Орел пустыни - Джек Хайт

Дюйм за дюймом они пробирались вперед, работая слаженно и четко – когда кто-то из них оставался без защиты, другой блокировал вражеские удары. Наконец они оказались рядом с воротами, спиной к ним.

– Что теперь? – спросил Джон.

Он увернулся от удара топора, и лезвие вошло в дерево у него над головой. В следующее мгновение Джон сделал короткий выпад, пронзил грудь франка, и тот упал, но его место тут же занял другой рыцарь. Ему удалось миновать защиту Джона, но меч не смог пробить кольчугу на боку. Другой рыцарь сумел задеть ногу Джона, и он застонал от боли.

– Мы не сможем их долго удерживать!

– А нам и не потребуется, – прокричал в ответ Юсуф.

– Аллах! Аллах! Аллах! – послышался крик за спиной рыцарей, и через мгновение Туран и его воины врезались в ряды франков сзади.

Рыцарь перед ним обернулся, чтобы отразить новую атаку, и Джон тут же поразил его в спину. И увидел, что противников не осталось.

Юсуф схватил его за руку:

– Помоги отодвинуть засов!

Джон кивнул и навалился плечом на тяжелый дубовый брус, не дававший распахнуть ворота. Он стиснул зубы от боли, пронзившей ногу, и они вдвоем с трудом сумели отодвинуть брус, который с грохотом упал на землю.

Через секунду ворота распахнулись внутрь, и в город ворвался Каракаш вместе с остальными мамлюками. Франкам пришлось отступить. Джон отошел в сторону, и конные мамлюки погнали рыцарей по главной улице города.

Когда все мамлюки проскакали мимо, Юсуф подошел к Джону и хлопнул его по спине:

– Мы это сделали!

Джон оглядел людей, которых он убил, и покачал головой.

– Клятва крестоносца, которую я нарушил, состояла из трех частей, – пробормотал он. – Я должен был совершить паломничество к Гробу Господню в Иерусалиме, защищать людей королевства от сарацин и помогать моим собратьям крестоносцам. Я не смог добраться до Иерусалима, а теперь дважды нарушил свою клятву.

Юсуф нахмурился:

– Мне очень жаль, Джон.

– У меня был выбор: либо они, либо ты. – Джон стер кровь с меча. – Священники говорят, что тот, кто погиб, сражаясь с сарацинами, сразу отправляется в рай. А куда попаду я после смерти?

Юсуф стоял на пыльной главной площади Банияса и смотрел, как дюжина мужчин с топорами рубят балки деревянного дома, а потом вытаскивают бревна. Нур ад-Дин послал людей за деревом, чтобы построить первые катапульты, необходимые для осады цитадели. Джон сидел рядом, в тени, прислонившись к стене, давая отдых перевязанной ноге. Остальные люди Юсуфа разбрелись по городу. Нур ад-Дин дал им время до полудня на разграбление Банияса. Юсуф посмотрел на небо. Это время подходило к концу.

Из боковой улицы появился мрачный Туран и подошел к ним.

– Мы нашли совсем немного, брат. Все самое ценное христиане унесли с собой, когда бежали из города.

– В таком случае в цитадели мы найдем настоящие сокровища, – ответил Юсуф.

Откуда-то справа раздался пронзительный крик, который резко оборвался. Джону показалось, что это был детский голос.

– Похоже, мамлюки что-то нашли, – сказал Туран.

Джон уже направился в сторону источника крика, положив руку на рукоять меча, и Юсуф последовал за ним. Они прошли по переулку и оказались на соседней улице. Из дома напротив доносились женские проклятия на франкийском языке, потом заплакал ребенок. Джон бросился к дому, Юсуф не отставал.

В центре единственной комнаты трое мамлюков сидели на корточках возле франкийской женщины с рыжими волосами. Ее платье было разорвано, белая грудь обнажилась. В глазах франкийки плясал безумный страх, и она отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из рук двух мамлюков, которые ее удерживали. Третий развязывал пояс штанов. Чуть в стороне стояла светловолосая девочка и горько плакала. Мамлюки не обращали на нее внимания, они не сводили глаз с отбивающейся женщины.

Джон начал вытаскивать меч из ножен, но Юсуф его остановил.

– Я сам разберусь с ними. – Он заговорил громче. – Что здесь происходит?

Мамлюки посмотрели на него и отпустили женщину. Она вскочила на ноги, подбежала к дочери и прижала ее к груди. Мужчины повернулись к Юсуфу, и он узнал Назама – лысого мамлюка, с которым несколько лет назад боролся Джон, когда они только появились в Телль Башире.

– Мы не нашли золота, – сказал Назам. – Однако обнаружили приз. За нее можно будет получить хорошую цену на рынке рабов, если мы не оставим ее себе.

Юсуф подошел к женщине, которая испуганно отпрянула от него, наклонился, взял ее за подбородок и повернул голову к себе. Она плюнула ему в лицо. Юсуф сделал шаг назад и вытер слюну со щеки, а один из мамлюков подскочил к женщине и отвесил ей пощечину, от которой она упала. Однако она тут же попыталась подняться на ноги, и мамлюк занес кулак, чтобы ударить ее еще раз.

– Достаточно, – сказал Юсуф. – Оставьте ее мне. Каждый из вас получит динар в виде компенсации.

– Благодарю, мой господин, – сказал Назам.

– А теперь уходите, – приказал Юсуф. – Отправляйтесь к Турану.

– Да, господин. Получайте удовольствие. – Назам подмигнул Юсуфу, и все трое, посмеиваясь, вышли из дома.

Когда они вышли, женщина обратилась к Джону:

– Ты не сарацин. Убей меня. Не позволь им осквернить меня и продать моего ребенка.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал Юсуф на франкийском языке. Глаза женщины удивленно раскрылись. – Ты свободна. Я провожу тебя и твою дочь в цитадель.

– Благодарю вас. – Женщина заплакала от облегчения, опустилась перед Юсуфом на колени и поцеловала его руку. – Благодарю вас, господин.

– У нас мало времени, – сказал Юсуф, взяв ее за руку и помогая подняться.

Он вышел из дома, и женщина последовала за ним, держа девочку за руку. Последним шел Джон. Они благополучно добрались до ворот, ведущих к цитадели, которые были закрыты.

– Идите, – сказал Юсуф.

Женщина взяла девочку на руки и побежала к цитадели вверх по склону.

– Спасибо тебе, – сказал Джон из-за спины Юсуфа. – Ты не обязан был это делать.

– Я сделал это не для тебя, – сказал Юсуф, не отрывая глаз от женщины. Она подошла к воротам, и они слегка приоткрылись, чтобы впустить ее внутрь. Юсуф посмотрел на Джона. – Франки изнасиловали мою мать, когда она была совсем молодой. А теперь пойдем. Нам нужно проследить за строительством катапульт.

На следующее утро Юсуф поднялся на стену, окружавшую Банияс, и стал смотреть в сторону цитадели, возвышавшейся над холмом. У его подножия стояли три огромные катапульты, которые построили механики Нур ад-Дина. Юсуф наблюдал, как стреляет одна из них. Тяжелый противовес – камни и земля, собранные в деревянную корзину, – упал вниз, и длинное плечо катапульты взметнулось в воздух. На его конце имелась кожаная праща, метнувшая трехсотфунтовый валун. Камень прочертил в воздухе дугу и разбился о стену, рассыпавшись в тучу пыли. Когда пыль осела, стало видно, что стена вроде бы не пострадала, но через несколько мгновений вниз по склону покатилось несколько камней. В лагере мусульман, окружавшем цитадель со всех сторон, раздались радостные крики. Юсуф улыбнулся. Стены были прочными, но со временем их удастся разбить.

Краем глаза Юсуф заметил движение и перевел взгляд от цитадели на север. За палатками лагеря он увидел клубы пыли, поднимающейся в небо, прищурился и разглядел скачущего к городу всадника – вестника. Он так нахлестывал своего скакуна, что Юсуф сразу понял – гонец везет важные новости.

Юсуф спустился со стены, поспешил к двухэтажному дому, где расположился Нур ад-Дин, и подошел к нему как раз в тот момент, когда тот вышел наружу.

– Кто бы это мог быть? – спросил Нур ад-Дин, глядя на всадника, который уже скакал по улице.

– Хальдун, – ответил Юсуф, узнавший мужа сестры, несмотря на покрывавшую его пыль.

– Салям, Хальдун! – приветствовал его Нур ад-Дин, когда всадник остановился перед ними.

– Салям, малик.

– Ты привез новости от Ширкуха? – спросил Нур ад-Дин.

Хальдун кивнул:

– Христиане отправили лишь небольшую армию навстречу Ширкуху. Их основные силы движутся к Баниясу. Они будут здесь завтра.

– Так скоро, – прошептал Юсуф.

– А когда сюда доберется Ширкух с остальными нашими людьми? – спросил Нур ад-Дин.

– Через неделю, мой господин.

Юсуф посмотрел на Нур ад-Дина.

– Что будем делать? Армия франков превосходит нас в два раза.

Нур ад-Дин улыбнулся:

– Мы сделаем то, что ждут от нас христиане: отступим.

Май 1157

Брод Иакова

Джон стоял на одной из вершин длинной гряды покрытых пылью коричневых гор и смотрел на армию христиан, которая двигалась на юг по узкой долине вдоль серебристой ленты реки Иордан. Франки маршировали боевым порядком в две линии, и пехота обеспечивала защиту конным рыцарям, находившимся в центре. Потом они смешали ряды: к реке постоянно подходили воины, чтобы наполнить мехи водой. Большинство маршировало, сняв шлемы и закинув щиты за спину. Некоторые даже сняли доспехи, чтобы насладиться прекрасным весенним днем. Разноцветные флажки весело трепетали под порывами прохладного ветерка, придавая армии праздничный вид. Впрочем, у них была причина для ликования – три дня назад они выгнали сарацин из Банияса.