Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

— Во имя… — он сделал паузу, затем вздохнул, — во имя богов, леди Рейвен, ну мне ли учить опытнейшую шпионку? Если бы корабль пристал ночью к пустынному берегу, уже через несколько часов там всё кишело бы патрулями Белых плащей. С тех пор, как уважаемый Комтур Зоран объявил себя защитником мира, война вспыхнула с новой силой. Только тихая такая война, без сражений.

— Можно подумать, в гавани шпионов не высматривают.

— Ну как же без этого… Но в гавани затеряться легче. Да и Хай не из дураков, ему не нужна дурная слава. Поболтались вдали от берега, подождали крупного каравана и вошли в порт одновременно с ним. На пристани толчея была — любо-дорого поглядеть. Там не то, что одинокому человеку, там небольшой армии потеряться было впору.

— А почему ты поехал сюда?

— Не рада?

Таша замолчала — ей почему-то казалось правильным ответить на этот вопрос совершенно искренне… но вот как раз с искренностью получалось плохо. Она и сама не знала, что сказать. Рада… врать себе — вообще бессмысленное занятие. Если удастся обмануть — толку-то?

— Рада, — наконец, призналась она. — Наверное, рада. С одной стороны.

— Есть другая?

— Всегда есть другая, — вздохнула девушка. — Особенно, если имеешь дело с арГеммитом. Он не так давно приезжал в замок… с несколько странным разговором. О том, что наконец-то выяснилось местонахождение некоего Ангера Блайта. О том, что ехать туда не надо.

— А ты бы поехала?

Теперь молчали оба. Таша металась между внутренним желанием сказать «да, хоть на край света, хоть в Южные моря» и пониманием того, что подобное заявление, сделанное постороннему, по сути, мужчине, является нарушением всех правил приличия, которые с малолетства вдалбливаются в голову девочкам из хороших семей. Себя она считала отнюдь не паинькой, и всё же… заявить такое — что он подумает? Что она, леди Рейвен, готова броситься ему на шею в любую секунду?

«А ты готова?» — не без ехидства поинтересовался внутренний голос.

Таша не удостоила его ответом.

А Блайт в это время размышлял над тем, так ли уж приезд в Инталию был порождением его собственной воли? АрГеммит — опасный противник, он умеет просчитывать шаги оппонента далеко вперёд, умеет находить способы направить эти шаги в нужное для себя русло. Вне всяких сомнений, с насиженного места бывшего Консула согнали посланцы Его Величества, но что-то подсказывало Блайту, что старый орденский хитрец вряд ли, выяснив местонахождение давнего противника, просто ждал развития событий.

В принципе, это неплохо. В последние дни спокойного пути на борту «Урагана» у Ангера было достаточно времени, чтобы как следует обдумать свои дальнейшие действия. Перед ним, по-прежнему, было два пути. Либо затаиться и постараться дожить до старости в каком-нибудь захолустье, либо предложить свои услуги Ордену. В последнем случае, если нет желания окончить жизнь в подвалах Обители, следует предложить светоносцам нечто большее, чем мешок слегка устаревших тайн.

Что предложить — вопрос можно было считать решённым. В иное время сведения, добытые из бортового журнала капитана Гайтара, особого доверия не вызвали бы, но там, где не поверили бы пирату, слова Ангера Блайта будут иметь иной вес. Правда, это означало, как минимум, выпустить расследование из своих рук, передав его арГеммиту, а самому остаться, в лучшем случае, в роли советника, одновременно полностью утратив свободу действий. Вершитель, если и примет беглого гуранца с распростертыми объятиями, впредь будет контролировать каждый его шаг.

Вопрос — что лучше? Если предположения Блайта верны, то Эммер ожидают крупные неприятности. Вряд ли в ближайшем будущем — может, лет через десять, может и через сто. В конце концов, «Косатка» исчезла три века назад, и ничего страшного с тех пор не случилось. Стоит ли поднимать шум сейчас, да ещё основываясь на свидетельствах давно умершего подонка?

Перед глазами, словно наяву, появилась картина — покосившийся дом, грубо сколоченная из плохо обработанных досок лавка. Старый, согнутый хворями и возрастом человек тупо пялится подслеповатыми глазами на дорогу в слабой надежде, что там появится хоть какой-нибудь путник, остановится, заговорит, развеет скуку… Консула передёрнуло — настолько отвратительным показалось это видение.

Но окончательное решение он ещё не принял. И с этим следовало поторопиться, если в замке леди Рейвен не найдётся ни одного осведомителя, значит, Блайт сильно ошибся в способностях арГеммита.

Стол, накрытый ради приёма дорогого гостя, ломился от не слишком изысканных, но сытных яств. Блайт отдал должное молочному поросенку и теперь, насытившись, неторопливо потягивал вино из высокого бокала, с откровенным интересом разглядывая хозяйку дома. Прошедшие годы нисколько не отразились ни на лице девушки, ни на её точёной фигуре. Ангер был старше её раза в полтора, и потому она всё равно казалась ему девчонкой, яркой, притягательной, восхитительно непоседливой.

«В другое время и в другом месте…»

Мысль оборвалась на полуслове. Да, возможно — но сейчас неподходящее место и ещё более неподходящее время. Он — беглец. Она… ну, скажем, вполне самодостаточная благородная дама, молодая, красивая и отнюдь не нищая. Изрядная обшарпанность убранства замка не укрылась от взгляда человека, не раз бывавшего и в роскошных дворянских домах, и в нищих лачугах. Хотя выцветшие гобелены, потёртые ковры и дешёвые свечи — это лишь внешние признаки, способные обмануть только не слишком опытного наблюдателя.

Старый уважаемый род, замок… сундуки леди Рейвен наверняка не показали дно. Она может найти себе куда лучшую партию, чем изгой, который потерял дом, статус и… пока что чудом не потерял голову. Стоит ли пытаться изменить ситуацию?

В жизни Блайта практически не было места женщинам — немногочисленные случайные связи в счёт не шли, это было обычным делом вне зависимости от того, скреплялись ли отношения мужчины и женщины таинством брака пред ликом одного из богов, или же двое предпочитали жить в одном доме, не связывая себя обязательствами. Но постоянной спутницей он так и не обзавелся — работа, как страстная женщина, способна выпить все силы без остатка. Он работал — днём и ночью, часто подолгу не возвращаясь домой ночевать. Позже, когда дело его жизни вдруг истаяло, словно дым, думать о плотских утехах, как и об утехах душевных, тем более стало некогда. И лишь оказавшись на борту «Урагана» в компании с леди Рейвен, его давней (и хронически неудачливой) противницей, Блайт стал постепенно меняться.

Будучи человеком достаточно разумным, он готов был признать, что некое тёплое чувство в отношении Таши вполне могло родиться именно из-за потери дела. Понимание не приносило облегчения, но позволяло лучше контролировать себя, свои желания и свои поступки. Тогда, три года назад, он сумел уйти тихо — хотя чувствовал, что может остаться и что ему будут рады. Ушел, надеясь не возвращаться, но боги, как обычно, лишь смеются, глядя на людей, строящих свои смешные маленькие планы.