Золотая Орхидея (СИ) - Трефилова Майя

Аймери вышел из тени колонн. Его крылья полностью обгорели, остался только голый остов. В остальном был тем же чудовищем. Руми глубоко дышала, чтобы успокоиться и заглушить гул в голове. Мерк свет в глазах, но она держалась, не позволяя себе лишних движений. Цена ошибки стала слишком высока.

— Зачем пришла? — спросил перводемон у Руми. — Видишь, что сделал твой дружок Дух? Раз ты здесь, я не могу оставить тебя в живых. И больше тебе никто не поможет, ты всех погубила.

Скверна захлестнула разум, и Руми скривилась от мучительной боли. Отвратительная речь Аймери растворилась в злобном хоре, разрывавшем на части голову. В общем гуле выделялись голоса Игнэ, Витэ и Ханума. Яд их слов разливался в душе Руми, обжигал сильнее пламени. «Ты любишь её больше меня! — возмущалась утончённая богиня. — Что в ней нашли и ты, и Симерион, что готовы без раздумий умереть за неё?» «Да пусть она уже провалится! — заговорил вторым Ханум. — От неё одни убытки!». «Тошно уже от её упрямства и своеволия! — выступил тигр. — Она погубит себя, а заодно и нас! Может, и стоит дать ей идти одной…»

— Напрасно стараешься, — хрипло усмехнулась Руми. — Мои друзья поступками перечеркнули эти слова.

Скверна больше была не властна над ней. Призраки зла отступали, а с ними и боль. Руми выпрямила спину и теперь гордо стояла перед врагом. Аймери сжал кулаки. Ярко блеснули красные глаза. Над рогатой головой клубился мрак свинцовых туч, словно те питались гневом перводемона. Сад накрыла грозовая тьма.

Диларам продолжала сидеть неподвижно, только взгляд больше не был остекленевшим. Слова Руми достигли сердца царевны, и живой огонь вспыхнул в её глазах. Она посмотрела на Дер-Су, над которым ещё кружились тени. Скверна говорила с ним, заглушая голос Руми. Более того, застилала его взор и не давала увидеть, что Диларам уже не боится перводемона. Но её свет пробился через злые чары, и молчаливое послание любви прогнало тени. Руми поняла это, взглянув Дер-Су в лицо. Выражение боли и отчаяния сменились пламенной решительностью.

Неожиданно князь бросил перед собой меч Корсун. Такого Руми не ожидала. Аймери зашипел и отступил. Растения, которых он касался остовом крыльев, мгновенно засыхали и распадались. Диларам прижала руки к груди. На её лице застыла боль. Руми жалела царевну, но внимание сосредоточила на другом: сквозь тьму увидела то, чего никак не ожидала — испуг перводемона.

Руми взглянула на князя и поняла, в чём дело. Загорелся символ народа. Дер-Су обнажил меч с красной кисточкой, вышел вперед, и, не дожидаясь удара врага, напал первым. Клинок, как луч, рассек мрак сущности Аймери. От крика перводемона заложило уши. Отрубленная кисть упала на пол и тут же растаяла чёрным дымом. Второй рукой Аймери схватился за культю. Почему-то тьма не пришла ему на помощь, не вернула руку. Ужас и восторг смешались в душе Руми. Наяву творилась история, легенда. Зверем враг кинулся на Дер-Су, но сразу отступил. Свет Неру обжигал теневую плоть.

Руми бросилась к Диларам и помогла подняться на ноги. Золотая Орхидея слетела с колен на белые плиты. К счастью, не рассыпалась.

— Бегите, — шепнула Руми царевне, — через проход в куполе.

Диларам не ответила, а через мгновение Аймери вспыхнул. Огонь быстро перескочил на сухостой, и Руми отшатнулась от жара. Как и Дер-Су. Сад теперь нес смерть им обоим. Князь бросился к царевне и схватил её за руку. Вместе они побежали к выходу на стену башни. Руми замешкалась, пытаясь аккуратно поднять Орхидею. Страх, что сокровище сгинет в пламени, затмил рассудок. Руки предательски дрожали, а засохшая лиана была слишком хрупкой.

Аймери сбросил с себя огонь и кинулся за беглецами. Мгновенно он оказался между Руми и остальными. Чёрный туман одеяний перводемона накрыл меч Корсун.

Отступать стало некуда. За спиной холодела чаша фонтана. Путь в сторону или вперед нёс гибель. Аймери умело воспользовался медлительностью Руми. Теперь она оказалась заложником. Клетка страха захлопнулась.

Дер-Су резко развернулся и выставил меч перед собой. Сияние символа драконов переходило на клинок, и сталь переливалась то зеленым, то красным светом. Диларам стояла за спиной своего защитника. Коротким движением она смахнула огонь с растений. Одна опасность миновала, но Руми всё равно едва дышала. Страх смешался с ненавистью к себе за бессилие перед роком, который возвышался над ней. Рок, в тени которого она недвижимо сидела. Секунды для неё тянулись как дни.

— Ты думаешь, свет делает тебя всемогущим?! — в гневе закричал Аймери. — Думаешь, сможешь победить?! Я одолел Драголин, а кто ты в сравнении с ней?!

— Такой же дракон, — спокойно ответил князь.

— Посмотрим, дракон, как ты умеешь летать!

Аймери махнул рукой, и мощная ударная волна отбросила Дер-Су и Диларам далеко назад. Звон стекла и пронзительный крик разорвали сердце Руми. Темнота пятнами заплясала перед глазами. Мимолётная мольба о беспамятстве не нашла отклика. Руми только хрипло и горестно завыла под смех перводемона.

— Пусть свет Неру станет вам крыльями! — ликование Аймери невыносимой болью отзывалось в её душе.

Вдруг почти погасшим взором Руми уловила нечто. Невидимые для чужих глаз две бусины света катились вверх по золотой нити. Одна судьба объединила их, но не в смерти. Память повторила слова перводемона, и они зазвучали иначе.

— Они живы, — ещё с дрожью в голосе произнесла Руми.

— Что ты несешь?! — Аймери резко повернулся к ней. — Ты с ума сошла?!

— Они живы, — громче повторила Руми. — Дер-Су летит на крыльях света Неру. Всё, как ты пожелал.

Перед её глазами, как наяву, возникли эти крылья — невесомые, сотканные из зелёных лучей. Окружённые благодатным сиянием, князь и царевна в объятьях друг друга медленно опускались вниз, будто семя одуванчика, легкое, почти невесомое. Руми моргнула, и видение пропало. Она не ошиблась. Как и в прошлый раз, Дер-Су помог ей увидеть Корни и души тех, кого они связывают.

Перводемон кинулся к разбитому куполу, отказавшись верить на слово. От его воя затряслась башня. Руми же почувствовала себя увереннее и сильнее, чем когда-либо. Пока Аймери кричал и бился в истерике, у неё был шанс. Вот он — меч Корсун, совсем рядом, и она потянулась к чёрной рукояти. Если у врага нет власти над временем, Руми успеет уклониться даже от быстрого удара и нанести свой, смертельный. Всё наконец закончится, а близкие будут отомщены.

От прикосновения к мечу Руми вздрогнула. В памяти возродились минуты, когда Дер-Су взялся за оружие, наблюдая за её безумством. Над князем довлел приказ императора. Он получил шанс убить надоедливую девчонку, не тяготясь моралью и совестью. Но не убил. Спас. От демонов Адзуны и зла в самой себе.

Руми вновь взглянула на врага. За, казалось, кромешным мраком теплилась крохотная искра. Одинокий огонёк среди отмерших Корней.

— Не вздумай! Я убью тебя! — взревел Аймери, но быстрее тени Руми отстранилась от меча и схватила Золотую Орхидею.

Засохший цветок не рассыпался в её руках. Теперь Руми не понимала, как могла бояться взять дар, сокровище, созданное Силинджиумом для неё. Значит, ей решать, как им распорядиться. Даже если её жертва будет тяжелее жертвы Дер-Су.

— Я помогу тебе! — крикнула Руми, и воздух комом застыл в легких.

Полупризрачное тело Аймери колыхалось на ветру как чёрное покрывало. Он молчал. Осмысливал неожиданное предложение.

— Повтори! — грозно приказал перводемон.

— Я помогу тебе, Аймери!

Руми улыбнулась. Её слова достигли цели. Перводемон медленно приближался к ней, но она не сходила с места, не пыталась снова взять меч, а стояла во весь рост перед тем, кто прежде мог сломить дух. Теперь аура зла рассеялась.

— Чем поможешь? — его голос немного изменился, но Руми от волнения едва это замечала.

— Освобожу тебя от Скверны, — она перевела взгляд на Орхидею, давая понять, как именно.

Аймери остановился, снова что-то обдумывая. Руми терпеливо ждала. Вдруг он замахнулся когтистой лапой и нанес удар. Каменная чаша раскололась. Руми удалось отпрыгнуть от неожиданной и неуклюжей атаки к зарослям. Меч Корсун лежал недалеко, в паре шагов. Его только быстро схватить и…