушающей песни Бинга Кросби[4] вместе с Киром и его бандой.

Проглотив комок одиночества, застрявший в горле, я заставила свое лицо принять мужественное выражение.

— Я не знаю ни о каких планируемых атаках, но тринадцатое января — это Новый год для вампиров.

— Новый год для вампиров? — Вопрос Зигги совпал с моим собственным.

Кларенс кивнул. Его лицо стало более серьезным, и я подумала, что вряд ли он притворяется.

— Каждый проклятый год. И они устраивают грандиозную отвратительную вечеринку.

— И что происходит на ней?

— Много людей умирает. — Кларенс взял пустую тарелку из-под каши и поставил ее на тележку на колесиках. — Все домашние животные, за исключением двух, войдут в список меню. А двое оставшихся будут почетными гостями Кира.

— Это звучит не слишком плохо, — вставил Зигги хриплым голосом.

— Ты говоришь так, как будто был его почетным гостем раньше, — произнесла я. Его лицо потемнело. — Кларенс, как Кир выбирает этих гостей?

— Я не знаю. Он просто дает мне список. Меня не приглашают на празднование. Но я знаю, что только один из них возвращается. Он обращает их в вампиров. Иногда он делает это, когда у него просто хорошее настроение. Но я не уверен, что происходит с другим гостем. И если бы я был на твоем месте, то вытащил бы паренька отсюда до этого дня.

У меня было много вопросов, но Кларенс, очевидно, превысил свою норму разговоров на один день. Что ж, я получу ответы от Кира.

Кир или забыл запереть дверь, или ожидал, что его кто-то побеспокоит, но когда я вошла к нему в кабинет, выражение его лица было убийственным.

— Тебя сюда не приглашали, — прорычал он, бросив на меня резкий взгляд, оторвавшись от книги, которая лежала у него на коленях.