Счастлива и любима - Джуд Деверо

– Нет уж, ты говори первая. Но я готов поспорить, что моя история выйдет печальнее твоей.

– Папа отдал Руби и Шелли деньги, которые мои дедушка и бабушка отложили мне на колледж. Я не знаю, на что мне теперь учиться.

Брейден замер с тарелкой в руке и уставился на нее.

– А это уже не шутки. Что, все деньги?

– До последнего цента.

– А твой отец, что, как всегда, сбежал на машине?

– Да, и на такой скорости, что, наверное, сейчас он уже в Техасе.

Брейден покачал головой и сказал:

– Да, ну у тебя и семейка. Так, пойдем со мной в кабинет, там лучше думается. Нам нужно решить, как умной девушке вроде тебя продолжить обучение.

Хэлли пошла за ним по коридору. Следующий час они придумывали разные планы, искали информацию в Интернете и звонили. В результате вышло так, что Хэлли поступила в колледж, правда не в тот, о котором мечтала. Она училась так хорошо, что на второй год ее наградили стипендией. Но в то лето отец и Руби разбились в автокатастрофе, и Хэлли пришлось бросить учебу, чтобы заботиться о Шелли.

Звук шагов Джейми вернул ее в реальность. Несмотря на костыли и корсет, он двигался на удивление тихо. Джейми зашел к себе в спальню, а потом Хэлли услышала, как он включил душ. Наступила тишина, а затем – опять стук его шагов в коридоре. Джейми спустился по лестнице, а через какое-то время поднялся опять. Только теперь его шаги звучали неуверенно. Он то шел, то вдруг останавливался. Хэлли решила, что у него, наверное, заболело колено, и уже собралась встать и побежать на помощь, но заставила себя остаться в постели.

Когда Джейми постучал в дверь, Хэлли промолчала. В ее голове звучали слова Тодда – громко, настойчиво. Она боялась отвечать ему.

– Хэлли? – позвал ее он. – Я сделал нам чай. С молоком, как ты любишь.

Страх никуда не ушел, но Хэлли заставила себя переступить через это чувство. Она встала с кровати, взяла из шкафа халат, набросила его и открыла дверь. Тут ей стало совсем не по себе. Джейми был без рубашки, в одних только спортивных штанах, которые едва держались на талии. Стоило дернуть завязку – и они бы упали к его ногам. Несмотря на шрамы, Джейми выглядел таким красивым, что у Хэлли перехватило дыхание. Если бы она сейчас смогла забыть об упреках Тодда, то схватила бы Джейми и увлекла его с собой на постель.

Но Хэлли ничего такого не сделала. Вместо этого она улыбнулась и взяла у него из рук две чашки чая.

– Как тебе удалось принести это наверх? Ты ведь на костылях.

– Мне помогли Джулиана и Хиацинта.

Хэлли не стала смеяться. Джейми шагнул к ней, явно намереваясь остаться у нее в спальне. Но Хэлли скользнула мимо него в гостиную. Она села на диван в оконном проеме, одну кружку поставила на подоконник, а другую взяла в руки и стала пить чай. Джейми недовольно нахмурился, но в итоге развернулся и занял место рядом с ней.

– Тебе не холодно без рубашки? – спросила Хэлли.

– Нет, я весь вспотел после тренировки. Мы ходили в спортзал с Ренеем и Тоддом.

«Мой враг и мой предполагаемый любовник», – подумала Хэлли, но вслух сказала:

– Прости, что сегодня я не поработала с твоим коленом.

– Сегодня утром ты провела лучший сеанс терапии в моей жизни.

– Да, мой план сработал, – согласилась Хэлли. Нотки раздражения в голосе выдали ее чувства.

– Ты в порядке? Случилось что-то плохое?

– Думаю, я соскучилась по дому, – ответила она. – Я смотрю на твою семью и начинаю думать о своей. Скоро день рождения отца. Мне его очень не хватает. В это время мы обычно ехали на машине из Бостона в Форт-Лодердейл к бабушке и дедушке. Там мы гостили неделю-другую.

– Да? – удивленно переспросил Джейми. – Я не знал. Ты так мало рассказывала об отце. Как, впрочем, и о Руби с Шелли.

– Это точно. После смерти мамы мы с ним очень сблизились. Когда мне было всего пять лет, он подарил сотовый телефон и звонил на него каждый день. А когда я стала взрослее, то начала понемногу помогать ему в работе. В десять лет меня уже называли его секретарем.

– Не слишком ли круто для ребенка?

– Но мне это нравилось, – возразила Хэлли. – Я понимала, что нужна ему. Папа порой звонил и спрашивал что-нибудь насчет нового лекарства. Он знал, что я внимательно читала все инструкции и помнила их наизусть. Учителя смеялись, когда слышали от меня разные научные термины и латинские названия всяких таблеток. В школе как-то шла неделя против наркотиков, и я давала советы, как все организовать.

– Даже представить себе такое не мог, – признался Джейми.

Он сидел, облокотившись о подушку, и выглядел потрясающе. Его тело было идеальным. Гостиную освещал только свет из-за открытой двери спальни Хэлли. Блики играли на рельефных мышцах Джейми. Сердце твердило ей, что она должна поставить кружку на стол и сесть к нему ближе. Положить ладони ему на грудь и вновь ощутить тепло его кожи. Но слова Тодда в ее голове звучали еще громче.

Джейми провел рукой по голому животу и сказал:

– Знаешь, мне кажется, я тоже похудел. – Когда Хэлли ничего не сказала на это, он спросил: – А про Руби расскажешь?

– О, она была той еще штучкой. Эта женщина никогда не убиралась, не умела готовить, у нее вечно все терялось, но она была такой забавной! Если шел снег, Руби вытаскивала меня и Шелли на улицу и лепила с нами снежную бабу, а потом украшала ее своей бижутерией. У нашей снежной бабы были длинные серьги из горного хрусталя и диадема.

Джейми с удивлением смотрел на нее.

– Я представлял себе твою семью немного по-другому. А что насчет Шелли?

Хэлли ответила не сразу. Она могла приукрасить свои отношения с Руби и отцом. Но никакой фантазии не хватило бы, чтобы выдумать что-нибудь хорошее о Шелли.

– Мы научились жить вместе, – наконец проговорила она. – Если что, я всегда могла сбежать к Брейдену и его матери. Они мне очень помогли.

Стоило ей упомянуть его имя, как Джейми сразу помрачнел.

– Похоже, Брейден занимает много места в твоей жизни, – заметил он.

– Да, это так, – согласилась Хэлли. – Стоило Шелли в очередной раз придумать для меня какую-нибудь гадость, Брейден сразу приходил мне на помощь. Он пытался утешить меня – шутил, говорил, какая я молодец и как меня все любят. Брейден действительно очень отзывчивый и честный человек.

– Значит, ты очень обрадуешься, когда он приедет сюда? – мягко спросил Джейми.

– Да, я очень жду его. – Хэлли посмотрела на него и заметила, как задергался мускул на его щеке. Она могла бы сказать Джейми, что Брейден всегда относился к ней как к ребенку, даже после того как ей исполнилось восемнадцать. Но Хэлли помнила слова Тодда и не стала ничего объяснять. Вместо этого она просто молчала и ждала. Если Джейми думал, что у них есть хоть один шанс на будущее, то должен сказать ей об этом сам. Хотя бы намекнуть на свои чувства.