Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Ну, это значит, вести пустые, ничего не значащие разговоры.

— А я понял. — Представитель туманного Альбиона буквально растворился в своей счастливой улыбке. — Как скажешь. Вот, позвольте представить, сэр Чарльз Фокс, мои хорошие друзья, находящиеся в Лондоне, прислали несколько рекомендательных писем. Где они, восторженно отзываются о способностях этого юноши. Там он наделами доказал свою гениальность. Во многом благодаря его идеям мы начали быстро, и качественно строить наши корабли. Также он лично открыл несколько мануфактур. И мы, видя ваши старания, направленные на то, чтобы Россия стала цивилизованной державой: решили прислать его к вам, для оказания помощи в ваших начинаниях.

Несмотря на то, что эта тирада сильно оскорбила Юрия, но ни один мускул не дёрнулся на его лице.

— Что они себе позволяют? — Мысленно негодовал он. — Тоже, мне нашлись «цивильные учителя» из ваших слов получается, что вы прибыли помогать варварам. Хотя если судить по пружинящей, мягкой походке этого гения технического прогресса, то он больше воин, чем производственник. Так что, посмотрим, что нам привёз. Может оказаться, что правы древние, говорящие — «бойтесь данайцев, дары приносящих».

— Ну а у меня, этот муж успешно занимается нашими мануфактурами….

Элизабет пребывала в приподнятом настроении, может быть, даже в лёгкой эйфории. Ещё недавно, живя с отцом на Эльютере, она даже в самых смелых мечтаниях не могла представить себе того, чего добилась здесь, в далёкой России. Главное, у неё был понимающий её муж, который поддерживал её во всех начинаниях. Здесь она была успешным врачом, и ей покровительствовал сам царь. Но и это было ещё не всё — у мисс Грин были ученики, а некоторые (правда, не без «колдовства» Гаврилова) уже успешно практиковали сами.

И вот сейчас, она приехала в Москву. Здесь, по высочайшему повелению, открывалась медицинская академия, где под её началом будут служить величайшие европейские мужи от медицины. А значит у неё, появилась возможность обучать намного большее количество студентов. Правда, за эти возможности пришлось заплатить тем, что она стала совершенно другим человеком — здесь её знают как княжну Корнееву Елизавету Семёновну. Но ничего страшного, главное не имя, а то, что она занимается любимым делом.

— Барыня, мы приехали.

Чернявый и кучерявый как цыган кучер, которого звали Василий, остановил карету напротив её нового места службы. Ловко спрыгнул на землю, и учтиво открыл дверь её экипажа и выдвинул ступеньки (чтобы госпожа, по ним без труда смогла сойти на мостовую).

— Спасибо голубчик, ты свободен, ты пока свободен, поезжай пока домой, а поближе к вечеру заберёшь меня.

— Слушаюсь Елизавета Семёновн. — Кучер поклонился, затем закрыл дверь кареты, но уезжать не спешил.

Странно, но Элизабет никто не встречал. Хотя она заранее оповестила всех, о том, когда прибудет. Поэтому, удивлённо оглядевшись по сторонам, она неспешно подошла к закрытой тяжеленой двери. Здесь её обогнал Василий и услужливо открыл перед своей госпожой дверь.

— Благодарю Вася. — Лиза благодарно кивнула своему слуге, заходя в здание. — Но всё-таки поскорее езжай домой и помоги Марье, распаковывать и раскладывать вещи. Дальше я сама справлюсь.

— Может быть, я немного подожду вас.

— Это излишне; на сегодня у нас собрание преподавательского коллектива. И, наверное, меня уже ждут в конференц-зале.

От хорошего настроения Элизабет ни осталось и следа, с замиранием сердца она шла по длинным, пустым коридорам, гадая, что бы это могло значить. Поворот, подъём на второй этаж по лестнице, снова поворот. Вот она уже на месте, дверь конференц-зала была приоткрыта и из-за неё слышались приглушённые голоса. Затаив дыхание, она заглянула в зал и увидела, что все европейские преподаватели уже собрались в полном составе. Приглядевшись, Корнеева заметила, что среди заседающих преподавателей, не было ни одного её педагога, с которыми она приехала в столицу.

— Здравствуйте господа! — Лиза поздоровалась с присутствующими и вошла в дверь. — Как я погляжу, вы начали заседать, не дожидаясь меня.

Все мужчины находящиеся в помещении, как по команде поднялись. Но что насторожило Элизабет, так это то, что большая их часть на неё совсем не смотрела. Да и на её приветствие, ответил только Вольфганг Шульц. Худощавый, лысый немец, уже довольно преклонного возраста: к тому же единственный из присутствующих учителей, умеющий изъясняться на русском языке.

— Здравствуйте фрау Корнеева, прошу вас, проходите. — Старик сделал приглашающий жест, указывая на отдельно стоящий стул.

В том, что он специально находился там и был предназначен именно для Элизабет: можно было не сомневаться.

— Господин Вольфганг, как вы прикажете это понимать?! — Холодно поинтересовалась Элиза.

Она уже обо всём догадалась, и теперь прилагала неимоверные усилия, чтобы никто не заметил бурю эмоций, разбушевавшихся у неё в душе. И не двигалась с места, в ожидании ответа на свой вопрос.

— Чего тут непонятного, фрау? — Старый профессор, оскалил свои редкие зубы в ехидной улыбке. — Вы, здесь присутствуете, только благодаря своему высокому положению и потому, что за вас просил один из Московских царей.

— А вы нечего не путаете любезный? Это вас прислали под моё начало, и мне решать, где мне сидеть, и чем вы будете здесь заниматься.

— Фрау Корнеева, вы женщина, и что вы можете понимать в науке. — Его обесцвеченные от возраста глаза буквально пылали от благородного возмущения. — Ваш удел, детей рожать да мужу прислуживать! Мы тут ознакомились с той ересью, которую вы понаписали в своих книгах. Такое могло прийти только в пустую женскую голову! Кстати, мы отчислили всех женщин, как из педагогов, так и из школяров! А остальные студенты стоят во внутреннем дворе и смотрят, как горят книги с вашим якобы научным бредом. Только представьте себе, если верить вам, то миазмы не существуют. А что тогда, по-вашему, вызывает все болезни и эпидемии?! …

Дальнейших возмущений немецкого профессора, Лиза уже не слышала. В её голове, вторили слова этого старого маразматика: оказывается, они в данный момент жгли её труды. Вот почему на улице пахло дымом — «А её студентки. Что с ними теперь будет? И как эти так называемые МУЖИ НАУКИ собираются учить россиян, когда почти никто из них, не говорит на русском языке?»

— … Так что, мы на нашем научном совете решили, вас сместить и полностью вывести из академии. Также, наложить запрет, на любую вашу преподавательскую деятельность.

Дальше произошло то, что Элизабет никогда от себя не ожидала. Этого не могло привидеться даже в самом жутком сне. Она, с силой (так что побелели костяшки пальцев) сжала солнечный зонт — трость, который ей в подарок сделал муж. И в следующий момент, орудуя ей как батогом: набросилась профессуру.