Сыновья Дьявола - Клоэ Валлеран

справляется с ним гораздо лучше, чем мы, – говорит Такер.

Часом позже Итан возвращается в гостиную после нового осмотра Кларка. Тот пришел в себя, и его жизнь уже вне опасности. Поблагодарив нашего доброго хирурга и попрощавшись с ним, так как ему нужно уходить, мы направляемся к раненому. Ребята проходят в комнату, тогда как я остаюсь стоять в дверях, по-прежнему скрестив на груди руки.

Сидя на кровати, Кларк надевает футболку. При малейшем движении он морщится и кряхтит от боли.

Черт побери, я столько раз хотела, чтобы он навсегда убрался из моей жизни, я не желала больше ни видеть его, ни слышать, и, только когда он оказался передо мной без сознания, раненым, я поняла, что все это было ложью. Я никогда так сильно не хотела, чтобы он говорил со мной – и не важно, будет ли он кричать на меня или врать мне. Все что угодно, лишь бы он пришел в себя. Теперь же, когда это произошло, я уже немного страшусь того момента, когда он откроет рот.

– Тебе нельзя вставать, – пытается урезонить его Сет.

Как и предполагали ребята, он лишь злобно усмехается в ответ.

– Лопес? – зовет меня Шон.

Не знаю, почему ребята считают, что Кларк меня послушает, но я должна хотя бы попытаться.

Я киваю, и Сет ободряюще похлопывает меня по плечу, после чего Сыновья Дьявола один за другим выходят из комнаты. Когда мы остаемся с Кларком наедине, я подхожу к нему и сажусь рядом на кровать.

– Как ты себя чувствуешь?

– Если ты здесь, чтобы уговорить меня оставаться в постели, то ты только зря теряешь время, Лопес.

Судя по всему, у него отвратительное настроение, но, по крайней мере, он жив. И по сравнению с этим все остальное уже неважно. На его лицо снова вернулись краски, и кажется, что ему уже не так худо, чем когда внутри у него сидела пуля. Я накрываю его руку своей, и он замирает.

– Я просто спросила, как ты.

Он смотрит мне прямо в глаза, и я не успеваю понять, как это произошло, но наши пальцы сами собой переплетаются. Под лаской его взгляда у меня перехватывает дыхание.

– Я в порядке.

– Ты мог бы там и остаться.

Знать, что он член банды, присутствовать при его драках или видеть, как он наставляет пушку на торговцев оружием, – это одно дело, но обнаружить его с огнестрельным ранением… Угроза смерти в их мире более чем реальна, и сейчас я окончательно это осознаю.

– Я же жив.

– Надолго ли?

Он смотрит на меня не отвечая – рот у него приоткрыт, а брови слегка нахмурены. Я поднимаюсь, отняв у него свою руку.

– Ложись, пожалуйста, тебе нужен покой.

Он саркастически смеется.

– Я так и знал…

– Я такая же, как и ты, Кларк! Плохо мне или нет, я не желаю быть прикована к постели. Я лучше, чем кто-либо другой, понимаю то, что ты чувствуешь, но чем раньше ты начнешь соблюдать покой, тем скорее ты поправишься и встанешь на ноги.

– Я в порядке! – раздраженно говорит он.

– Если завтра со мной случится сердечный приступ, ты же будешь считать, что я должна вести себя поспокойнее, разве не так?

– Я тебе просто не оставлю выбора.

– Ну так, значит, и я тоже.

С решительным лицом я торопливо выхожу из комнаты. Пронесшись по коридору, заскакиваю в гостиную, где на меня устремляются пристальные взгляды ребят.

– Ты его уговорила?

– Мне нужно еще тридцать секунд.

Я открываю бар, хватаю первый попавшийся крепкий алкоголь и возвращаюсь в комнату Кларка. Он с недоумением смотрит на бутылку виски у меня в руках.

– Либо ты остаешься в постели, либо я сейчас выпью всю эту бутылку…

Он насмешливо улыбается, не поверив мне ни на секунду. Вот в этом и есть его проблема: он слишком часто меня недооценивает.

– Ты этого не сделаешь.

– Поспорим?

Он не отрываясь смотрит на меня, уже подрастеряв прежнюю уверенность. Я открываю бутылку и швыряю пробку на пол, давая ему последний шанс принять мои слова всерьез, но на его лице по-прежнему написано скептическое выражение.

Если он считает, что я этого не сделаю, то он сильно ошибается. Остается лишь надеяться, что он уступит мне прежде, чем я волью в себя слишком много виски.

Не сводя с него глаз, подношу горлышко к губам. Тем временем в дверях вдруг появляются ребята и тут же меняются в лице.

– Ты сошла с ума! – буквально задыхается от испуга Джастин.

Все они делают шаг в мою сторону, но я останавливаю их суровым взглядом, а затем снова перевожу глаза на раненого. В нем уже явно закипает гнев, и, когда я делаю первый глоток, он резко поднимается с кровати. Виски обжигает мне горло так, что на глазах выступают слезы. Я уже собираюсь сделать второй глоток, но Кларк, вне себя от ярости, велит остановиться.

Я отстраняю бутылку от рта и окидываю его строгим взглядом.

– Ты будешь соблюдать покой все время, необходимое для твоего выздоровления?

– Да! – отвечает он в бешенстве.

– Спасибо.

Я с громким стуком ставлю бутылку на комод и, пройдя мимо ошеломленных Сыновей Дьявола, устремляюсь вон из комнаты. На ходу наугад хватаю чью-то руку и тащу одного из них за собой. Быстрым шагом пересекаю коридор и, толкнув знакомую дверь, оказываюсь в большой ванной комнате, где также находится унитаз. С легким беспокойством я оборачиваюсь на последовавшего за мной Сына Дьявола и обнаруживаю, что это Такер. Что ж, он прекрасно справится с задачей.

Я уже не один раз нарушала предписания врача и тем не менее все еще жива. Вполне вероятно, что и сегодняшний глоток виски тоже меня не убьет, однако сейчас обстоятельства изменились. Совсем недавно у меня была остановка сердца, и я боюсь. Меня пугает мысль умереть по-настоящему и упустить возможность новых, невероятных переживаний. Впервые за все мое существование моя жизнь стала бурной и волнующей, и – хоть мне и не хочется в этом признаваться после того, что они мне сделали, – она стала такой благодаря Сыновьям Дьявола. Я не готова подвести под ней черту. Я хочу еще жить.

И поэтому с самым серьезным видом я объявляю ему:

– Мне нужно вызвать рвоту, пока алкоголь из виски, который я успела отхлебнуть, еще не усвоился организмом. И ты должен мне помочь.

Такер меняется в лице, а затем, поперхнувшись, отшатывается. Я беру его за плечи и настойчиво убеждаю:

– У меня очень слабый рвотный рефлекс, так что тебе придется сунуть мне пальцы поглубже в глотку, Такер.

Сын Дьявола с трудом сглатывает слюну и мотает головой.

– После такого мы не сможем быть больше друзьями.

– Ничего страшного, мы ведь и не друзья.

– Конечно же друзья! – восклицает он.

– Так тогда суй свои чертовы пальцы мне в глотку!

Слегка побледнев, Такер протягивает руку к моему лицу. Он явно чувствует себя не в своей тарелке, так что я спрашиваю себя, не получится ли, что первой вырвет не меня, а его. Но мне сейчас и в самом деле очень нужна его помощь. Хоть количество выпитого алкоголя не так уж значительно, я предпочитаю от него избавиться.

– Обычно когда я с девушкой, то я сую ей в рот совсем не пальцы.

– Такер!

– Ну хорошо!

Он старается взять себя в руки, затем кладет руку мне на затылок, чтобы я не дергалась, и я открываю рот. Когда его пальцы проникают вглубь моей ротовой полости, Сын Дьявола нервно отворачивается, морщится и закрывает глаза.

Он засовывает их еще глубже, дотрагиваясь до неба и языка, но, хотя меня и должно было бы уже стошнить, у меня срабатывает лишь рефлекс отторжения в виде характерных звуков, на которые Такер немедленно откликается эхом… повторяя их гораздо громче меня.

Согнувшись почти пополам, он стоит с широко открытым ртом, и очень похоже, что он готов выдать назад съеденный обед. Меня душит смех, но из-за этого снова срабатывает рефлекс отторжения, только усиливающий звуки подавляемой рвоты, с которой борется Такер.

– Чем вы тут, черт побери, занимаетесь?

И я уже не могу удержаться от смеха, когда замечаю