Зов безумия - Джулия Смит

— Думаю, Джейрену лучше не показываться в Делфаре, пока я не поговорю с отцом о целях его визита, — сказала Атайя. — А еще необходимо объяснить Кельвину, что он уже встречался с Джейреном, но тогда он появился при дворе в качестве курьера из Рэйки.

Вообще-то так будет лучше для меня, ведь Джейрен и не собирается беседовать с королем. Если он поселится где-нибудь вне замка, то мы сможем спокойно заниматься обучением. Я должна научиться пользоваться заклинаниями.

— Ты так заботлива и внимательна, — подчеркнуто вежливо произнес Тайлер. — Я поеду вперед и предупрежу его величество о нашем прибытии… Лейтенант Парр, — окликнул он своего заместителя, который вместе с остальными следовал за принцессой и капитаном на расстоянии десяти ярдов. — Вы остаетесь за главного.

Не дав Атайе ни малейшей возможности произнести хотя бы слово, Тайлер дернул за поводья, пришпорил лошадь и рванул вперед.

Атайя отстала от воинов эскадрона Тайлера, и они с Джейреном договорились о сдаче ему нескольких небольших и как можно более чистых комнаток. Затем принцесса направилась домой. Ей не было страшно возвращаться, и это ощущение дарило радость и умиротворение.

Когда Атайя въехала в главные ворота замка, она увидела Николаса. Принц встречал ее, стоя у конюшни.

— Я скучала по тебе, Ники.

Девушка крепко обняла брата, приподняла его шляпу и потрепала по волосам.

— Как хорошо, что ты вернулась, сестренка. Когда ты уехала, Дагара стала искать другого человека, к кому можно постоянно придираться. Естественно, ее выбор пал на меня.

— Очень хорошо. Можешь и дальше оставаться при этой роли. Я не буду возражать.

Атайя слезла с седла, отстегнула сумки и передала поводья конюху. Николас обнял ее за талию, и они направились к центральному входу в замок.

— Тайлер приехал примерно час назад. Мы перекинулись с ним буквально парой слов. По-моему, он в ужасном настроении. Что-то случилось? Вы поссорились?

Атайя споткнулась, ее лицо напряглось. Отвечать ей очень не хотелось.

— Прости, не хотел тебя расстраивать. Задам другой вопрос, хотя не уверен, что эта тема покажется тебе более приятной. Как вы пообщались с Осфонином?

— На удивление хорошо. Он и не собирался вышвыривать меня из своего замка и принял нас очень дружелюбно.

Николас покачал головой с наигранной печалью:

— Бедная Дагара, как велико будет ее разочарование…

Атайя не могла сдержать улыбки.

— Ей станет еще хуже, когда я скажу, что мы подружились с Фельджином.

Принцесса подняла руку и потрогала висевший на шее медальон.

— Кстати, у меня есть письмо для отца. От Осфонина. Где он сейчас?

— На очередном закрытом заседании с Курией. Все никак не может договориться с ними, стал нервным и раздражительным. Архиепископ Вэнтан обычно ни в чем не возражает ему. Но когда речь заходит об обряде отпущения грехов, он становится непреклонным и не желает ничего слушать. К единому мнению они пока не пришли, но одно ясно: Дарэк на стороне Вэнтана.

— Неудивительно. И почему отец всегда так восхищается Дарэком, если их взгляды на жизнь расходятся практически во всем, особенно в этом вопросе.

— Верно. Если признание отца можно завоевать лишь путем возражения ему во всем, тогда он должен боготворить тебя, а не Дарэка.

Атайя ткнула его локтем в ребро.

— Послушай, Ники, можешь сделать мне одно одолжение? Я, наверное, буду занята оставшуюся часть дня. Передай, пожалуйста, кое-что архиепископу Вэнтану.

Девушка расстегнула сумку и достала оттуда мешочек с корбаловым кристаллом.

— Скажи, что я благодарна ему, но больше не нуждаюсь в этой вещице.

— Что это? — спросил Николас, развязал веревочки и вытряхнул на ладонь полупрозрачный камень.

Атайя почувствовала, как в голове, где-то в районе глаз, что-то кольнуло и опять застучал молоточек.

Боль была не очень сильной и вполне терпимой, но она поразилась, так как вовсе не ожидала, что кристалл окажет на нее воздействие. Атайя вспомнила разговор с Хедриком. По его словам, чем более опытным становился колдун, тем сильнее страдал от воздействия корбала. Она лишь начинала обучение. Наверное, ощущения, возникшие сейчас в голове, можно рассматривать лишь как намек на то, что последует дальше.

— Это корбаловый кристалл. Вэнтан дал мне его для защиты от колдунов. Этот камень… гм… вызывает у них головную боль. Путает мысли.

Николас рассмеялся:

— Знаешь, у нашего друга Родри и без всякого кристалла все перепутано в голове. Особенно в последнее время. Он сидит часами, закрывшись в своих комнатах, читает старинные книги, рисует какие-то фигуры в воздухе и бормочет что-то несуразное себе под нос.

Атайя проследовала за братом в тронный зал, где находились в этот момент Дагара, Дарэк и Сесил. Они сидели возле камина и наблюдали за играющим с тряпичными куклами маленьким Майленом. Увидев Атайю, мальчик отбросил игрушки, с ликующим криком подбежал к ней и обхватил за ноги.

Как только малыш отпустил свои ручки, к Атайе подошла Сесил и обняла ее, не обращая никакого внимания на неодобрительный взгляд мужа. Она искренне обрадовалась ее возвращению домой.

Явно сгорая от любопытства, Сесил поинтересовалась:

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне все в подробностях о поездке! Это правда, что в Рэйке повсюду можно встретить колдунов?

— Ради Бога, Сесил. Неужели тебя так волнует кучка проклятых колдунов? Не ожидал, что ты спросишь об этом, — сердито перебил ее Дарэк.

Взяв ребенка на руки, наследник престола отнес его к игрушкам и усадил на прежнее место. Сесил тряхнула белокурыми локонами.

— Ладно. Как пожелаешь. Я ничего больше о них не спрошу сейчас. Мы с Атайей поговорим после, когда тебя не будет рядом.

Дарэк окинул жену злобным взглядом, но ничего не сказал.

— Как себя чувствует отец? С ним все в порядке? — спросила Атайя, адресуя свой вопрос всем присутствующим.

Дагара вздрогнула, как будто ее ужалила пчела.

— А почему тебя это так интересует?

— Так, — ответила Атайя беспечно. — Просто позавчера мне приснился сон, будто он заболел, вот и все.

Сесил изменилась в лице.

— Раз уж ты спросила об этом… В последнее время Кельвин постоянно пребывает в дурном расположении духа и…

— Не глупи, — резко оборвал ее Дарэк и язвительно засмеялся. — Атайя всю свою жизнь пребывает в дурном настроении и при этом вполне здорова.

Дагара расхохоталась, а Атайя промолчала, решив не отвечать грубостью на едкий комментарий. Ей и так хватало забот. Добавлять к их списку очередную перебранку с семейством не имело смысла.