Буду покорной - Екатерина Орлова

начнется настоящая агония. Жаль, что не по мне, но я принимаю это. Но не рассчитывай, что станет легче. К сожалению, не становится.

Она развернулась и быстро прошагала в свою комнату, а я остался стоять, все еще держа в одной руке стакан. Я сжимал его так сильно, что стекло грозилось треснуть. Через полчаса Алана вышла из спальни, катя за собой два чемодана. Я уже успел набросить футболку и переодеться в джинсы, чтобы отвезти ее домой. Но, как только я сделал шаг к ней, Алана покачала головой.

– Я вызвала такси.

– Я сам могу отвезти тебя.

– Пусть все закончится здесь, Клим, – устало произнесла она, а потом отставила чемоданы и подошла ко мне. Встала на носочки и легонько коснулась губами моей щеки. – Это был лучший год в моей жизни. Спасибо.

– И тебе спасибо, – отозвался я хрипло. Несмотря на то, что эмоции Аланы меня не трогали, все же мы целый год прожили вместе и многое дали друг другу. Я обнял ее и прижал к себе. – Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить, если понадобится помощь?

– Да, знаю, – ответила она.

Мы постояли так еще пару минут, не говоря ни слова, а потом Алана отстранилась и, не глядя на меня, вышла из квартиры с чемоданами. Я смотрел на закрытую дверь и думал о том, что изначально все же сделал правильный выбор в ее пользу. Она не закатила истерику, хотя у нее был повод для этого. Ушла с достоинством, как и полагается, когда между Домом и рабыней расторгается соглашение. Телефон пиликнул, оповещая о новом электронном письме на почте. Я вздохнул. Пора было начинать рабочий день.

Прихватив с собой новую чашку кофе и сырники Аланы, я прошел в кабинет и сел за стол. Пока включался ноутбук, я успел проглотить два сырника и запить их половиной чашкой кофе. Еще одна положительная черта Аланы: она очень вкусно готовила. Как только загрузилась страница почты, я посмотрел на отправителя: Федор Ильин. Я нахмурился. Кто такой этот Федор? Открыл письмо, тело было пустое, но в приложениях был заархивированный файл с названием «Снимки Романов». Я быстро разархивировал файл и открыл его, тут же до меня дошло. Это фотограф и снимки, о которых говорила Ника. Я пролистал несколько, радуясь тому, что выбрал правильного исполнителя для этой работы. Фотографии действительно были впечатляющими. А вот и сам исполнитель. Я поперхнулся кофе, как только увидел следующий снимок. Ника. В шикарном белье на огромной кровати. Черные шелковые простыни, приглушенный свет и ее горящие глаза, невероятное тело. Внутри меня все сжалось, а в паху болезненно заныло. Я захлопнул крышку ноутбука, чтобы не видеть этого, но все было бесполезно. Этот снимок врезался мне в память и теперь, когда я прикрыл глаза, перед ними стояло изображение потрясающе красивой девушки в соблазнительной позе на черных шелковых простынях. Смятых, как будто до этого она занималась на них безудержным сексом. Я сжал член через джинсы и откинулся на спинку кресла.

Спокойно, Клим, это пройдет.

Глава 46

Клим

Это конец?

Мне понадобилась неделя и одна сессия без проникновения, во время которой я даже толком не возбудился, чтобы понять, что Алана была права. Легче не станет. Попытки вытравить Нику из своего организма не привели к положительным результатам. Казалось, все становилось только хуже, потому что каждый вечер я, как извращенный ублюдок, затаскивал ноутбук в тайную комнату или спальню, где все еще витал ее запах, и дрочил, перелистывая снимки. Их оказалось восемь. На каждом Ника была в разных позах, но везде был этот взгляд. С вызовом, но в глубине глаз – покорность. Может быть, мне просто хотелось рассмотреть это, но я мог поклясться, что видел ее. Я даже убедил себя, что она позировала, представляя себе, что я буду смотреть эти снимки. В конце концов, не для рекламы же она их сделала. А если?..

Меня передернуло, и я отбросил вилку на стол. Вскочил и, не думая дважды, быстро обулся, схватил ключи, куртку и выбежал из квартиры. Если не обманывать себя, то можно было бы признать, что я нашел повод для встречи с ней. Но если, блядь, она собиралась использовать снимки в рекламе, она еще неделю не сможет сидеть. Я выпорю эту засранку.

Я мчал по городу, боясь опоздать. Знал, что через пятнадцать минут Ника должна была выйти из офиса, и торопился застать ее там. Сердце выпрыгивало из груди, а член наливался, становился тяжелый в предвкушении нашей встречи. И пускай она не предвещала никакого сексуального контакта, это не мешало мне хотеть Веронику. Я тормознул у входа в офис, заглушил мотор и стал ждать. Десять минут, двадцать. Люди потоками покидали здание бизнес-центра, а ее нигде не было видно. Я достал телефон, набрал номер, с удивлением обнаружив, что она заблокировала меня. Набрал еще раз с тем же результатом. Я решил встретить ее дома и сорвался с места. В конце концов, туда она точно должна была прийти рано или поздно. И я не мог усидеть на месте, мне надо было двигаться. Волнение накатывало на меня, как цунами, когда я думал о нашей встрече.

Я быстро набрал код на домофоне и, как только дверь пикнула, открывшись, вбежал по лестнице до лифта, а потом нервно дергал рукава куртки, пока не вышел на нужном этаже. Не знаю, что меня побудило нажать сразу на дверной звонок, но я это сделал. А потом прислонился спиной к стене рядом с дверью, понимая, что поторопился, вряд ли Ника могла быть дома в это время. Но дверь неожиданно распахнулась. Я резко развернулся и застыл на месте. На пороге квартиры, которую я, блядь, снял для Ники, стоял ее благоверный Дима. Очень неожиданно.

– Какого хера ты тут делаешь? – прорычал я.

– Хотел спросить тебя о том же. Долг выплачен. До свидания.

Он попытался закрыть дверь, но я подставил ногу.

– Где Ника?

– В душе, – ответил он, криво ухмыльнувшись.

В душе. Она, блядь, в душе! В то время, когда он у нее дома! Внутри меня гремели взрывы, а перед глазами вставала красная