Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

Тирус очнулся от этих зловещих размышлений. Джателла сидела рядом с ним и испытующе глядела на него. Он откашлялся, постарался принять бодрый вид и изобразил смущенную улыбку. Джателла заговорила:

— Эрейзан очень много знает о твоем искусстве. Ты говорил, что вы долго были пленниками колдовства Врадуира. Тогда Эрейзан и приобрел свои знания? — спросила она.

Тирус опять удивился ее способности быстро схватывать самую суть вещей.

Она распустила свои волосы и теперь они чудесными волнами выкатывались из-под капюшона и захлестывали грудь. Холод окрасил яркими красками ее щеки и губы. Тирус ласкал ее своим взглядом, усталость его сняло как рукой.

— Ты не можешь мне доверять? — вдруг спросила она. — Я верю тебе. Что бы случилось, если бы я не поверила твоему рассказу там, в лугах Дрита?

— Произошла бы резня, — угрюмо сказал Тирус. — Резня между твоими людьми и нами, а бандиты Рофа подождали бы конца и забрали бы все, что можно взять.

— И ты не применил бы свою магию, чтобы победить нас?

Он отвернулся прочь, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

— Я никогда не применяю своего искусства, чтобы нанести вред непосвященным.

— Но я не пошла на это, потому, что я поверила тебе, — напомнила она. Затем, после некоторого колебания, она добавила: — Принц Тирус.

Он принял этот титул, так как и в самом деле был принцем, но все же поместил себя и Джателлу внутрь небольшого колпака, который скрывал их от чужих глаз и ушей. Они остались вдвоем в замороженной равнине, окруженные измученными спящими людьми.

— Врадуир — твой родственник, — предположила Джателла. В ее глазах, однако, было не предположение, а уверенность.

— Мой учитель, — сказал Тирус. Его слова с трудом выдавливались из него. Он так долго хранил их внутри себя, и до сих пор только Эрейзан разделял с ним тщательно скрываемую тайну. — Он научил меня магии и как использовать мои способности в ней. Я очень хотел походить на него и старался перенять от него все. И так было до тех пор, пока он не повернул на те пути, по которым колдун не может ходить. И все, что случилось дальше, мой остров, смерти, похищенные сокровища… это моя вина. Если бы он не чувствовал во мне соперника…

— Зло в его сердце — это его зло, — сказала нежно Джателла. — Он должен ответить перед богами за свои собственные прегрешения. Ты не позволял мне обвинять себя в похищении Илиссы или смерти Дорче. И я не позволяю тебе казнить себя за черную душу и святотатство твоего отца.

Тирус с трудом проглотил комок в горле и сжал кулаки.

— Только я могу остановить его. Только я имею могущество, достаточное для того, чтобы победить. И если я проиграю…

— Ты не проиграешь. У тебя сильные друзья, — сказала она, смеясь. Мы идем с тобой и поможем тебе победить его. Ты не должен брать на себя всю тяжесть. Позволь своим друзьям разделить ее с тобой. — Джателла помолчала, глядя на нашего акробата. Затем она осторожно спросила: — Зачем Эрейзан уходил куда-то?

Прижатый к стене прямым вопросом, Тирус со вздохом сказал:

— Я не могу вам сказать этого. Он сам сможет, если пожелает.

— Я думаю, что уже знаю. Я надеюсь также, что он тоже будет мне доверять. Почему он это скрывает? Роф дразнит его и я не дура, мне все понятно. Если Роф знает тайну Эрейзана, то почему я не могу? Чем я хуже этого бандита?

Тирус был как в дурмане. Затем он прочел теплое чувство на ее лице.

— Не хуже. Лучше. Много лучше. Это потому, что он очень уважает вас и обожает вашу сестру. Он стыдится этого и поэтому скрывает от вас.

— На нем лежит заклятье Врадуира, — сказала Джателла, кивнув. — Я подозревала это. Но он неправильно думает обо мне и об Илиссе. Ни она, ни я не можем его презирать за то, что он стал жертвой Врадуира. Мы сестры из рода Фер-Со. В нашей крови нет грубости, черствости и жестокости. Джателла с нежностью посмотрела на спящего Эрейзана. — А это… это, от чего он гак страдает, не может быть устранено твоей магией?

Тирус покачал головой.

— Нет. Я пытался сделать это много раз, когда мы были в заточении и потом тоже. Врадуир взял могущество от дьявола для этого, и я не в состоянии снять заклинание. Это рана, которая никогда не будет залечена. Эрейзан живет для того, чтобы отомстить за себя и освободить Илиссу. С того дня, как он впервые встретил ее, его жизнь подчинена этой цели. Он все еще жаждет мести, но теперь на первое место вышло освобождение Илиссы. Вы же можете не сомневаться в его верности и мужестве, Джателла. Он пойдет вперед, что бы ему не угрожало.

— Я это все время чувствую, — ответила Джателла. — Это очень странно. Он встречался с ней всего три раза, но влюбился в нее с первого взгляда и даже рисковал свой жизнью, когда бросился ее спасать, прыгнув на шею лошади воина-скелета. Он совсем забыл о том, что может погибнуть сам и не отомстить своему врагу.

— Он готов отдать жизнь за Илиссу, — сказал Тирус, надеясь, что не предает его дружбу. Затем он вдруг ощутил, что эти слова относятся и к его состоянию. Он не мог сопротивляться Джателле, ее красоте, уму и воле. Они были одно целое.

Джателла наклонилась к нему, отвечая. Ее голос вывел Тируса из Ледяного Леса. Теперь ее прикосновение было огнем, огнем, который не обжигал, а бежал по жилам, волшебная сеть, в которой они оба находились. Ее губы были совсем рядом, и Тирус поддался жару огня, бежавшего по жилам, воспламенявшего его душу, он обнял ее. Это случилось помимо их воли, и тем не менее это случилось. Сразу же они отпрянули друг от друга, испугавшись силы своей страсти.

Тирус понял, что колпак очень сильно ослаб, когда он позволил себе поддаться человечески желаниям. Поспешно он восстановил экран и проверил, нет ли признаков нападения Врадуира. Когда он обнаружил, что они в безопасности, и что Врадуир еще не подозревает, кто они такие, он с облегчением вздохнул.

Джателла была очень смущена.

— Я прошу прощения. Я… я вовсе не хотела подвергать всех опасности.

— Ничего страшного не произошло.

Тирус опять потянулся к ней, желая поцеловать еще раз. Но она держала свои чувства в узде, не давая им овладеть собой снова.

— Мы не должны… Будем благоразумными, — сказала Джателла.

Голос Тируса был хриплым.

— Да. Если бы против нас была магия послабее, я мог бы разделить разум и сердце. Против Врадуира это невозможно, связано с большим риском.

Джателла кивнула и прикусила губу.

— Я понимаю. Не сейчас. Мы не должны поддаваться слабости… умиротворяться. Пока наш враг не побежден и Илисса не освобождена.

Когда она говорила, Эрейзан заворочался во сне и пробормотал имя Илиссы. В этом слове, произнесенном в глубоком сне было очень много чувства, чувства, которое Тирус и Джателла знали очень хорошо. Плащ соскользнул с Эрейзана, когда он ворочаются и Джателла пошита к нему, чтобы снова накрыть его. Тирус снял свой маленький колпак, скрывающий их с Джателлой, и снова оказался вместе с остальными. Джателла встала на колени перед Эрейзаном и надежно укрыла его плащом, проявив нежность к влюбленному в ее сестру акробату, которую она не могла проявить к сестре.