Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

– Ты еще не раздумала разыскать своего нью-йоркского друга? – шепотом спросил он.

– Если честно, то я даже не знаю, где его искать, – потупилась я. – И думаю, я уже опоздала… Опять.

Почувствовав, что мне не по себе, Коул обнял меня еще крепче и поцеловал в шею.

Наши бедра двигались в едином ритме. Я скользнула рукой по груди Коула и почувствовала, как сильно бьется его сердце. И неожиданно поняла, что мое остается спокойным. Пульс был ровным, и впервые за все время нашего знакомства я не ощутила приятного покалывания кожи от его прикосновений. Я удивленно вскинула голову и встретила испытующий взгляд голубых глаз Коула. Он тоже все понял.

Коул внезапно остановился и бессильно уронил руки вдоль тела. Он пристально смотрел на меня, явно ожидая объяснений. Но я продолжала упорно молчать, потрясенная осознанием того факта, что мое влечение к нему прошло. Хотя сейчас слова были не нужны, он и так все прекрасно понял.

Он ошеломленно покачал головой:

– Неужели? Вот так просто? – Он резко попятился, когда я протянула к нему руки. – Можешь не утруждаться.

И, задев меня плечом, Коул принялся протискиваться сквозь толпу. Мне ничего не оставалось, как оцепенело смотреть ему вслед.

Освободившееся пространство тут же заполнилось танцующими, обтекавшими мою застывшую фигуру.

– Эй! – Осторожно, чтобы не расплескать выпивку, ко мне пробивалась Сара. – Вот, возьми. – Она протянула мне стаканчик, и я сделала большой глоток. – А где Коул? – Сара принялась обшаривать глазами толпу.

– Ушел, – сказала я.

– А почему? Что произошло? – нахмурилась Сара.

– Ничего, – ответила я. – Ничего не произошло. И в этом-то и проблема. – Я виновато вздохнула.

– Потанцуй со мной. – Сара взяла меня за руку, раскрутила – и чувство вины растворилось в легком головокружении.

Сара предложила выпить еще по стаканчику, но я покачала головой, мне уже было достаточно.

Я закрыл за собой дверь спальни, чтобы отгородиться от шума продолжающегося наверху веселья. Я выставил выпивку в баре на улице, предоставив парням хозяйничать в баре на втором этаже, поскольку Брент с Ти Джеем продолжали «развлекаться», а Нейт с Реном уже вырубились. В течение всего вечера Рен где-то пропадал, что, впрочем, было весьма типично для него.

Сняв рубашку, я бросил ее в угол, выложил содержимое карманов шорт на ночной столик рядом с телефоном, скинул туфли и отправился в ванную почистить зубы.

Когда я вернулся, то увидел, что загорелся экран телефона. Я взял телефон и с удивлением прочел:

Потом уже наступило, да?

– и сосредоточенно всмотрелся в цифры незнакомого калифорнийского номера. Может, кто из парней дал мой телефон?

А затем я понял, что знаю этот номер.

Потом уже наступило. Ты где?

– написал я и стал ждать ответа. И вот экран снова ожил:

Возле твоей комнаты.

Я приподнял занавеску и увидел за раздвижными стеклянными дверями Эмму.

– Привет, – сказала я, когда он открыл дверь; мой пульс был, наверное, не меньше тысячи ударов в минуту.

Последние полтора часа я твердила себе, что это плохая идея, но ноги сами принесли меня с пляжа сюда в патио. И когда он зажег свет, я отправила ему сообщение. Хотя отлично понимала, что просто не переживу, если он вдруг окажется в комнате с другой.

– Привет. – Эван встретил меня своей умопомрачительной ухмылкой. – А что ты тут делаешь?

– Хм… Ничего.

– Неужели ты заблудилась? – рассмеялся Эван.

– Вроде того, – сказала я.

– Может, зайдешь внутрь? – предложил он, и я оторвала глаза от пола, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. Сердце предательски подпрыгнуло, лицо залилось краской. – Но тебя никто не неволит.

– Конечно, – наконец пробормотала я, поспешно отводя глаза, чтобы не видеть его мускулистую грудь и впалый живот.

Я сделала глубокий вдох и шагнула в комнату. Эван задвинул дверь и опустил занавеску. Нервно оглядев комнату, я попыталась собраться с духом, чтобы выложить ему все, что полтора часа крутилось в голове, пока я бродила по пляжу.

Она вела себя слишком нервозно. Но это была очаровательная нервозность. Я понятия не имел, почему она оказалась в моей комнате, но у меня не было ни малейшего желания ее выставлять. Цветок больше не украшал прическу, и волосы спутанными кудряшками обрамляли лицо. К босым ногам прилип песок. Ее глаза рассеянно блуждали по комнате, она явно избегала моего взгляда.

– Эмма?

Она повернулась ко мне, неохотно подняла голову и снова потупилась. Я с трудом сдерживал смех, ее поведение было страшно забавным.

– Ты что, пьяная?

– Немножко, – застенчиво призналась она. – А ты?

– Немножко, – повторил я. И точно, текила свое дело сделала.

– Это хорошо, – сказала она, покусывая пухлую нижнюю губу, от которой я не мог отвести глаз.

– Интересно почему?

– Так будет гораздо легче. – Она почему-то говорила загадками.

Похоже, мне клещами придется вытягивать из нее внятный ответ. Я собрался с духом, понимая, что сейчас должен запастись терпением.

– Что – легче?

– А можно… ммм… выключить свет?

Своим вопросом она явно застала меня врасплох.

– Думаю, да, – смущенно ответил я. – Но тогда нам придется стоять в темноте.

Я вдруг почувствовала себя до ужаса жалкой. Интересно, и как я собираюсь с ним разговаривать, не глядя на него?! А ведь я не смогу на него смотреть, если он не наденет рубашку.

Однако Эван не дал мне возможности передумать или хотя бы попросить его одеться, что было бы еще более нелепо, поскольку выдвинул компромиссное предложение:

– Мы можем посидеть на кровати… в темноте… если хочешь… Итак, Эмма, зачем ты пришла?

Я вдруг стала задыхаться. Я кивнула и, не ответив на его вопрос, направилась к кровати. Мысли путались, я не могла составить элементарной фразы и, казалось, вот-вот потеряю сознание, а тогда все мои моральные мучения будут напрасны.

Я плюхнулась на кровать и стала ждать, когда Эван выключит свет.

Я выключил свет, а когда, к своему удивлению, обнаружил, что она уже лежит на кровати, осторожно пристроился с краю. Она лежала не шевелясь, ее голова на подушке была на расстоянии вытянутой руки от меня. В темноте я не видел ее лица, но слышал ее тяжелое прерывистое дыхание. Похоже, она была здорово на взводе и в ее мозгу шла напряженная работа по выработке плана дальнейших действий.