Сонная ученица - Елена Ларичева

Он подобрал в траве мелкий камешек, зашвырнул в реку, распугав водомерок, и обернулся ко мне. Я была уверена - он улыбается. Если бы не птичий клюв… Тогда я не знала, что его постигло несчастье, и он сам не пожелал отпускать свои надежды, мечтая сделать хотя бы несколько шагов самостоятельно, без помощи костылей. Не успел…

Часть 3

- Да не справится она со Сферой, Давхи! Недоучилась девка. Все ты виноват, рано Сьятора уничтожил!

- Она справится, господин. Мы оба знаем ее силы. На этот раз Номар отыскал достойную, равную себе по силе. Не то, что те неудачники. Я понаблюдал за ней и уверился - она восстановит Сферу. Будет Императору игрушка. А когда девица докажет свою состоятельность, почувствует вкус к творчеству, создаст для нас Глаз Ночи.

- Прежде всего, для меня. Но ума не приложу, как заставить Сновидицу работать на нас!

- Ответьте для начала, чего вы хотите больше - получить Глаз Ночи или уничтожить вашего противника?

- Все вместе. Сразу.

- Предоставьте это мне, господин. У меня имеются рычаги давления.

- Брось, твои методы…

- Мои методы меня еще ни разу не подвели. Тем более если подключить ее друга. Кстати, зря вы не захотели рассказать народу, чей он сын.

- Это ничего бы не изменило…

(Из никем не подслушанного разговора)

… Мой первый день во дворце выдался весьма примечательным. Казавшийся небольшим с земли, при встрече дворец раскрылся передо мной необъятным простором. От постройки до постройки пролегали тысячи шагов. Многочисленные мостики изгибали спины над выдолбленными в породе руслами искусственных ручейков, вдоль которых росли покалеченные садовниками деревья. Переплетающиеся стволы и ветви извивались под разными углами, образуя то гигантскую вешалку для одежды, то стол и стулья для великана, а то и вовсе мифических зверей, пришедших из сказочной страны к водопою.

Возле каждого из таких созданий стояли или висели зеркала: целые, в массивных оправах, либо собранные из кусочков с разноцветными примесями к амальгаме, чтобы древесные чудовища имели возможность любоваться своим противоестественным совершенством.

Многоярусные здания под широкими крышами-шалашами презрительно изгибали резные наличники окон, скалились многоголовыми химерами балконных решеток, хлопали на ветру флюгерами. Возле одной из построек люди в длинных вышитых одеждах и разукрашенных масках репетировали некое представление.

Вел меня в императорские лаборатории не Миаро, и не Волк, а сам Людоед. Он вызвался представить меня казначею (у Императора нашлись срочные дела, и встречу с ним перенесли) и проследить за составлением договора. Вырядился, кстати, он сегодня на удивление просто и без фантазии - в одуванчиково-желтую форму и приталенный плащ из добротно выделанной кожи. Единственным знаком отличия, показывающим, что передо мной не рядовой воин, а как минимум сотник, была повязка на голове с алой надписью: "Сердце - Калессе, жизнь - Императору". Ты окончательно стал чужим, Миль. И мне даже не больно от этого. Ты прав, жизнь продолжается с Номаром или без него. Я понимаю это головой, но не сердцем. Пока не понимаю. Четыре месяца с небольшим - слишком малый срок.

Я заставила себя улыбнуться. Вот и лаборатория. Тоннель из множества сужающихся и уменьшающихся в размере арок из коричнево-красного кирпича. За ними вздыбилась полусфера с пристроенной сбоку усеченной пирамидой, которую венчала уже привычная крыша-зонтик. Забавно, я словно вхожу в морскую раковину. Под ногами подогнанные друг к другу треугольные плиты: красная-зеленая, красная-зеленая. Каменные, но под металлическими набойками сапог рождается звук - точно иду по деревянному настилу. В солнечные дни, должно быть, тут даже красиво, камни заиграют золотистыми искорками…

Арки закончились, запахло кислым, под ногами по колено заклубился дым или туман, уплотняясь к дверям, прячущимся в низких стенных нишах. Многие из них дополнительно закрывались решетками из плотно подогнанных друг к другу металлических прутьев. Разве что палец просунуть между ними, и то застрянет.

- Людоед, - шепотом окликнула я спутника, - здесь работал Номар?

- Угу, - кивнул он, не оборачиваясь. - Я был тут всего пару разочков - такого насмотрелся! Сейчас тихо, войны нет. Все сколько-нибудь сильные чароплеты отмежевались, свой кусок грызут, на чужой зубки точат. Совместно работать их заставишь только по особому указу. Добровольно - пинками не загонишь

Тихо, говоришь? Из-за поворота донеслись крики, звон бьющегося стекла, грохот железа.

- Держи тварюгу!

- Сам держи! Она меня уже укусила!

- Вот бешенная!

- Ааааа!

- Убью, гадина!

- Лови! Лови!

Миль схватил меня за шкирку, без извинений и расшаркиваний отшвырнул в сторону, выхватил из-за пояса длинный зазубренный меч, и, сжав рукоять обеими руками, встал в опасном проходе, широко расставив ноги и всматриваясь в сумрак.

Я - нет, чтобы уползти подальше, затаиться, не дай боги пискнуть… Нет, я, любопытная кошка, вжалась спиной в решетку и, распахнув глаза, следила, как из клубов тумана на Миля трусцой надвигается нечто напоминающее человека - волосатое, сгорбленное, с повисшими вдоль мощного тела непропорционально длинными лапищами. На сморщенной морде мерцали узкие алые глазки - злобные и жаждущие расправы с любым, вставшим на пути.

Я не выдержала, завизжала. Но не от вида существа, а от происходящей с Милем метаморфозы. Меч полетел в сторону. Пальцы рук вытянулись, потекли вниз щупальцами с лиловыми присосками. Голова расширилась, сплющилась, увеличилась, и жуткая пасть в четыре ряда зубов вытянулась вперед. На лбу кожа вспухла и тоже вытянулась щупальцем, увенчанным на конце когтем. Нет, скорее жалом - ядовитым и смертоносным.

- Гррр! - заставил вздрогнуть стены предупреждающий рык.

Щупальца пальцев взметнулись и плотно обвили заскулившую зверюгу.

- Людоед! Стой, Людоед! - не подумал пугаться вбежавший к нам человечек… извините, гном, почти невидимый в дыму. - Отпусти мою гориллу, она смирная. Иногда.

Щупальца втянулись, пасть схлопнулась, жало растворилось в полумраке коридора. Улыбчивый молодой человек в форме императорского воина галантно поклонился гному.

- Предупреждать надо, а не орать на весь лабораторный корпус, - пожурил он гнома, уже тянувшего пребывавшую в глубоком шоке гориллу обратно в дым/туман.

(Позорище, я не разу не видела обезьян, кроме мартышек, вот и испугалась. Людоед, наверняка, тоже не видел. А может, не думал, что встречающиеся здесь человекоподобные твари могут быть безопасны).