Золотая Орхидея (СИ) - Трефилова Майя

— Орхидея умерла! Твоя царевна сказала, что её не оживить! — искры из глаз Аймери, казалось, сожгут его лицо.

— Ошибаешься! Я жива, значит, она тоже! Это мой Корень!

Руми не сводила глаз с цветка. Золотой нитью свет проходил через засохший стебель. Смерть Орхидеи — лишь видимость, за которой она спрятала свою силу от нечестивца. Верно, что она не раскрылась в руках Диларам под угрозы и шантаж.

— Я смогу помочь ей расцвести. Только если ты уймешь гнев и с чистым разумом пожелаешь спасти свою душу. Согласишься — и всё получится, поверь.

Ветер гнал прочь злые тучи. Аймери больше не удерживал их над башней своей волей. Лучи закатного солнца проникли сквозь стеклянный купол. У Руми заслезились глаза, но не от света. Пальцами она чувствовала, как оживает лиана, набирает сок.

— Ты хочешь так меня убить? — спросил Аймери, но его тон больше не был угрожающим.

— Нет. Только помочь твоей душе. Я знаю, что это возможно. Взгляни сам.

Она воскресила в памяти день, проведённый в кузнях. Перводемон долго смотрел в сердце Руми, читая невероятную историю. Как тьма подавила дух Руми и почти сделала своей рабыней; как Дер-Су пришел убить её, а вместо этого освободил; как запылали их символы и рассеялась мгла в пещере; как Руми говорила с Адзуной.

Аймери снова пошел к ней. Он двигался медленно, будто через тягучую жижу. Всмотревшись, Руми вскликнула. Десятки тощих чёрных рук тянулись к перводемону из его собственной тени. Они хватали Аймери за полупризрачное одеяние и старались удержать на месте. Руми сама шагнула к перводемону, и сразу золотой цветок поник в её руках. Значит, сообразила она, вмешиваться нельзя. Аймери должен сам пройти этот короткий, но сложный путь. Тогда он получит дар Великого Духа.

Руми услышала стон и шипение. Так на самом деле говорила Скверна, лишенная языка. Злая сущность начала отделяться от Аймери, чему противилась изо всех сил. Но одна за другой тёмные руки теряли хватку, опадали и растворялись в солнечном свете. Радость согревала сердце Руми. Бывшему врагу оставалось только протянуть ей ладони…

Неожиданно Аймери замер. В глазах вновь полыхнул недобрый огонь. Последняя уцелевшая рука слилась с тенью перводемона.

— Ты правда хочешь отдать Орхидею? — холодно поинтересовался он. — Зачем тебе жертвовать шансом на спасение ради убийцы твоих близких? Что ждёт тебя потом? Годы ежеминутного ожидания мучительной смерти. Вообразила себя Руной? Даже она обрекла себя, уже погибая. Никто при жизни не способен на такую жертву. Не лги себе.

— Значит, буду первой! — прохрипела Руми. Она начала опасаться, что перводемон возьмёт верх над душой Аймери.

— Ты тянешь время? Знаешь, что я не могу покинуть столицу так же, как пришел. Пусть. Твоя глупая идея меня тронула. Я дам тебе бежать, даже с Орхидеей. Не медли. Через считанные минуты сад поглотит огонь Сердца.

— Я освобожу тебя! — Руми через силу выкрикивала каждое слово. — Я могу!

— Ты что, дура?! — взревел Аймери. — Спаси себя! Ты получила Орхидею! Получишь месть! Что тебе ещё надо?!

— Помочь тебе! — слёзы катились по разгорячённому лицу Руми. — Я больше не боюсь своего рока! Сколько бы мне ни осталось жить без Орхидеи, я проведу это время в любви и радости!

Аймери недоверчиво уставился на неё.

— Одна? — тихо спросил он.

— Нет. С любимым. И фениксами — моим народом.

Руми верила своим словам. Долгий путь она прошла, чтобы понять, кем является на самом деле. Потому, быть может, Аймери протянул ей руку. Орхидея оказалась промеж их ладоней. Зеленая лиана стала тёплой и засветилась. Распускались золотые цветы, такие желанные, такие долгожданные. Прикосновение уже не плотной тени, а живого существа ощутила Руми, и боль кольнула её сердце. Когда сияние померкнет, смерть найдет бывшего перводемона. Смерть Живущего на Земле, феникса. Через такую участь он сможет родиться в новом теле и творить будущее, не тяготясь прошлым. Этого на самом деле хотел Аймери. Он закрыл глаза, и красные искры потухли, теперь навсегда.

Свет Орхидеи и спирального солнца Руми поглотили фигуры, что недвижимо стояли, погружённые в таинство. Лоскутами мрака распадались прежние черты Аймери: за ними проступал иной лик. Руми плакала, глядя, как меняется бывший враг. Радость и печаль смешались в её слезах.

Сияние распространилось по всему саду. Каждый сохранившийся стебелёк, каждый листик напитывался благодатным светом и становился больше, крепче. Живое приходило на смену мёртвому, как весна прогоняет зиму. Теперь растения сада через Корни Мирового Древа делились силой со своими благодетелями. Тысячи огней танцевали вокруг Руми и Аймери, не щадя ненавистной тьмы. Червем Скверна пыталась спастись в дальних уголках, но не могла. В прекрасном саду царевны Диларам не осталось места злу, и с отвратительным визгом последняя чёрная пиявка, прилипшая к душе Аймери, сгорела.

За руку Руми держал уже не перводемон, а прекрасный феникс. Он походил на Анарэна. Свет Неру исцелил его страшную рану, и на месте культи появилась здоровая кисть. Лохмотья свет обратил в легкие золотые одежды. Пылала корона рыжих волос. Аймери открыл глаза, совершенно такие же, как у всех фениксов. На его лице появилась улыбка. Первая добрая, по-настоящему радостная за долгие годы.

Пальцы Руми дрожали. Она боялась отпускать Аймери и надеялась удержать его на Земле своим светом. Орхидея же начала меркнуть и рассыпаться. После такой отдачи она не могла уцелеть.

— Спасибо тебе, — произнёс Аймери чистым, приятным голосом. — Ты уже сделала невозможное, большего не нужно.

— Подожди! — прохрипела Руми. — Поживи ещё немного! Несправедливо, что ты уходишь так быстро!

Она ни о ком не думала, кроме Аймери. Знала, что ему не жить, но видеть его кончину сейчас, своими глазами, было невыносимо.

— Справедливо, — вздохнув, ответил он. — Груз зла останется на мне. Фениксы и все Живущие не простят меня, пока я — Аймери.

— Но ты теперь не тот! Не перводемон! Дай им время это понять!

Шелестела живая и мёртвая листва. Кто-то спешил сюда.

— Руми, я хочу вернуться в новом обличье и никогда не знать, кем был раньше. Только так я смогу стать счастливым. Не бойся за меня.

— Хорошо, — кивнула она, но слёзы продолжали катиться по щекам.

Руми отпустила его руку. Засохшая Орхидея упала на пол и обратилась в пыль.

— Прощай, — он улыбнулся в последний раз.

— Прощай. Пусть легким будет твой путь в Аберон.

Глава 28. Золотая Орхидея (часть 2)

Аймери растаял в свете заходящего солнца. Некоторое время на месте, где он стоял, ещё сиял одинокий огонёк. Потом и он пропал, скользнув вверх по тонкой золотой нити нового Корня. Замученная душа обрела покой.

— Вот и всё, — сказала сама себе Руми.

Тучи рассеялись, тьма уплыла за горизонт. Оранжевый свет заката заливал сад. Дотлевали мёртвые стебли и стволы. Сухая листва продолжала сыпаться на белые плиты, на прах Золотой Орхидеи.

Разорена сокровищница Диларам. Былое великолепие сада сохранится лишь в памяти, но прежним он не станет. Годами царевна собирала реликты, многие из которых не найти ныне. К счастью, жизнь сохранилась в земле. Зеленые побеги, напитавшиеся силой Руми, тянулись вверх. Вырастут и потягаются красотой и величием с предшественниками.

Кто-то кашлянул за спиной. Обернувшись, Руми увидела Симериона и ещё нескольких фениксов. Царевич не сводил с неё влюблённых глаз. Легкая улыбка украшала его лучше всяких драгоценностей. Серебристые пряди сверкали в его волосах, но он был по-прежнему молод и прекрасен.

Радость захлестнула Руми. Не задумываясь, она, спотыкаясь, бросилась к царевичу, а он обнял её осторожно, будто она сделана из тончайшего стекла. «Я боюсь обжечь тебя», — шепнул он ей. «Не бойся, — так же тихо ответила она. — Хватит нам убегать друг от друга». Симерион дрогнул, но взглядом Руми дала понять, что ей ничего не грозит, и страх отступил. Она безошибочно это угадала.