Маркиза де Помпадур. Три жизни великой куртизанки - Сергей Юрьевич Нечаев

Маркиза быстро разобралась в хитросплетениях замыслов врагов и сумела представить свою юную соперницу в виде коварного орудия прусского короля, одного имени которого Людовик XV совершенно не переносил.

В результате господин Тьерслен был заключен в Бастилию, а его дочь — в монастырь. Там так называемую мадам де Бонваль, у которой вскоре родился сын, содержали в добровольно-принудительном заключении все годы, пока продолжалось царствование галантного отца ее ребенка.

* * *

После исчезновения малышки Тьерслен придворные дамы вновь начали лезть из кожи вон, стараясь привлечь внимание короля всеми дарованными им природой средствами. Одной из них, мадам д'Зпарбэс, повезло, и она заняла освободившееся место в монаршей постели.

Число ее любовников было столь впечатляющим, что она получила прозвище «Мадам Версаль», поскольку чуть ли ни весь «весь город перебывал в ее постели». Интерес ее к мужскому полу не ослабевал ни на минуту. Однажды скульптор Бушардон пригласил ее в свою мастерскую. Она отправилась к нему с подругами, радуясь предстоящей возможности полюбоваться некоторыми частями человеческого тела. Дабы пощадить стыдливость посетительниц, художник прикрыл виноградным листом наготу изготовленных им античных богов. Все дамы высказали свое восхищение при виде статуй, лишь мадам д’Эпарбэс хранила молчание.

— А вы, мадам? Как вы находите мое искусство?

— О! Я смогу оценить их истинную красоту, — ответила графиня, — лишь осенью, когда опадут листья…

В 1763 году эта страстная особа была любовницей юного графа де Лозена. Однажды вечером она соблазнилась чистотой шестнадцатилетнего юноши и принялась обучать его играм, которые не преподают в школе. Она встретила его в постели в дезабилье, открывающем самую прелестную грудь в мире.

— Не почитаете ли вы мне немного?

Совершенно обалдевший от такого поворота событий де Лозен не смог прочесть ни строчки.

В своих «Тайных мемуарах» он потом признавался:

«Я пожирал ее глазами, книга выпала из моих рук. Я осмелился снять платок, прикрывающий ее грудь, и не встретил сопротивления. Она принялась было говорить, но я закрыл ей рот поцелуем. Я был весь в огне и положил ее руку на пылающую часть моего тела. Она вся задрожала, почувствовав меня, и запреты, которые дотоле меня сдерживали, перестали существовать… Я сорвал с нее остатки одежды, скрывающие одно из самых прекрасных тел, которые я когда-либо видел. Она была послушна, но чрезмерная моя пылкость уменьшила ее удовольствие. Зато я повторял это часто, да самого рассвета».

Приключения эти, разумеется, были известны Людовику XV. Однажды рано утром, в то время, когда даже у самых неутомимых любовников наступает желание перевести дух, король начал подтрунивать над легкомыслием и любвеобильностью мадам д'Эпарбэс.

По свидетельству Себастьена де Шамфора, между ними состоялся примерно такой диалог:

— Ты переспала со всеми моими подданными…

— О! Ваше Величество!

— С герцогом де Шуазелем…

— Он такой неутомимый!

— И маршалом де Ришелье!

— Он такой выдумщик!

— А де Монвилль?

— У него такая красивая нога!

— Особенно в утреннем свете… но герцог д'Омон, ведь он ничем этим не обладает?

— Да, но он так привязан к Вашему Величеству.

Людовика XV все это ужасно веселило. Он повелел подать клубнику со сливками и стал развлекаться тем, что слизывал ее с груди своей любовницы…

Мадам д'Эпарбэс, возможно, и добилась бы объявления официальной любовницей, но в дело вмешался министр герцог де Шуазель, почувствовавший в ней опасность: уж слишком эта дама была взбалмошной и неуправляемой, чтобы позволить ей подняться так высоко.

Чтобы удалить ее от двора, он изобрел отвратительный план: обратился к подруге мадам д'Эпарбэс с предложением за немалую сумму денег выведать у королевской возлюбленной и сообщить ему подробности действий и поступков короля во время последней «ночи любви». Подруга приняла предложение и, довольно ловко выудив у мадам д’Эпарбэс точное описание тех ласк, которыми любовники обменялись накануне, сразу же рассказала все де Шуазелю. Тот составил «отчет» и поспешил к королю. Будучи неплохим актером, он притворился расстроенным.

— Что случилось? — осведомился монарх.

— Ваше Величество… — министр как-то странно запинался, — мне тяжело передавать вам, что рассказывают сейчас в городе.

— Я хочу все знать! Говорите!

— Раз Его Величество приказывает, вот краткое изложение того, что я только что слышал собственными ушами…

Озадаченный король взял его «отчет» и прочел подробный рассказ о своих последних любовных подвигах. Дочитав написанное до конца, он порвал лист, бросил его в огонь и сухо объявил, что не желает больше видеть эту болтливую женщину. Никогда. Вечером он подписал письмо, означающее ссылку для мадам д’Эпарбэс.

* * *

Шевалье Шарль Эон де Бомон — очень умный и образованный юноша, тонкий и изысканный поэт — был таким красивым, что даже слегка походил на девушку.

Однажды на балу у герцога де Нивернэ он решил в шутку переодеться женщиной, а увлеченная этой идеей графиня де Рошфор предложила ему один из своих бальных туалетов.

Завершилась эта не самая удачная шутка тем, что на молодого человека… обратил внимание король и потребовал немедленно организовать ему встречу с «очаровательной мадемуазель».

Вот как Эон де Бомон сам рассказывал о своем необычном приключении:

«Дверь открылась. Мелкими шагами ко мне стал приближаться по-королевски одетый мужчина. Это был Людовик XV, я сразу же узнал его и, охваченный ужасом, попятился.

— Не пугайтесь, моя красавица, — сказал он мне, — не бойтесь меня.

После этого галантный король стал