Могила повелителя - Виктор Ночкин

Предводители не спали. Айхерн — в который раз за долгую историю — лишился правителя, и хитрец Могвид предложил городу протекторат Ордена. Дескать, доблестные рыцари, которым устав братства предписывает воздержание, не окажутся обременительными защитниками… а ведь не следует забывать о новом войске, которое торопится сюда из пограничья! Синдикам Айхерна было над чем задуматься и помимо резервной армии покойного Капитана. Сейчас в стенах города расположились владетельные сеньоры со своими дружинами. Расчеты не оправдались — добыча, которую взяли на Королевском холме, была невелика. Теперь помещики наверняка задумываются, как бы вознаградить себя! Кто, кроме Ордена, сумеет обуздать их алчность? Конечно, и айхернцы теперь вооружены, но если придется вступить в бой с резервами Лорда Тьмы, от удара в спину защитить будет некому. Прежде помещиков не допускали в Айхерн с таким числом вооруженных холопов, а теперь они расположились повсюду как хозяева. Еще бы! Освободители!

Добрейший не стал излагать этих соображений представителям Совета, он только и сделал, что предоставил слово помещикам — а уж те, распаляясь от собственных криков, наговорили вполне достаточно. Дескать, раз владетелям не заплатили, то они не станут сражаться за жадных горожан, они погодят, пока солдаты мертвого Лорда разделаются с ополчением Айхерна, а уж после помещики сумеют вознаградить себя!

Миазмы зла, рассеявшиеся ночью над городом, дали теперь обильные всходы… Лорд Тьмы умер, но с его смертью количество зла внутри Завесы не уменьшилось.

В конце концов, Могвид, не без труда перекрывая гвалт, объявил, что так они ни до чего не договорятся, и предложил прервать совет — дескать, лично он, великий магистр, утомлен и нуждается в отдыхе… к тому же его, добрейшего Могвида, ожидают братья для решения неотложных вопросов — наверняка сейчас у каждого имеются срочные дела. На том и разошлись.

Но едва закончился совет, в Айхерне началась суета — медленно, но целеустремленно отряды вооруженных людей переходили с места на место, воины тревожно поглядывали на соседей, старались держаться настороже. Орденские братья заняли Королевский холм, кавалерийские отряды сеньоров собрались на площадях, а цеховые дружины перегородили улицы. Кое-где уже начали сооружать баррикады, а айхернские каменщики, не дожидаясь распоряжений Совета, по собственному почину повезли камень, песок и известку к проломам в наружной стене. Строительные материалы были собраны для возведения цитадели по приказу Лорда Ройнгарда, теперь их готовились пустить в дело, чтобы заделать бреши в оборонительном поясе. Неизвестность и ожидание развязки сделались невыносимыми, но добрейший не созывал нового совета… и мало-помалу стало очевидно: никто, кроме великого магистра Ордена, не в состоянии примирить союзников.

Наконец, уже под вечер, посланцы в белых плащах двинулись по городу, скликая предводителей на Королевский холм. Совет собрался в недостроенном здании паласа, орденские воины уже успели наскоро заделать кровлю и разожгли огонь в каминах. Камины чадили из-за скверного топлива, пахло гарью, но на мелкие неудобства никто не обращал внимания — решалась судьба города.

Теперь старейшины и помещики не спешили высказываться, все ждали, что скажет добрейший. Могвид начал с того, что медленно и обстоятельно описал ситуацию: город с проломленными стенами не сможет защититься, если нагрянет новый враг; сеньоры, участвовавшие в походе, вне всяких сомнений заслуживают награды… Орден же не претендует на мирские богатства, а жаждет лишь мира и добра для всех. Вот, к примеру, добрый брат Астус, герой, чья рука сразила Лорда Тьмы. Он не требует награды… А вспомним доброго Лидвиха, добровольно положившего жизнь на алтарь общей победы… а прежние члены айхернского представительства Ордена… Пока добрейший говорил, участники совета проникались стыдом из-за собственного корыстолюбия и низости… Опускали головы, чесались, шмыгали носами.

В самом трогательном месте, когда великий магистр предложил почтить память героев, павших во имя победы, в зал с закопченными стенами вошел Лидвих — в изломанных латах, с ног до головы покрытый золой и грязью. Брызги, летевшие из-под конских копыт, обильно осыпали рыцаря поверх древней пыли и паутины подземелья.

Сперва доброго брата не узнали, потом кто-то назвал имя… воцарилась тишина. Добрейший Могвид нахмурился: Лидвих куда больше устроил бы великого магистра в качестве жертвы. Живой герой может оказаться непредсказуемым.

— Их армия остановилась, они не знают, что делать, — не тратя времени на приветствия и объяснения, произнес Лидвих. Все прекрасно поняли, о какой армии говорит воин. — Они могут принести немало бед, но можно договориться с их командирами. Они ничего не знают, о смерти Лорда Тьмы я услыхал только здесь, в Айхерне.

Еще минуту все молчали — потом дружно закричали, приветствуя и добрую весть, и гонца.

— Мы отправим к ним посланца, — объявил добрейший. — Я слыхал, эти люди уважают силу… Добрый Астус! Вы поедете к ним в качестве магистра Ордена. Надеюсь, человек, своей рукой уничтоживший Лорда Тьмы, сумеет внушить почтение его солдатам. Магистр Астус!

Рыцарь поклонился. Лидвих внимательно поглядел на доброго брата. Он понимал Могвида, как никто другой в зале. Если именно Астус убил Капитана Ройнгарда, это означает, что волна зла, исторгнутая умирающим, первым окатила именно его. Если добрый брат обладает хотя бы небольшим природным дарованием, если он хоть сколько-нибудь чувствителен к миазмам Тьмы, нынешний Астус куда более ловок, силен, коварен и умен, а значит, куда более опасен, чем прежний. Такой справится с поручением, сумеет укротить вояк Лорда Тьмы… если они не убьют его в отместку за повелителя.

Этот исход тоже устроит Могвида — великий магистр избавится от опасного соперника в орденской иерархии и получит мученика, который не вышел из Лидвиха.

— Обещание, данное тебе, остается в силе. — Могвид обернулся к Лидвиху: — Ты также получишь пост магистра, мой добрый брат!

— Благодарю, добрейший. — Рыцарь поклонился. — А сейчас я хотел бы на время покинуть войско. Мне необходимо повидаться с отцом.

Корди тоже собирался повидаться с отцом доброго Лидвиха. В отличие от прочих героев этой истории он направлялся к цели кратчайшим путем, иногда по дороге, иногда — срезая угол через лес или луг. Юноша был равнодушен к комфорту, он мог заночевать у костра в лесу или среди заброшенных руин, а мог снять лучшую комнату на постоялом дворе, лишь бы не отклоняться от маршрута.

Пока Бремек неторопливо странствовал, украдкой разглядывая людей и старательно припоминая человеческие привычки, чтобы перестать походить на зверя… пока Ленлин прятал разбитое лицо и украдкой разглядывал собственное отражение в маленьком серебряном зеркальце… пока Элина украдкой пересчитывала шульды в быстро худеющем кошельке… пока Май украдкой принюхивался к каждому встречному и удивлялся, до чего различно могут пахнуть живые существа… пока солдаты Лорда Тьмы Красильщик и Плесень, изображая надсмотрщиков на службе Ойрика, украдкой приглядывались к укреплениям южных городов и оружию тамошних воинов… словом, пока все врали, притворялись, скрывали лица и непременно что-то делали украдкой — Корди, не скрываясь, стремился к цели. И неудивительно — ведь, уничтожив двоих Лордов и приняв в себя их силу, юноша превратился в центральную фигуру на круглой доске, где разыгрывали сложнейшую партию Повелитель Тьмы и судьба.