А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы - Рик Рентон

Из оскалившейся пасти вырвался победный мальчишеский рык и острие провернулось в ране следом за движением древка. Кусок металла скрежетнул по кости. И это движение отразилось обжигающей болью по всей грудной клетке. Раненные мышцы сковало судорогой. Бешено колотящееся сердце словно что-то сдавливало.

Я не видел, как Чих и Диман обернулись на радостный вопль. Но хорошо слышал их приближающийся топот и учащённое дыхание. Они видели, что я ещё жив. И торопились немедленно присоединиться к добиванию.

Лезвие выскочило из раны, и я снова получил возможность пошевелиться. Преодолевая судорогу, я сделал попытку подняться на скользких от моей и чужой крови руках. И обернувшись, увидел, как пацан двумя руками заносит копьё вверх, чтобы вонзить мне его в шею...

— Р-Р-Р-А-В!!!

Рыжая тень выскочила откуда-то слева из-за перевёрнутого автомобиля и обрушилась на щуплого Вжика. Извернувшись, лохматый пёс приземлился на все четыре лапы, не выпуская из зубов тощую руку. Оброненное копьё задребезжало по асфальту рядом со мной.

Продолжая сжимать челюсти, зверь резко дёрнул головой и отпрыгнул, волоча за собой орущего от боли и страха пацана. Светлая кровь из разорванного предплечья брызнула на лохматую морду. Ещё пара рывков — и в окровавленной пасти осталась тонкая кисть с торчащими наружу переломанными костями. Оскалившись, пёс пригнул голову к земле и, не выпуская кусок плоти из зубов, на секунду замер. Набрав воздух в лёгкие, он с рычанием выдохнул, уставившись на пацанов, замеревших у входа в торговый центр.

— Э! Ты чё!!! — Только и успел крикнуть Диман, когда мгновенно сориентировавшийся Чих толкнул его в сторону пса. Пацан проскакал вперёд пару шагов и, размахивая руками, всё-таки остался на ногах.

Но собака расценила такие движения как однозначную агрессию. И тут же атаковала в ответ.

Истерика Димана с лёгкостью перекрыла ноющие стоны Вжика. Ведь пёс, отбросив оторванную кисть, двинулся по кратчайшему пути. И кривые окровавленные зубы вцепились пацану в пах.

Отворачиваясь, я успел заметить только то, как повалив шмеля на землю, зверь снова начал пятиться и резко дёргать могучей шеей, волоча за собой визжащую жертву.

Левая рука шевелилась. Но каждое движение сковывало грудь резкой болью. Не вставая, я дотянулся до копья правой и швырнул его в сторону Чиха. Конечно, бросок из положения лёжа не причинил пацану никакого вреда. Но, стукнувшее его в спину древко упало между двумя зарешёченными дверями. И не позволило им сомкнуться следом за убегающим.

Теперь, чтобы закрыть двери и задвинуть засов, ему нужно потратить пару лишних секунд на то, чтобы выпихнуть палку наружу и лишь тогда снова попытаться захлопнуть створки.

Этих секунд мне хватило, чтобы подняться и бросить тело вперёд. Вытянув правую руку, я успел сунуть её между дверьми и снова помешал ему их закрыть. Теперь стало больно шевелить ещё и правой...

Заглянув сквозь щель внутрь я увидел не только напуганный взгляд попятившегося Чиха, но и кучку подростков, которые наблюдали за входом со второго этажа. С балкона, вокруг которого раньше располагался фудкорт торгового комплекса. И сейчас где-то там был продуктовый склад с постоянной охраной. И пленники.

— Пацаны!!! Он ранен! Мочите его, пацаны!!! — Отступая, Чих начал визгливо звать на помощь. Но когда оглянулся, увидел, что охранники склада совершенно правильно расценили тактическую картину. Скорее всего, оттуда им было хорошо видно, что от лодочной пристани ко входу двигается вооружённый отряд крюков, только что разметавший как остатки гвардии Пчёлы, так и мелких мятежников. А в расширяющийся дверной проём прямо сейчас протискивается их худший кошмар. С повисшей левой рукой, весь перемазанный в крови... Но от этого ничуть не менее страшный. Особенно, если принять во внимание визг Димана и рыдание Вжика, всё ещё долетавшие до дверей прямо у меня из-за спины.

И если с крюками они ещё могли бы договориться, то от меня откупиться не получится. И охрана это прекрасно осознавала.

Поэтому, не смотря на панические призывы единственного старшего шмеля, оставшегося на ногах, подростки переглянулись и юркнули с балкона вовсе не в сторону ближайшего спуска, а куда-то вглубь второго этажа. Скорее всего, рассчитывали урвать хоть что-то со склада и дать дёру через запасной выход — со второго этажа над улицей от торгового центра к надземной станции метро Мякинино шёл стеклянный тоннель. По нему и можно было убежать навстречу новой вольной жизни, раз уж бандитская карьера, очевидно, не задалась.

— Пидоры!!! — Заметив такой расклад, Чих вспыхнул праведным гневом. И перестав пятиться, со всех ног помчал к ближайшей лестнице.

Прежде чем поспешить следом за ним, я подхватил измазанное в крови копьё и оглянулся. Пёс, сжимая в зубах кусок парусиновых брюк и что-то ещё, оторванное от Димана, встретился со мной взглядом.

— С меня причитается, лохмач.

Коротко оглянувшись на приближающийся к дороге отряд Джоя и Роба, пёс презрительно фыркнул, выплюнул кусок ткани и торопливо скрылся за припаркованными у входа машинами. Значит, мне всё-таки не казалось, что, пока мы сюда плыли, за прибрежными кустами постоянно мелькало что-то грязно-бурое.

— Шмели!!! В атаку!!! За Пчёлу!!! За Вегас!!! — Забегая по лестнице Чих попробовал сменить тактику и призвать на помощь остатки лояльного населения этого гнезда.

— Пошёл ты на хуй, Чих!!! — Эта тактика тоже, очевидно, не сработала. Сверху доносились какие-то суетливые переговоры, топот, мальчишеские и девчачьи восклицания и переругивания. Грабёж продуктовых запасов гнезда был в самом разгаре.

Я двинулся на второй этаж по другой лестнице — дублирующей ту, по которой забегал Чих, но справа от входа. Чтобы не встать между убегающими мародёрами и путём к отступлению. Зажатые в угол крысы способны на отчаянные поступки. А я не горел желанием сейчас снова вступать в тяжёлый бой.

Перехватив копьё поудобней, я поднялся наверх и увидел, что Чих растерянно наблюдает за тем, как подростки один за другим выбегают со склада — продукты хранились внутри кухни одного из ресторанов быстрого питания. И пацаны и девчонки сжимали в руках пухлые пакеты, набитые всякой съедобной всячиной. Не обращая никакого внимания на ругань единственного двуленточного командира, они все как один устремились в проход к тоннелю, как только заметили мой силуэт, поднимающийся над лестницей. В узком коридоре, ведущем от фудкорта к запасному выходу, мгновенно образовался небольшой затор. И суетливая толкотня в проходе усилилась, когда я шагнул с лестницы в их сторону.

Бросив попытки собрать сопротивление, Чих попробовал применить силу, чтобы успеть пробиться к выходу, но его лишь грубо