Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей

Избежать болезни удалось только дальновидным горожанам, которые заранее запаслись едой и забаррикадировались в домах. Либо же тем, кто заблаговременно покинул город и успел сбежать до начала эпидемии.

Как бы сильно горожане не проклинали герцога фон Росштейна за блокаду города, она показала себя хорошим решением. Конечно, отчаявшиеся бюргеры смогли пробраться по лесам и бездорожью. В числе пробившихся через заставы были и больные красной песчанкой. Но дальше ближайших деревень болезнь не ушла.

В Альзенбурге появились десятки новых вампиров. Многие поверили в то, что укус может спасти от красной песчанки и добровольно подставляли шеи под клыки вампиров. А охотники стали сильно реже выходить на улицы. Кто-то болел, как Симон и Герхард, другие прятались по домам, третьи все же осторожно выходили на улицы, но их усилий не хватило, чтобы сдержать волну новых вампиров.

К исходу двенадцатой недели эпидемия пошла на спад. Все те, кто заболел в первый месяц, уже либо выздоровели, либо умерли. Новые больные появлялись, но в значительно меньшем числе. И на исходе третьего месяца город постепенно стал оживать. Торговля с внешним миром по-прежнему была остановлена, но на торговые площади снова потянулись крестьяне из окрестных деревень, а на мануфактурах возобновилась работа.

Герхард и Симон вновь стали выходить на охоту.

* * *

Симон привычно, как в старые времена, подошел к дому Шрайберов за пару часов до заката. После первого же удара дверь открылась. В прихожей Симон с удивлением увидел сразу троих охотников — Герхарда, Эзру и Абеля. Последний уже уверенно стоял на ногах, хоть и позаимствовал хозяйскую трость.

— Ты как нельзя вовремя, друг мой Симон. Нам предстоит решить один неприятные гильдейский вопрос. И чем больше нас будет, тем лучше. Пойдем с нами.

Охотников повел Эзра. Он шел медленно, подстраиваясь под неловко шагающего Абеля, который поначалу примерялся перед каждым шагом. Он все еще берег зажившую ногу, хотя на взгляд Симона, это была уже избыточная предосторожность.

Герхард отстал от них на дюжину шагов и жестом попросил ученика сделать то же. Он хотел объяснить, куда и зачем они идут.

— Ты же помнишь Франциска? У него и до песчанки намечались проблемы с поведением. А сейчас стало еще хуже. Похоже, окончательно сошел с ума. Он стал убивать без разбора, вампиров, укушенных вампирами, тех, кого подозревает в укусе.

— Куда мы идем?

— В его дом. Есть вероятность застать Франц там. Во время эпидемии он жил, где придется. Но сейчас соседи говорят, что стал появляться дома.

— И что вы собираетесь с ним делать?

— Мы. Не вы. Ты тоже член гильдии охотников. Но не буду обманывать, я не знаю, чем все закончится. Это зависит не столько от нас, сколько от самого Франциска. При нашей последней встрече он вполне искренне хотел помочь, не понимая, что именно он наделал.

— Думаешь, его придется убить?

— Будь готов к этому. Но постараемся избежать подобного решения. Убить его — это самый простой выход. Но помни, что это человек. Такой же, как и мы. Его душу еще можно попытаться спасти. Если он сам поймет и захочет этого.

Как оказалось, до того, как стать охотником, Франциск был вполне зажиточным человеком. Его дом находился в самой старой части города, приземистая двухэтажная постройка, полностью выстроенная из камня. Охотники разделились — Эзра и Герхард подошли ко входной двери, а младший и старший Эйбенхосты встали у черного хода.

На стук в дверь никто не ответил. Подождав достаточно долго, все охотники собрались у задней двери. Эзра наклонился над замочной скважиной, достал из-за голенища сапога стилет и пару узких отмычек. Он провозился достаточно долго, прежде чем признал поражение.

— Закрыто изнутри на засов. Нужно ломать.

— Ты не хочешь просто подождать? — оглядываясь по сторонам, спросил Герхард.

— Нет. Я хочу посмотреть на жилье Франца. Мне кажется, это поможет понять, насколько все плохо у него в голове. Может, даже лучше, что его нет дома.

Выломать добротную деревянную дверь оказалось непросто. Абель, у которого это вышло бы легче всего, отказался участвовать, чтобы сберечь ногу. Начал Симон. Он с короткого разбега бил плечом по доскам. Поначалу результата не было, но постепенно дерево стало поддаваться. Когда ученика сменил Герхард, он пятью сильными ударами закончил работу. Дверной засов с громким протяжным хрустом переломился, и охотники оказались в доме.

Симон прошел по жилищу следом за Герхардом. На первый взгляд, в большей части дома никто не жил. Какие-то признаки жизни были только на кухне, где охотники увидели свежую золу в печи. И в одной из комнат на первом этаже оказалась обустроена спальня. Простая кровать была наспех заправлена, а на сундук с вещами сверху брошена грязная нижняя рубаха.

Весь остальной дом словно заброшен. Везде лежал слой пыли. Поначалу здесь пытались заботиться о чистоте, но последний год-два бросили. Симон поднялся на второй этаж и прошелся по нему. В одной из комнат размещалась хозяйская спальня. Большая кровать с поднятым балдахином, комод, на котором лежали в ряд женские украшения.

Две следующие комнаты когда-то отвели под детские. Симон не стал заходить внутрь, просто осмотрелся с порога. Небольшие кровати, игрушки. В одной комнате это были тряпичные куклы, в другой — рыцари на деревянных лошадках.

Симон повернулся к Герхарду.

— Что случилось с его семьей?

— Вампир. После этого Франциск бросил всю свою предыдущую жизнь и начал мстить. Потом его встретил Эзра и предложил работать вместе. И, как понимаешь, постепенно состояние Франца поменялось в худшую сторону.

К ним подошел Эзра. Он также осмотрел дом и даже заглянул в подвал и на чердак.

— Здесь его нет. Значит, будем ждать.

Герхард вернулся к черному ходу и подпер шатающуюся дверь стулом. Вблизи становилось заметно, что дверь выломана, но издалека можно было подумать, что все в порядке. Охотники расселись по соседним комнатам, так, чтобы с улицы их не было видно. Только Эзра вытащил стул и сел в прихожей.

Ждать пришло долго. Франциск вернулся только под утро, незадолго до рассвета. Симон дремал, сидя на кровати охотника, когда послышался металлический скрежет ключа в замке. Он вздрогнул и посмотрел на сидевшего рядом Герхарда. Тот тоже проснулся и кивком показал, что услышал.

Хлопнула входная дверь. Из прихожей послышался тихий голос Франциска.

— Эзра.

Казалось, он даже не удивился.

— Мы пришли поговорить.

— Мы?

— Я, Герхард, Абель и Симон.

— Какой еще Симон?

Шрайбер дал знак, что можно встать и выйти в прихожую. С другой стороны показался старший Эйбенхост.

— У Герхарда с конца весны новый ученик. Если бы ты интересовался чем-то, кроме охоты, то знал бы. Он был на встрече, когда мы решали, что делать с беззубыми. Когда ты решил не приходить.

— Буду знать, — почти безразлично ответил Франциск.

Он прошел в жилую комнату и устало опустился на кровать. Неторопливо стянул сапоги и вытянул ноги. Охотники прошли следом за ним. Франциск поднял на них глаза и тихо спросил:

— Чего вы хотите?

— Остановить тебя, друг мой Франциск. Ты убиваешь людей. Не вампиров. Обычных горожан, которых укусили. Знаешь, можно посчитать, что и вампир — это жертва. А укушенный, но оставшийся человеком — жертва вдвойне.

— Герд, ты не понимаешь. Если укусили — то превратишься в вампира. Лучше закончить все заранее, чем позволить напасть на безвинных людей.

— Не каждый становится вампиром. Даже не каждый пятый.

— Нет. Рано или поздно каждый из них превратится в вампира.

Франциск говорил убежденно. Медленно, словно объяснял неразумным детям очевидные вещи. Герхард с долей растерянности повернулся к Эзре и пожал плечами. Шрайбер показал, что закончил попытку.

— Эзра, зачем вы пришли?

— Чтобы остановить тебя. Ты стал опасным для окружающих.

— И что хочешь сделать? — безразлично спросил Франциск. — Убить меня?