Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

— Это что, сова или что-то в этом роде?

— Увидишь. — Она пошла первой и остановилась рядом со своим рюкзаком, где переодевалась. Отсюда весь скелет был на виду. Она указала на него. — Это не сова, — сказала она.

— О, а я думал сова.

Она наблюдала за Скоттом. Когда он увидел эту штуку, его глаза расширились, а челюсть отвисла. Через несколько мгновений он расплылся в улыбке. Он встретился взглядом с Дианой.

— Подумаешь, — сказал он. — Скелет какой-то.

— А, я скажу, что это очень важно. Я не буду здесь ночевать. Никогда, ни за что. Без вариантов.

Скотт ухмыльнулся ей.

— Я на полном серьезе.

— Да глупостей не говори.

— Это же мертвец, ради всего святого!

— Ну и что? Он никому не причинит вреда.

— Черт возьми, Скотт.

Его ухмылка превратилась в хмурое выражение лица.

— Ты весь день еле тащила свою задницу, сокрушаясь, как ты чертовски устала, а теперь, когда мы, наконец, здесь и лагерь готов, ты хочешь снова собрать всеееее вещи и отправиться на поиски другого места, только из-за какого-то убогого скелета? Верно. Конечно. И каждый день и дважды в воскресенье. Тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, я тоже устал? Я потратил грёбаный час на то, чтобы в одиночку установить палатку и привести в порядок это место ради тебя, пока ты сладко проводила время в дороге, а теперь ты просто хочешь двигать дальше? Да, к чёрту это!

— Пошел ты на хуй! — заорала она.

— Ты что, послала меня? — Он отвесил ей пощечину.

Диана отвернулась от него, схватилась за щеки и, наклонившись вперед, заплакала.

— Если тебе не нравится этот старый скелет, иди и спрячься в проклятой палатке. Давай, вперед. — Он дал ей подзатыльник.

Резко развернувшись, Диана ударила Скотта кулаком в челюсть. На мгновение он выглядел ошеломленным. Затем усмехнулся.

Диана схватила свой спальный мешок и помчалась к палатке.

Едва она уютно устроилась в обтягивающем пуховом спальном мешке, как услышала шорох полога палатки.

— Ну, ты идешь есть, или как? — спросил Скотт. — Его голос излучал спокойствие и озабоченность.

Диана подняла лицо от скрещенных рук. Она оглянулась через плечо. Скотт полз по полу палатки. Внутри палатки было темно. Позади Скотта она увидела отблески костра, тусклые оттенки сумерек.

— Ну, что мне сказать? — произнёс он. — Мне жаль. Я не знаю, что на меня нашло. Не могу поверить, что на самом деле ударил тебя.

— Между прочим, дважды, — пробормотала она и шмыгнула носом.

Протянув руку, он нежно погладил её по волосам.

— Ты в порядке? — спросил он.

— А ты как думаешь?

— Я же сказал тебе, что мне жаль.

— Мне это действительно очень помогло.

— Да ну не будь такой, милая. Я же люблю тебя. Просто бес попутал. Ну же. Почему бы тебе не подняться и не выйти к костру? Ты почувствуешь себя намного лучше, как только отведаешь вкусной горячей пищи.

— Хорошо.

— Вот это, моя девочка. — Он похлопал её по спине.

После того, как он ушел, Диана с трудом высвободилась из спального мешка. Надела куртку и кроссовки, затем выползла из палатки и встала. Она всматривалась в дерево. Скелет там, наверху, выглядел так, словно его старые кости пытались слиться с темнотой.

— Тебе следует перестать беспокоиться об этой штуке, — сказал ей Скотт.

— Конечно. — Она придвинулась поближе к огню и села на камень. Поверхность была шероховатой, но довольно ровной. Холод пробирался сквозь ткань её спортивных штанов.

Скотт, склонившись над огнем, зачерпывал тушеное мясо из котелка. Он наполнил жестяную тарелку, добавил вилку и принес ей.

— Но мне тоже интересно, что же этот костлявый там делает, — сказал он.

— Наблюдает за нами, — пробормотала Диана.

Скотт рассмеялся.

Она положила тарелку себе на бёдра. От нее было приятно и горячо. От тушеного мяса поднимался пар.

— Ну, ты знаешь, я имею в виду, меня просто интригует, что он там делает, сечешь? Кем он был? Как он там оказался? — Скотт наложил тарелку себе и встал по другую сторону огня, начав есть. — Может быть, он что, из самолета выпал. Сечешь? Могло произойти столкновение в воздухе. Или, может быть, он с парашютом прыгнул. Эй, может быть, он Д.Б. Купер[47].

— Купер не прыгал в этом штате, — отметила Диана. — Кроме того, а где парашют? — Она откусила кусочек тушеного мяса. Оно было тягучим и жёстким, но горячим. Было вкусно.

— Ну, если уж на то пошло, где его одежда?

— Вероятно, там же, где его глаза и кожа.

— О, очень остроумно.

Скотт рассмеялся и продолжил есть. Я понял, — он указал вилкой на скелет. — Джимми Хоффа[48]. А нет, до меня дошло! Бесследно исчезнувший Судья Крейтер[49]!

Диана улыбнулась.

— Ну, вот и порядок! Она оживилась!

— Это просто потому, что Бог в любую секунду поразит тебя насмерть за то, что ты такой остряк.

— И что, это тебя бы развеселило, правда?

— И это послужило бы тебе наказанием за то, что ты надсмехаешься над мёртвыми.

— Мистер Костлявый не возражает. — Скотт подвинулся к дереву и откинул голову назад. — Йоу! Там, наверху! Кость желаний! Да, ты!

— Не надо, — сказала Диана. — Да, прекрати.

Заливисто расхохотавшись, Скотт, проигнорировав ее, приложил ладонь к уголку рта, и крикнул:

— У тебя есть какие-то проблемы с тем, что я сказал? Ты что… обижен моими словами?

— Может быть, ты заткнешься? — резанула Диана.

Он посмотрел на нее. Ухмыляясь, он спросил:

— В чем дело, боишься, что он может откликнуться?

— Это просто неправильно, ясно? Это всё таки был человек.

— Вуп-ди-ду.

— Боже мой, когда же ты, наконец, повзрослеешь.

— Оооо, маленькая женщина начинает нервничать. Снова.

Она низко склонилась над своим рагу и отправила немного в рот вилкой.

— Эй, там, наверху! А теперь посмотри, что ты наделал! Ты совсем расстроил мою новобрачную! Да, как же ты посмел!

Диана опустила голову и продолжала есть.

Что с ним не так? Наверное, это брак. Теперь, когда я у него в руках, он думает, что может начать набрасываться на меня. Теперь он может обращаться со мной как с дерьмом, так же как он обращается и со всеми остальными.

Наверное это потому, что мы в горах. Вероятно, дикая природа выявляет всю его мерзкую сущность.

— Ты действительно портишь наш медовый месяц, костяной мозг!

Диана подняла голову.

Присев на корточки, Скотт поставил свою тарелку, поднял камень и отвёл руку назад, чтобы швырнуть его в скелет.

— Нет!

Он бросил его.

Бледный камень взлетел высоко в воздух и исчез во тьме, на какой-то миг Диана расслышала только потрескивание костра и отдаленный вой ветра. Затем раздался слабый глухой удар, как будто камень ударился о дерево. Или о скелет.

— Ну что, достал я тебя? — крикнул Скотт. — А? Хочешь, я попробую еще разок? — Он присел на корточки и пошарил по земле в поисках другого камня.

Диана бросила тарелку на землю. Она встала на ноги. — Чёрт возьми, не смей!

— Ой, да остынь ты. — Он нашел камень. Встал. Подбросил его, поймал и ухмыльнулся Диане.

«Вот же, чёрт, — подумала она. — Этот камень для меня».

Но она так и не убедилась в этом наверняка.

Краем глаза она увидела, как что-то слетело с дерева. Она дёрнула головой в ту сторону и прищурилась.

Большой бледный булыжник, по широкой дуге устремился сквозь темноту к Скотту.

И вовсе не булыжник.

Это был череп.

Как только Скотт повернулся к дереву, череп врезался ему в лоб. Не разбился вдребезги. Не отскочил. Его зубы сомкнулись, впившись Скотту в скальп и бровь. И остались там, прицепившись, а Скотт отшатнулся назад, выронил камень и рухнул на землю рядом с костром.

Диана застыла, ошеломленно уставившись на него.

«Этого не может быть, — уверяла она себя. — Это невозможно».

«И этого тоже не может быть», — сказала она себе, подняв взгляд на дерево и увидев, что безголовый скелет направляется вниз.