Ганфайтер - Владимир Поселягин

Звали его Франсуа Боржен, из Бордо. Он был матросом на торговом судне из Гавра. Шли они на Гаити, но попали в шторм, судно лишилось всех трёх мачт, пока не было разбито волнами и не пошло ко дну. Шлюпку и баркас они потеряли ещё во время борьбы со стихией, остался один ялик. Франсуа бросили на корабле с несколькими другими несчастными, и офицеры корабля отплыли с немногими счастливчиками. Что с ними стало, Боржен был не в курсе. Остальные, впав в отчаянье, даже не предпринимали ничего, чтобы спастись. Этому французу повезло, когда его смыло за борт, перед тем как судно пошло ко дну, он ухватился за обломок мачты. Сутки его мотало по волнам, он привязался к обломку рангоута, пока погода не начала улучшаться, и он не рассмотрел землю. Добрался он до неё только к вечеру, выбрался на берег, немного отдохнул и стал искать пресную воду. Нашёл в ложбинке камня воду от прошедшего дождя, так и попил. Потом шёл две недели по берегу, питаясь яйцами птиц, разоряя гнезда, плодами и выброшенной на берег рыбой, пока не наткнулся на нас. Он был уверен, что это необитаемый остров, поэтому очень удивился, когда я сообщил, что мы находимся на Кубе. Поселений тут было не сказать, что так уж и много, но всё же были.

После его рассказа я представился ему русским путешественником, обо мне он, кстати, слышал. Честно сообщил ему, что он мне только мешает. Мол, я считаю его угрозой для своих детей, что сидели рядом со мной на песке, поэтому я или закапываю его тело в песок, или даю лодку под парусом, запас продовольствия, какое-никакое оружие, и он отплывает немедленно. Француз выбрал лодку, причём с радостью, и долго благодарил меня за неё со слезами на глазах.

Потом мы дошли до берега, остановившись метрах в двухстах от самолёта, я вызвал не очень большую шлюпку, где уже стояла мачта и был парус. Два весла находились внутри. После этого я загрузил внутрь рюкзак с продуктами, котелок, бидон с водой, одно из охотничьих ружей, что купил в магазинах Питера, запас пороха, пыжей и дроби, оружие было дульнозарядным. Топорик и всё для выживания. Не забыл рубаху, шляпу и одеяло. Француз был голоден, поэтому пока я готовил ему лодку, Анна сбегала к автодому, что тёмной массой виднелся неподалёку, и принесла два бутерброда с колбасой. Уже совсем стемнело, но серебристая луна вполне неплохо освещала всё вокруг.

Француз быстро съел бутерброды и долго благодарил Анну, потом и меня. Я помог ему забраться в лодку и толкал по мелководью, пока он поднимал парус, после чего остановился по пояс в воде и помахал рукой. Как я уже говорил, луна и звезды освещали залив, поэтому мы хорошо видели друг друга. Громко поблагодарив меня, француз прошёл на корму и стал править румпелем, вставая на курс в открытое море. Наполненный ветром парус понёс шлюпку к выходу из залива.

Проводив неизвестного, я развернулся и направился обратно. Думаю, он доберётся до ближайшего поселения, оно тут неподалёку было, в сорока километрах, куда править – я ему показал. Мы его пролетали, когда я искал безопасное место для днёвки.

Когда парус скрылся за мысом, я вернулся к самолёту и продолжил проводить обслуживание. Дети то бегали по берегу, то забирались в салон, то смотрели мультики в автодоме или подавали мне инструменты. Для них эта ночь всё равно что день, как я уже говорил, часовой пояс сменился и время для нас перепуталось. За пять часов до рассвета я их уложу, сам посплю, и полетим дальше.

В два часа ночи по местному времени я с трудом уложил детей, спать те не хотели, но всё же заставил, читая сказки, потом сам лёг и с трудом уснул. Для нас было где-то час по внутреннему времени, но дня, а не ночи. У меня не было привычки укладывать спать детей после обеда, поэтому и уснули они с трудом.

Утром, после завтрака, пока дети бегали по берегу, я убирал автодом и возился с амфибией, когда вдруг снова услышал детские крики. Выйдя из салона наружу и спрыгнув в тёплую воду залива, посмотрел, куда указывали дети. Там из-за мыска выплывала знакомая лодка, которую я совсем недавно безвозмездно подарил. На ней стоял новый хозяин и махал нам веслом.

– Что-то не нравится мне это, – пробормотал я.

Быстро согнав детей с пляжа, я вызвал беспилотник и навесил на него четыре боевые ракеты. Пока француз активно грёб к нам против ветра, я проверил все системы, установил стол с оборудованием и пультом управления, рядом тарахтел генератор, и, разогнав беспилотник, едва хватило места на пляже, поднял его в воздух.

На развороте над морем я понял причину тревоги француза. Видимо, он уплыл недалеко, встал у берега километрах в трёх от нас, сразу за мысом, где и переночевал. А утром, когда проснулся или готовил завтрак, не скажу, не знаю, заметил идущий под парусами корабль пиратов. Как он это определил? Да там отчётливо было видно повешенных: шесть человек со связанными за спиной руками покачивались на передней мачте, и их было хорошо видно на фоне парусов. Да и флаг на месте отсутствовал.

К этому времени благодаря Воронову, с которым я поддерживал отношения (он получил повышение в звании и должности, теперь был замом по военно-морской разведке), я уже знал все типы парусных кораблей и мог по такелажу определить, что это за корабль. Это была двухмачтовая шхуна тонн на двести с косым парусным вооружением. Боевое вооружение заключалось в шести небольших пушках по бортам и одной, но более мощной, на носу. На палубе было около шести десятков пиратов, сколько внутри – я не знал.

Медлить я не стал, дети с интересом наблюдали, как на экране монитора появилась метка прицела, и на втором заходе я выпустил две управляемые ракеты. Одна вошла в борт на ватерлинии в районе носа, отчего корабль развалился на две части, выбросив грибовидное облако огня и дыма. Видимо, было попадание в пороховой погреб, куда попала вторая ракета, – не рассмотрел из-за взрыва первой и детонации, но вроде куда-то в районе середины корпуса.

Две другие ракеты были другой системы. Я их зарядил по совету Михася. То есть это были ракеты с разделяющейся кассетной боеголовкой, в смысле против пехоты. Теперь я понял, почему Михась посоветовал это сделать, на воде в обломках плавало десятка три человек, не все погибли при атаке на их судно и при взрыве. Поэтому после третьего захода развернул беспилотник и пошёл на четвёртый, выпустив две оставшиеся ракеты. Те рванули точно в десяти метрах над пиратами, бултыхающимися в воде, осыпав их множеством поражающих элементов. После этого я покрутился вокруг, поглядывая на окрашенную красным воду, там, кажется, мелькала спина одиночной акулы, и повёл беспилотник обратно.

Весь бой шёл под запись, потом посмотрю, проверю на ошибки и узнаю, были ли выжившие. Вполне возможно и были, там от места гибели корабля до берега было всего километра два, кто мог плавать и отбиться от акулы, может, и доплывёт.

Когда беспилотник совершил посадку под моим управлением и я убрал его в «запазуху» вместе с оборудованием, француз как раз доплыл до нас и, спрыгнув в воду, у него было повреждено колено, старая травма, ещё когда корабль их тонул, стал толкать лодку к берегу. Он особо не торопился, видел, как поднялось облако над морем, в данный момент уже почти рассеявшееся, и понял, что произошло.

Мне понравилось, что он не стал прятаться, а сделал попытку нас предупредить, хороший человек, поэтому, поблагодарив его, сообщил, что мы отправляемся дальше, а пираты уничтожены. Они, конечно, вряд ли застали бы нас со спущенными штанами, но всё же помощь француза меня порадовала. Остались ещё тут хорошие люди. Большинство из них живут в России, но и во Франции, похоже, встречаются. Не испортила их ещё цивилизованность и толерантность. Мои современники из любой страны, скорее всего, снимали бы на камеры телефонов, повизгивая от восторга и не делая даже попытки помочь.

Франсуа остался у нас в бухте и наблюдал, как амфибия под моим управлением поднялась в воздух и самолёт в развороте уходит в сторону Флориды. Он был обеспечен всем необходимым, так что думаю, не пропадёт и доберётся до людей. К сожалению, взять я его с собой не мог, всё ещё не доверял. Ситуации разные бывают.

Миновав Кубу, мы снова летели над волнами, но уже не Карибского моря, а над Атлантикой. Флориду мы оставили по левому борту, направляясь к Нью-Йорку. Но летели не над берегом, а над водой, берег то пропадал, то появлялся по левому борту, показывая, что с маршрута мы пока не сбились. Да и я за это время научился неплохо пользоваться навигационным оборудованием и таких ошибок, как раньше, не делал. Опыт приходит со временем, и, похоже, я его получил немало, но, как мне казалось, всё же недостаточно.

Долетели без дозаправок в воздухе, топлива в баках хватило, а так как у нас ещё было пять дней, про часовой пояс не забывайте, то я решил добраться до точки появления туннеля незаметно. На местных мне, конечно, плевать, отобьюсь хоть от армии, хоть от флота, но проще дождаться появления туннеля, не ввязываясь в драки. Тем более мне просто хотелось попутешествовать по Америке и вспомнить, как мы двигались к побережью Тихого океана с Мэри и Агнессой.