Голубая ива - Дебора Смит

Респектабельная внешность придала ей уверенности.

Она постучала в дверь. Пожалуй, слишком вежливо, словно она обращалась по делу о перенесении цветов или корзины с фруктами. Лили выпрямилась и вошла в комнату.

Наступила гнетущая тишина. Их лица мелькнули в ее сознании подобно быстро сменяющимся слайдам. Кассандра. Темный акцент. Худая как тростинка. Стоит. Элизабет. Блондинка. Приятная, округлая фигура. Стоит. Элис. Деликатная. Сидит на краю стула.

У Лили перехватило дыхание. Наконец Джеймс. Никакого ремня. Никакого катетера. Белая подушка лежит параллельно гребню его правой ноги под простыней. Он сидел, опираясь на ослепительно белую подушку. Куртка черной шелковой пижамы свободно болталась на его мощных плечах.

Лицо было бледным и злым.

— Я полагаю, — сказал он низким голосом, — до сегодняшнего дня у тебя не хватало мужества посмотреть на калеку.

Будто какая-то невидимая рука придавила ее грудь к позвоночнику. Лили посмотрела на него в смутной агонии, борясь с прерывистым дыханием.

Элис тотчас вскочила.

— Джеймс, она уже приходила. Я же говорила тебе.

Но в ее взгляде Лили не увидела сочувствия.

Джеймс, по-видимому, не обратил никакого внимания на слова жены.

— Брата здесь нет. Может, ему было бы интересно услышать все, что ты собираешься сказать, мне это ни к чему. — Его серые глаза холодно сверлили Лили. Рот мучительно скривился. — И когда наша семья покончит с тобой, не надейся на какое-нибудь гостеприимство от него. На самом деле, он говорил нам, что хочет увидеть тебя. Я думаю, что ваша дружба весьма иллюзорна.

Лили наконец нашла в себе силы ответить:

— Я бы поменялась с тобой местами, если бы от этого что-то изменилось… возродились бы мой муж и сын, или твоя сестра, или кто-нибудь еще из погибших.

— Ах, какие сантименты! Какие бесполезные сантименты!

— И вам не нужны никакие доказательства? — спросила Лили, переводя взгляд с одного Коулбрука на другого.

Глаза Элис закрылись. Кассандра презрительно скривилась.

Элизабет, шагнув вперед, окинула Лили пытливым взглядом с явно выраженным омерзением:

— Ты, очевидно, еще ничего не слышала от своего адвоката.

— Что я должна была услышать?

Джеймс рывком подался вперед и тотчас скривился от боли. На щеках выступили красные пятна. Элис тихо вскрикнула и обняла его:

— Пожалуйста, успокойся! Тебе вредно волноваться.

Джеймс проигнорировал ее.

— Эвери Рутгерс, — с ненавистью выпалил он.

— Я его не знаю.

— Рутгерс был экспертом по контролю качества у Гранда. Его заела совесть — утром он позвонил нашему адвокату.

Лили недоуменно нахмурилась. Кассандра поспешила добить ее окончательно:

— Он сказал, что бетон, используемый при строительстве моста, оказался дерьмовым. Гранд знал, но не заменил его. А когда Артемас посмотрел в лицо обреченному Гранду, тот признался, что твой муж и его партнер также были в курсе дела.

Свет, казалось, померк в глазах Лили. Ноги подкосились, она пошатнулась и оперлась о стену, прислонившись лбом к твердой, прохладной поверхности. Это все Оливер. Не Ричард. Не Фрэнк. Она всегда противилась их сотрудничеству. В ней заговорила жажда мщения.

Теперь ее единственной целью было уйти отсюда и найти его. Словно в тумане она услышала голос Джеймса:

—…немедленно. Я не позволю ей выйти из палаты. Я размажу ее как дерьмо, если она сделает это.

Лили, ослепленная яростью, повернулась на голос:

— Это неправда! Мне все равно, что тебе сказали. Во всем виноват только Оливер.

Джеймс дрожал от злости.

— Главное, знала ли об этом ты? — воскликнул он. — А если не знала, на что способен твой муж, то чего уж тут оправдываться?

Пот блестел у него на лице, рубашка на груди взмокла. Остальные суетились около, пытаясь уложить его на подушки.

— Все, кто участвовал в этом, все, кто просто недобросовестно отнесся к работе, — твой ублюдок или его партнер, ответственны за то, что произошло со мной!

Лили, сверкнув глазами, подлетела к кровати и свирепо вцепилась в спинку.

— Значит, все это относится также и к Джулии? Ты осудишь свою сестру за то, что она влюбилась в Фрэнка Стокмена? Ты думаешь, что она ему не доверяла?

Все Коулбруки разом замолчали, раскрыв рты. Она похолодела.

«Они не знали о Джулии и Фрэнке».

— Закройте дверь, — раздался рядом голос Артемаса.

Лили медленно выпрямилась и повернулась. Он вошел незаметно и тотчас включился в перепалку — глаза прищурены, черные брови сведены к переносице, губы плотно сжаты. Всем своим видом он словно бы вершил судьбу.

Тамберлайн, обеспокоенный и встревоженный, стоял рядом. Майкл Коулбрук, закрыв дверь в комнату, испуганно смотрел на Лили из-за плеча брата.

— Повтори, что ты сказала, — требовательно попросил Артемас.

Лили не отвела глаз. Пора раскрыть ему глаза на сестру, наконец воскресить свое достоинство!

— Джулия любила Фрэнка. Это началось примерно год назад.

Собственный голос успокоил ее. Надо покончить со всем этим, а потом выследить Оливера. Последствия не имеют значения.

— Продолжай, — все еще хмурился Артемас.

Лили вздохнула и попыталась сосредоточиться.

— Когда строилось здание, она проводила большую часть времени в Атланте. Они были вместе каждую ночь — у нее в номере или у него дома. Затем все неожиданно кончилось.

— Не верю, — зло бросила Кассандра. — Откуда ты узнала?

Лили повернула голову:

— У Фрэнка не было никаких секретов от нас с Ричардом. Впрочем, Джулии самой пришлось сказать мне об этом, потому что я случайно наткнулась на них в конструкторском вагоне, где они использовали стол отнюдь не для изучения чертежей.

Она снова встретила взгляд Артемаса. Под маской бесстрастности на лице она уловила тень болезненной веры.

— У Фрэнка постоянно проживала домработница. Она может подтвердить, что Джулия часто оставалась у него. Знает и Оливер Гранд. Некоторые из его людей жаловались, что с появлением Джулии на стройплощадке следовало бы вешать на двери табличку «Не беспокоить».

Артемас с расстановкой сказал:

— Сестре незачем было скрывать подобное.

— Джулия опасалась, раскрыв тайну, скомпрометировать свое руководство строительством. Но я думала, что хотя бы с одним из вас она поделилась.

По их обескураженным взглядам было видно, что ни один из них ничего не знал. Даже Джеймс, казалось, немного успокоился.

— Вряд ли это было любовью. И никакого отношения к катастрофе не имеет.

— Твои адвокаты обсуждали обвинения, выдвинутые против Ричарда и Фрэнка? — как бы между прочим спросил Артемас.

— Я узнала об этом минуту назад.