Ганфайтер - Владимир Поселягин

– Вот суки. Мало того, что разбудили, так ещё и технику попортили, – зло прошипел я и, подняв на лоб ПНВ, в прицеле автомата был свой, встроенный, прицелившись, открыл огонь.

Бил на поражение, при возможности в конечности, чтобы не убежали, пока с другими разделываюсь. Чёрные не сразу поняли, что их убивают, но, видимо, разобрались, что это за влажные чпокающие звуки доносятся вокруг, да новые раненые кричать начали.

От моей позиции до противника было всего метров сто пятьдесят, убийственная дистанция, и я не сплоховал, показав в стрельбе по движущимся мишеням экстра-класс. Всего два магазина – и все чёрные лежали на песке. Последнего снял с дистанции триста шестьдесят метров, как показал целеуказатель. Потом вставив в приёмник третий магазин, я, тщательно прицелившись, произвёл контроль. Закончив с этим, донеслось два вскрика, означающих, что были подранки, убрал автомат за спину. Достал «кольт» из кобуры, передёрнул затвор и направился к аборигенам. ПНВ подсвечивал, поэтому я спокойно прошёл минную полосу и добрался до уродов, что мешали нам спать.

«Кольт» не имел глушителя, поэтому пришлось заменить его на «беретту» и провести полный контроль. Собрав оружие черножопых, посмотрел, чем они располагали. Кроме трёх приличных мачете и двух пороховых ружей с раздолбанными замками и вдрызг расстрелянными стволами, ничего серьёзного тут не было. Мачете и ружья ушли в «запазуху». Подарю какому-нибудь коллекционеру, тем более я вёл съёмку. Была у меня камера, позволяющая делать это в темноте. Пойдёт как доказательство.

Возиться с телами не хотелось, но пришлось. От джунглей доносились вопли и рычание диких зверей, поэтому, подумав, я поступил проще. Вызвал вездеходный КамАЗ-самосвал и экскаватор на колёсном ходу. Так перегоняя технику, я за час погрузил всех чёрных в кузов, не замарав рук, и отогнал КамАЗ подальше. Пришлось по косе доехать до джунглей. Там светились чьи-то глаза и мелькали быстрые фигуры. Съехав на пляж, я по побережью удалился от косы на пять километров, там свалил груз прямо на песок и, развернувшись и въехав одним боком в воду, погнал обратно.

Причина такого моего решения была именно в диких зверях, при делёжке мяса они вполне могли инициировать что-то из оборонного пояса, снова разбудив меня. Поэтому вместе с телами я грузил и песок, отчего груз заметно потяжелел. Но зато возвращался со спокойной душой. При возвращении ни экскаватор, ни КамАЗ не захотели возвращаться обратно в «запазуху». Что-то блокировало их возвращение.

Почему они затормозили, я понял не сразу, но чуть позже хлопнул себя по лбу и пошёл отмывать их от крови, используя морскую воду. Плеская водой из ведра на поднятый кузов самосвала, ковш экскаватора я уже помыл и благополучно убрал его на склад, размышлял о такой интересной особенности. Как я уже говорил, живые существа в «запазуху» не убирались, это относилось и к крови. К свежей. Если она застынет или замёрзнет, то без проблем. Именно поэтому, прежде чем убрать туши разделанных животных, их специально для меня окунали в прорубь, давая охладиться и держали на морозе. После чего я без проблем убирал их на склады. Вот так вот.

Домыв кузов, я убрал грузовик обратно и направился к оборонному поясу. Над горизонтом появился краешек солнца, поэтому я, зевая, занялся разминированием. Чёртовы аборигены так и не дали нормально поспать. Ничего, доберёмся до Бразилии, там дам себе день отдыха. Добирались мы до точки, где находится туннель, с заметным опережением графика, так что можно дать себе отдохнуть, но всё же, конечно, лучше это сделать на месте. Тут только одна проблема, долечу ли я и не свалюсь ли от перенапряжения и от недостатка отдыха.

На оборонный пояс мне пришлось потратить почти час, это не установка, там пробежался и за десять минут установил, тем более ширина косы всего триста метров, а тут деактивировать всё приходилось. С генератором я немного повозился и, решив, что шанс отремонтировать его есть, убрал на склад. Одна стрела пробила бак, отчего горючее вытекло, вот другая, снеся свечу, застряла в проводах.

Солнце уже полностью поднялось, поэтому, добравшись до автодома, я поставил воду кипятиться, решив сварить себе кофе, а то засыпаю на ходу, и стал готовить завтрак. Через полчаса подъём, думаю, успею. Омлет приготовить не трудно.

После завтрака мы погрузились в самолёт. Его нос ласкали мелкие волны, а хвост находился на берегу. Пользуясь тем, что мыс образовывал тут тихую гавань, я это ещё вчера обнаружил, и решив, что тут отличное место для взлёта, запустил двигатели и после разгона поднял амфибию в воздух, направив в сторону Южной Америки, медленно и экономично набирая высоту. Возможность дозаправиться в воздухе есть, но я решил всё же экономить.

Конечно же, нам топлива не хватило и мне пришлось доставать две бочки и прямо в воздухе из салона самолёта заливать в баки горючее. Пахло не так остро, как я опасался, дети, конечно, морщились, но после дозаправки я проветрил помещение, так что проблем таких не было. А шланги я протёр тряпочкой, чтобы они не пахли, и завернул в полиэтилен, сведя источники запаха на нет.

Обедали мы прямо в воздухе, полдничали там же. Испробовав новинку, я решил не совершать посадки для дозаправок, и, покинув Африку, мы находились в воздухе до самой темноты, практически шестнадцать часов. За это время добрались до берегов местной Бразилии, долго летели вдоль побережья, уйдя потом в сторону Кубы. Вот там мы уже стали искать место для посадки, так как все устали и хотелось спать. До Флориды долететь не успели. Как я уже говорил, полёт был в экономичном режиме. То есть скорость была так себе, но всё же расстояние до точки, где находился туннель, сокращалось. Осталось совсем немного, думаю, завтра если не к обеду, то к вечеру мы будем на месте.

Из-за того, что часовой пояс менялся, за эти шестнадцать часов, как стояло солнце в зените, так и стояло. Фактически для нас было десять часов вечера, а для местных час пополудни.

Сделав круг над заливом, я пошёл на посадку. Залив был пустой, ни деревень, ни кораблей, да и леса тут не было, скалы да пески, так что удобное место для ночёвки. После посадки на тихие воды залива я подогнал самолёт к берегу и заглушил двигатели. Через десять минут мы устраивались в автодоме на ночь, а ещё через полчаса – после водных процедур – уже спали.

Проснулись мы вечером по местному времени, так как солнце только-только собиралось уходить за горизонт.

Дети купались, я возился с самолётом, уже нормально его заправляя, хотя дозаправка с помощью бочек очень неплохо себя показала. Когда дети вдруг закричали, я тут же схватился за оружие, крутя головой в поисках опасности. Оказалось, они обнаружили человека, что брёл в нашу сторону, и сообщали мне об этом, стараясь перекричать друг друга. Но я уже сам заметил далёкую фигуру неизвестного и, успокоив их, достал бинокль. Широко расставив ноги, я стоял на крыле самолёта, ко мне по стремянке лез Кирилл, за ним остальные, и рассматривал неизвестного.

– Дай, – потянулся старший сын за биноклем, но дал я ему не свой, а другой, поменьше. Пока тот, сопя, доставал его из чехла, я подробно рассмотрел мужчину.

– Похоже, потерпевший кораблекрушение, – пробормотал я, морщась от криков, дети делили бинокль. Денис на берегу строил песчаные замки, и ему не было до нас дела, а от остальных было шума больше, чем от целого детсада.

Достав ещё четыре штуки, чтобы убрать проблему, я продолжил его разглядывать. Тот шёл с видимым трудом, подволакивая ногу. Потрёпанные брюки, неровно обрезанные до колен, лохматились нитками. Верха не было, и он сверкал загорелым торсом. Обуви тоже не было, но был ремень, на котором висели ножны с холодным оружием.

С самолётом я уже закончил, да и длинные тени на земле показывали, что вот-вот наступит темнота. Всё неизвестное настораживало. На вид мужчине было лет тридцать, но тут небольшая бородка старила. Покосившись на детей, я решил, что если это не наш, то есть не русский, то добью его и где-нибудь прикопаю. Не хотелось подвергать их опасности. В этой бухте я решил задержаться до утра, а с рассветом вылететь дальше по маршруту. Ночью лететь не хотелось, это не на вертолёте, крохотную площадку для посадки искать не надо. Ещё не знаешь, как приводнишься ночью. Вылетим завтра утром, и днём доберёмся до места. Последний рывок остался.

Приняв такое решение, спустился вниз, самолёт стоял на мелководье, и по колено в тёплой воде я направился к берегу навстречу неизвестному, дети последовали за мной.

К сожалению, это был не славянин. На мой вопрос он что-то забормотал на французском. Потом мы оба перешли на английский. Тот его знал очень плохо, но всё же смог ответить на мои вопросы. Дети стояли рядом, прячась за мной, и внимательно слушали неизвестного. Тот, видимо, сильно устал, пока добирался к нам, поэтому сел на песок и, взяв протянутую мной флягу, жадно присосался, там был чай с коньяком. Потом представился и начал рассказ.