Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Ночью, стрельцы сдержали своё обещание. Дверь отворилась, и в камеру вошёл Лео. Одет он был в европейский костюм (который был пошит специально, для приездов в столицу), но только без головного убора. Перешагнув через порог, он остановился, приподнял повыше масленый светильник, который держал в правой руке и внимательно осмотрел темницу.

— Леонид Ибрагимович, мы за вами поближе к утру придём. — Сказал охранник и закрыл дверь.

— Лиза, ты спишь? — Тихо спросил Лео и, не дожидаясь ответа, начал спускаться по ступеням.

— Лео!

Элизабет мгновенно прогнав остатки сна, вскочила и бросилась на шею мужу. От этого её порыва, он чуть не выронил единственный источник света.

— Родная, а где твои хвалёные манеры? — Спросил Лео, при этом крепко обняв супругу свободной от светильника рукой.

— А ну их, они сейчас только мешают. Тем более, мы здесь одни.

Вот так, они простояли — очень долго. Что-то шептали друг другу, наверно рассказывая каждый свою историю того, как угодил сюда. Затем, вдоволь настоявшись, уселись рядом друг с другом, на тюфяке, принесённом стрельцами.

— Лёня, меня в этой истории, вот что больше всего беспокоит. — Элизабет сидела, прижавшись к мужу и поместив свою голову на его плече. — Где сейчас все мои ученицы? Ведь они совсем не знают Москвы. Да и какая судьба их ждёт дальше?

— Успокойся родная, не переживай зря. — Корнеев (в прошлом Карно) успокаивающе похлопал по руке свою супругу. — После того как ты поехала на службу, почти сразу к нам пришли твои помощницы: Мария Кочеткова, Анастасия Лаптева и Ефросинья Рябенькая. Вот они и привили к нам всех твоих отчисленных учениц. Пока я организовывал их отправку к нам — в Малиновку. Меня нашёл сильно испуганный Василий, он видел, как тебя взяли под стражу. Ну а дальнейшее, ты уже знаешь. Главное стерв…цы, как они подобрали момент: Пётр убыл в Архангельск — там два наших корабля и он захотел посмотреть на них. Юрий у себя в Берберовке — развлекает сэра Чарльза Фокса. Но я, первым делом послал к нему Йикуно, так что потерпи…

Поближе к утру, в дверь темницы постучали, а когда Корнеевы ответили — «Войдите». Дверь отворилась и уже знакомый молодой охранник с редким пушком вместо бороды осторожно заглянул.

— Ваше сиятельство, вы извиняйте, но вам пора в свою камеру возвращаться.

— Хорошо Прохор, иду.

— Леонид Ибрагимович, там мы вам поесть принесли. Так что, как говорится, чем богаты, … а вот это для вас Елизавета Семёновна. — Стрелец протянул Элизабет увесистый узелок.

Глава 14

Гаврилов не доверял Британскому консультанту от Московской торговой компании. Поэтому, некуда не хотел возить этого джентльмена. Он мог прекрасно обойтись без получения его «консультаций». Поэтому и повёз Чарльза не к кузнецам в Малиновку, а в городок Буков, где возводил свои заводы Билли. Но и то, там надо будет быть внимательнее — чтобы ни дай бог, не показать ему лишнего.

Гостей Иванов встретил по высшему разряду, как и полагалось, хлебосольно. Так как, был предупреждён через гонца о приезде великих гостей. Конечно большего через посыльного, Юрий нечего не передавал. И поэтому, после того как «экономический» консультант вкусив поднесённый ему Коровай, в сопровождении Юрия и Билли шёл в хозяйский дом: Гаврилов расслабленно, беспечно улыбаясь, проговорил на японском языке:

— Друг мой, изображай радушие и улыбайся: но при этом, внимательно слушай всё, что я тебе говорю.

— Да Юра, я тебя слушаю. — Юноша был молодец, глядя на него, никто бы не подумал, что он насторожился.

— Показывай гостю только кирпичную фабрику. И никаких даже намёков про то, что ты англичанин и занимаешься ещё чем-то, кроме возведения мануфактуры для производства стройматериалов.

— Хорошо, ха-ха-ха. — Засмеявшись, ответил Борис Самуилович.

Чарли вопросительно смотрел на своего переводчика, но тот только растерянно глядел на говорящих между собой хозяев поместья и пожимал плечами. Мол — «ничего не понимаю».

— Джентльмены, я, конечно, прошу прощения, но вам не кажется, что вы ведёте себя очень неприлично. — «Консультант» говорил спокойно, но при этом, всеми своими сдержанными жестами, давал понять, что возмущён таким явным неуважением к своей персоне. — В цивилизованном обществе, при гостях принято говорить так, чтобы слышали и понимали все присутствующие.

— Прошу прощения сэр Чарльз, — Юрий изобразил само раскаяние, — Мы просто обсуждали нашу последнюю охоту на лиса. И тот нелепый случай, произошедший со мной, когда мы уже почти нагнали зверька.

— Хорошо, считайте, что я принял ваши извинения. Но только позвольте мне полюбопытствовать, что это за язык, которого не знает мой толмач.

Юрий развёл руками — «мол, извольте» посмотрел на Билли, который всем своим видом пытался дать понять, что ни слова не понимает на английском языке.

— Мы с Борисом Самуиловичем кузены — по маменькам. И детство мы провели вместе, в доме моего отца — он рос вместе со мной. Дозвольте, я не буду объяснять почему — это дела семейные. Так вот, мой отец подарил мне арапа, который мне во всём прислуживал. Этот холоп, был из народности Итту, и неплохо говорил на своём, и нашем языках. Вот так язык Итту и стал нашим детским языком, для тайного общения друг с другом. Надеюсь, вы удовлетворены моим ответом?

— Благодарю, вполне доволен.

Гаврилову было всё равно, поверил ли новоявленный миссионер от капитализма, в его историю якобы произошедшую в не столь далёком прошлом, или нет. Но ничего другого он не придумал, а играть в таинственную загадочность, ему тоже не хотелось. В конце концов, на его взгляд, такая история вполне имела право на существование.

Чарльз даже немного разочаровался. Он ожидал хоть какие-то трудности на своём «пути» но этого не произошло. Если не считать длительную поездку из Архангельска, в компании с голландским купцом. Но здесь, его утомила сама непомерно длинная дорога.

По приезду в Москву и заручившись помощью посла, он без труда вошёл в круг нужных людей. Побывал с Гавриловым в Букове, где понял, что его стараются держать подальше от того ради чего он и приехал. После чего он отправился в Москву. И вот теперь, «прогуливаясь» по немецкой слободе, он зашёл в бар — вслед за одним из немецких врачей, уже давно жил здесь и пользовался у местных бюргеров непререкаемым авторитетом. По имеющимся данным, именно этого старого профессора — Вольфганга Шульца пригласили преподавать в новой медицинской академии. По слухам, там должна руководить некая княжна, Корнеева Елизавета Семёновна, которая уже доказала во время Азовской военной компании, что она гений в медицине. — «Но что с ней делать? Как её вербовать?»