Страж. Наемник - Кирилл Кривицкий

Цайкан-По, глухо выругавшись, усилил водяной щит, противопоставляя энергии тьмы энергию первоэлемента. Данте, вобрав некроэманации от смертей противников, вогнал саблю в плечо кахула и освободившейся рукой вновь выхватил жезл, второй рукой безостановочно отражая вялые атаки двух воинов. Бой не давал сосредоточиться, поэтому, вампир, недолго думая, направил в мага воды облако сырой энергии, и тут же получил глубокую резаную рану на запястье, пропустив выпад кахула из-за накатившей слабости. Засунув жезл за пояс, Данте выхватил саблю из шатающегося кахула, обратным движением чиркнул остро отточенным лезвием по яремной вене воина, и уже не отвлекаясь на смертельно раненого противника, зажимающего руками разверстую рану, полностью включился в схватку.

Цайкан-По, словно не замечая, отмахивался от огненных шаров мага огня, походя, развеивая его творения, одновременно направляя сгустки сырой, темно синей энергии навстречу очередному темному облаку, лишь добавил энергии в водяной щит, налившийся темно-синим мерцанием.

Данте срубил голову кахулу, подкравшемуся к магу огня со спины, бросил взгляд на Элкоса, волчком вертящегося в гуще кахулов, в этот момент полукровка, упал на спину, пропуская над собой два выпада, и пронзил нападавших кинжалом и саблей, выбросив руки в стороны. Движением сабли, Элкос заставил повалиться правого кахула на себя, подставляя тело раненого под удар подскочившего соратника. Данте, отмахнувшись от удара сабли очередного кахула, направился на выручку Элкосу, мельком оценив магическое противостояние, и, увидев, как старый маг, не напрягаясь, развеивает его творение, практически игнорируя комариные укусы Чатлана, прокричал.

– Давай свой ангелами благословленный сюрприз, а то с ним даже вдвоем не справиться! – Цайкан-По зло усмехнулся, запуская в Данте ледяную сосульку из кувшина, стоявшего неподалеку. Не прекращая роспись саблями, Данте ударом обеих сабель разбил ледяную смерть, осыпая всех ледяными брызгами, затем, ударом ноги сбил тело кахула с полукровки, отправив его в мага. Элкос моментально вскочил на ноги, присоединяясь к затухающему поединку.

Чатлан, воспользовавшись моментом, пока Цайкан-По был занят летящим в него мертвым снарядом, запыхавшись, прокричал.

– Сдвигайтесь к двери за тронным возвышением, сейчас тут жарковато станет! – Чатлан, не отвлекаясь от разговора, запустил в кахула свою искру, подпалив на нем кожаный нагрудник, по залу расплылась вонь паленой кожи. Чатлан посмотрел вампиру в глаза и сказал. – Дан, тебе придется мне еще разок помочь, иначе не справлюсь. – вампир кивнул, начиная сдвигаться в сторону.

Еще пара минут ожесточенного сражения с окончательно оправившимися от действия заклинания воинами, и получив несколько мелких ранений, Данте с Элкосом слаженными ударами сабель зарубили последнего кахула. В тоже время, Чатлан постепенно приближался к Цайкану-По, уклоняясь от замораживающих шаров и ледяных сосулек, формирующихся из подвернувшейся под руку магу жидкости. Бросив саблю Элкосу, поймавшему оружие за рукоять, Данте выхватил жезл и уже отработанным движением отправил на выручку магу огня очередное облако, вложив в него три четверти резерва. Элкос, забросив саблю в ножны, подхватил медленно оседающего вампира под руку и устремился к двери, таща его как на буксире.

Чатлан, метая в мага воды совсем маленькие огненные шары, скорее напоминающие искры, держался в стороне от почти развеявшегося третьего облака энергии тьмы. Проводив глазами Элкоса с Данте, отбежавших к двери, Чатлан неожиданно бросил застывший язычок пламени в противника, после чего рванул от него в противоположную сторону. Подхватив медленно приходящего в себя вампира с другой стороны, помогая полукровке, потащил на выход. Троица уже была практически за дверью, когда сзади прогремел взрыв. Столб ярко-оранжевого огня, напоминающий гигантский бутон розы, вздымая куски мраморного пола с поражающей скоростью начал расходиться в стороны. Данте только увидел, как волна от громадной воронки на месте взрыва за какой-то миг волной огня оставила от поверженных тел только обугленные скелеты, затем взрывная волна оставила от них лишь воспоминания. Старого мага, окутавшегося облаком раскаленного пара, словно пушинку отбросило куда-то под стену.

Ударная сила была настолько велика, что все шесть колонн в один момент раздробило в щебенку, куполообразный потолок, чуть приподнявшись, пошел паутиной трещин, после чего рухнул вниз, погребая тронный зал под обломками. Всех троих подхватило взрывной волной и в последний миг вынесло в коридор, протащив несколько метров по полу в сопровождении клубов пыли.

Помотав головой, Данте оглянулся назад. Рассмотрев заваленный выход, присвистнул.

– Ну, ты и зверюга, дружище! Если даже старика не убило взрывом, то после обвала от него точно один блинчик остался!

Стряхивая пыль одной рукой, Чатлан вымученно улыбнулся и буркнул, ковыряясь в ухе другой рукой.

– У тебя учусь.

Элкос простонал, рассматривая кое-где окровавленный посеченный осколками и порезанный саблями противников кожаный нагрудник.

– Тише не мог?

– Куда там!? – Чатлан махнул рукой. – В честном поединке против Цайкана-По у нас с Даном не было вообще ни единого шанса, даже вдвоем ничего не могли с ним сделать! – Чатлан задумался на мгновение, затем пробормотал поежившись. – Если бы он нас не хотел пленить, от нас бы уже ничего кроме ледяных статуй не осталось. – в следующий момент, маг улыбнулся. – Зато и отомстил и выяснил один факт – от эпицентра взрыва Застывшего пламени нужно быть как можно дальше.

Настороженно прислушиваясь, Данте пробормотал.

– Господа, не кажется ли вам, что пора тикать отсюда, а то как-то меня настораживают эти змейки. – вампир указал рукой на россыпь постепенно увеличивающихся трещин, ползущих по потолку и стенам. Не сговариваясь, все трое вскочили на ноги, Чатлан с Элкосом подхватили пошатнувшегося вампира и устремились назад к сокровищнице.

В огромную комнату, оформленную в мрачных тонах, вереницей входили люди, полностью облаченные в иссиня-черные балахоны, скрывающие лица глубокими капюшонами. На стенах чадили редкие факелы, слабо освещая полукруг помещения со скамьями, сделанными из темного полированного дерева. Скамьи были расставлены полукругом ступенями снизу вверх, постепенно расширяясь. Перед скамьями, на некоторой возвышенности, располагалась кафедра. Люди в полном молчании рассаживались по местам, слышались только шаги да шелест материи балахонов по серому каменному полу. Наконец все расселись, и в зале установилась полная тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием факелов.