Орден неудачников - Pingwina

class="p1">Сун Юньхао сидел, скрестив ноги, посреди пустого зала. Его заострившееся, пожелтевшее лицо было запрокинуто, глаза закрыты.

Чжан Вэйдэ сидел перед ним, но давно упал бы, если бы его не поддерживала духовная сила — и рука — Сун Юньхао.

Тянь Жэнь упал на колени рядом с ними, наконец прижал пальцы к затихшему пульсу Чжан Вэйдэ.

— Его душа пока недалеко, — сказал Тянь Жэнь. — Ещё можно дозваться.

Сун Юньхао дёрнул головой — может, просто от боли.

Тянь Жэнь вытащил свёрток с иглами, быстро развернул на коленях. На миг вспомнил, что всего несколько дней вытащил часть этих игл из трупа Цзинь Пина. Конечно, он их много раз с тех пор очищал, и никакого вреда причинить они не могли. Не нужно вспоминать. Это было давно. Много лет назад. Всё равно он всегда путался во времени.

Он воткнул иглы в шесть акупунктурных точек на голове Сун Юньхао.

— Зачем? — сказал тот глухо.

— Мне нужно, чтобы ты меня слышал.

— Нет смысла.

— Пока ты его держишь, смысл есть.

Сун Юньхао даже в таком состоянии сумел сохранить связь силой давней выучки, но уйти вслед за Чжан Вэйдэ и попытаться призвать его назад уже не мог. Верная смерть для обоих — они просто заблудятся в общем кошмаре.

— Этот ранний приступ из-за твоей отсрочки? — спросил Сун Юньхао. — Ещё ведь не время.

— Нет. Это из-за тебя самого. Ты не хочешь слушать…

Тянь Жэнь попытался сглотнуть, но во рту чудовищно пересохло. Как всегда.

Каждый раз, когда его обсчитывали на рынке, наставница говорила, смеясь: «Тянь Жэнь, ты славный мальчик, но до чего же робкий! Если весь ваш народ был таким, неудивительно, что вас перебили драконы или кто там это был. Держи-ка корзинку, я сама разберусь».

Он не пытался оправдаться в темнице. Не пытался возразить Цзинь Гану. Не нашёлся сегодня утром, когда Сун Юньхао отрезал, что решения великих орденов не его ума дело.

— Да, из-за меня, — сказал Сун Юньхао, тоже ставший вдруг до отвращения покорным. — Если б не моя глупая прихоть — порыбачить с утра, мы бы давно были в Иньчжоу.

— Это случайность. И смерть твоего господина…

— Что ты знаешь! Я запретил ему заходить внутрь. Но снаружи оказалось опаснее.

— И это всё ещё случайность.

— Та женщина из Линьаня. — Сун Юньхао на миг приоткрыл глаза. — Жена коменданта. Ты виноват, что они с ребёнком умерли?

— Да. Я ошибся как лекарь.

— Я ошибся как телохранитель.

Тянь Жэнь хотел сказать: «Это совсем другое», но некогда было объяснять. Глаза Сун Юньхао закрылись снова. Сердце билось так сильно, что не было нужды проверять пульс.

Тянь Жэнь не чувствовал больше страха. По крайней мере, такого страха, как недавно, когда вообразил, что Ло Мэнсюэ правда умерла, что речной дух утянул её в воду, и бросился к реке, где она умывала разрумянившееся лицо, а при виде его зарделась ещё сильнее и сказала: «Мы с Биси немного выпили — я не привыкла прямо с утра…»

Он чувствовал гнев. Гнев, лишённый ненависти, — Сун Юньхао, в конце концов, не желал никому зла, просто выбрал справедливость, как всегда выбирал. В такую же ярость Тянь Жэня приводили больные, которые упорно не желали исцеляться. Только прежде никто из них об этом не узнал.

— Ты здоров! — он сам изумился, что кричит так громко — даже паутина всколыхнулась. Наверно, он забрызгал бы всё вокруг слюной, если бы у него во рту осталась хоть капля слюны. — Давно здоров. Ты сам себя убиваешь!

Рот Сун Юньхао упрямо сжался. Так же, как в первую ночь, когда он обвинял орден Инхушэнь в неправедных делах.

Но сейчас это было слишком похоже на предсмертную гримасу. Вот с таким выражением лица он и уйдёт.

Времени не осталось совсем, и Тянь Жэнь, неловко, но сильно размахнувшись, влепил ему пощёчину.

Хлопок был резкий, сухой. Тянь Жэнь замер на миг, потрясённый.

Бить сейчас Сун Юньхао было всё равно что стегнуть хворостиной мохнатого пса горной породы — боли не почувствует, разве что оскорбится.

Сун Юньхао, кажется, даже не обиделся, только чуть наклонил голову.

— Слушай меня, — выдохнул Тянь Жэнь в это склонённое к нему лицу. — Не смей уходить! Слушай. Да, я только лекарь из провинции — я ничего не смыслю в великих делах ваших орденов. Но я могу догадаться. Это был ритуал, да? Вы ведь со своим молодым господином участвовали в ритуале?

— Да, — сказал Сун Юньхао устало.

— Не знаю, как всё это устроено, но вы обменивались духовными силами?

На второе «да» Сун Юньхао уже не хватило. Голова только слабо дёрнулась, обозначая кивок.

— Это ритуал присяги, — заговорил Тянь Жэнь лихорадочно. — И что-то вроде проклятья с отложенным действием. Если господин погибнет по вине своего стража, проклятие сработает, и преступник будет страдать, пока не умрёт или не сойдёт с ума. Это всё равно что приговор, который с помощью ритуала господин из рода Бай выносит заранее. Но ты же знаешь, это сплетение двух воль. Воли господина, да, но и добровольного подчинения стража.

У Сун Юньхао едва заметно нахмурились брови. Он шевельнул свободной рукой, будто отмахиваясь.

Тянь Жэнь ненавидел саму идею горьких лекарств, но их тоже надо было как-то вливать до конца.

— Наверняка за пару веков в клане Бай были мстительные люди, которые подозревали телохранителей в любых возможных грехах. Но твой господин не верил, что ты когда-нибудь намеренно причинишь ему вред. А случайность он бы тебе простил. Разве мог он пожелать тебе такую муку? Даже убийц казнят быстрее и милосерднее. Наверно, нельзя повернуть ритуал так, чтобы наказания не случилось вовсе, но он сделал его совсем слабым. Ты давно прощён. Ты мучаешь себя сам.

— Это невозможно.

— Но в тебе больше нет никакой чужой силы. Я отменил твой прошлый приступ не потому, что я великий лекарь, а потому, что ты сам мне позволил. Ты отвлёкся от вины и скорби. А теперь из-за Вэйдэ ты казнишь себя снова. Слушай! Ты и господина своего мучаешь, — он любил тебя и теперь не упокоится с миром, пока смотрит с того света на эту пытку, — и Вэйдэ погубишь. Ты сильный заклинатель, и воля твоя куда крепче моей. Я не смогу помогать тебе долго.

Свободная рука Сун Юньхао мелко задрожала, но как-то он сумел опустить её и прижать к нижнему даньтяню. Медленно повернул раскрытой ладонью вверх.

— Подведи к сердцу, — прошептал Тянь Жэнь. — Да, вот так.

Сила Сун Юньхао ощущалась сгустком перекрученных нитей. Расплетать их по одной было некогда.