Аметистовая надежда - Вероника Азара

class="p1"> - Я не отдам её! Десяток дракгонидов спасут мою Семью! Этот отчаянный крик раздался рядом. Алтена откинуло, и лирд Леррсен схватил меня поперёк тела, прижав к себе! Стало трудно дышать... "Вот и всё... Кончились споры..." - подумалось, когда воздух окончательно перестал поступать в грудь... Не поняла, что случилось, только лирда вдруг закрутило, моё тело вырвало из его рук, и я мешком свалилась на пол. В центре зала металось два дракгонида - в чёрном и алом. Они бились без помощи силы, только руками и... Чёрный победил! Лирда Леррсена откинуло. Он прокатился по полу и тело упало бессильно у ног лирда в пурпуре. Тот поднялся, посмотрел в полные бессильного отчаяния глаза побеждённого, и тихо проговорил: - Лирд Леррсен, вы пошли против мнения большинства Совета. Вы подняли руку на далитанни, принадлежащую другой Семье. Вы собирались погубить исследования, которые могут стать залогом возрождения всего народа. Ваши цели понятны, но вы должны быть наказаны. Совет, - поднял он голову от распростёртого тела и обвёл глазами всех сидевших всё так же неподвижно, - наказание? - Лишить Семью права участвовать в заседаниях Совета, - раздалось из-за наших спин. Лирды согласно закивали. - Срок? - Алтен, какой срок нужен для окончания исследований? - ровным голосом проговорила дракгонида в белом. - Не могу сказать. Но срок жизни обычного человека не более сотни лет. Кивнув, дракгонида спокойно проговорила: - Столетие. - Кто за? Дракгониды один за другим подняли руки. - Уведите наказанного. Вошли три воина. Один поднял лирда Леррсена за плечо и повёл из зала. Двое других, молча, как так и надо, подняли пустое кресло и отнесли его к самой стене, в тень... Что было дальше на Совете, не помню. Ещё некоторое время стояла рядом с алтеном. Но он, заметив моё состояние, которое сейчас походило на полёт в тумане, распорядился увести меня. Чьи-то заботливые руки дали напиться. Кто-то принёс еды. Чей-то голос предложил отдохнуть в одной из комнат, где имелся диван. Согласилась со всем. Слишком тяжко дались последние дни. "Интересно, где эстина Эссилиан?" - вдруг всплыл вопрос, когда я, удобно устроившись под тёплым покрывалом, закрыла глаза и вытянула ноги на большом мягком диване. Сытый желудок довольно отяжелел, пить больше не хочется. Вокруг тишина, только редкие птахи пролетают за окном... Я заснула...

Глава 24

Драконьи горы. Крепость Чёрного дракона

Возвращение в крепость оказалось долгим.

Меня везли на лошадях. Алтен решил ехать с нами, но этому я не радовалась. Ехать пришлось верхом по-мужски, к чему я не привыкла, так ещё и алтен всю дорогу мучил расспросами. К тому же ему настолько хотелось поскорее добраться домой, до своей лаборатории, что ехали почти без остановок. Только меняя лошадей. Даже ели в сёдлах. К концу пути, занявшему четыре дня, я пришла в изнеможение. Никогда в жизни столько не ездила верхом.

Встретили нас в крепости спокойно, словно так и надо. Лирд Ссэран улетел по делам Семьи, слуги отнеслись к моему возвращению без восторга, но и без неприязни. Только Эстиль встретила слезами.

Я сразу почувствовала, насколько плохо себя чувствует девушка. Она совсем исхудала за эти дни. Руки, словно тонкие веточки, обвились вокруг меня, и подруга застыла, прижавшись, стоило мне войти в покои.

- Эстиль, милая... - только и смогла сказать.

- Меня из крепости отправят, - едва слышно прошептала она, сглатывая беззвучные слёзы.

- Куда?! - дёрнулась, словно от удара.

Да, это удар. Настоящий и довольно подлый...

- Меня к оборотням хотят отправить. Служанка сказала. Переговоры идут.

Подняла личико подруги за подбородок, сразу успокоившись.

- Эстиль, я понимаю, ты не хочешь ехать. Но... Знаешь, возможно это к лучшему. Нас отсюда не отпустят. А оборотни не будут на тебя давить силой. Ты поправишься. Они не плохие...

- Понимаю, но так страшно остаться одной...

- Мне тоже страшно, - прошептала в ответ. - Но так лучше. Знаешь, я теперь вижу - рядом со мной опасно.

Мы долго сидели, обмениваясь впечатлениями прошедших дней. Сидели, пока не открылась дверь и не пришла новая наша служанка.

Оказывается, после похищения лирд решил приставить для обслуживания меня оборотниц, а мужчин приставить в качестве охраны. Постоянной. Он вызвал из селения в долине пару девушек. В это же селение собирались отправить Эстиль.

Сообщение, что Эстиль будет неподалёку, да к тому же мы сможем поддерживать контакт через служанок, меня обрадовало. Тут же обрисовала перспективу подруге. Она немного повеселела и мы спокойно поужинали. В этот вечер хозяева решили дать отдохнуть. А на самом деле, мне показалось - алтен уже увлёкся очередным исследованием, ему не до какого-то там ужина. Интересно, он не забывает приказать принести еду в лабораторию, или так и ходит голодным?

Легли мы рано. Эстиль очень слабела, да и я умучилась за прошедшие дни. Поэтому уснули сразу, крепко обнявшись, словно пытаясь напитаться чувством близости и единства, которого вскоре можем лишиться.

Последующие дни провела в лаборатории.

Эстиль так и сидела в покоях. Я поблагодарила дракгонидов за решение отправить девушку к оборотням. Оба откровенно удивились моей благодарности. Алтен отмахнулся от неё, а лирд Ссэран усмехнулся и перевёл разговор на время моего пребывания в плену. Единственное, на что я отважилась, так это набралась нахальства и попросила алтена помочь подготовить девушку к отъезду.

Тот пожал плечами и приказал слугам. Помогли. Служанка-оборотница принесла откуда-то ворох платьев по моде оборотней. Они с Эстиль принялись перешивать наряды на подругу.

Пару платьев перешили заодно и мне. Всё же неприлично леди появляться изо дня в день в одном и том же наряде. Так у меня стало целых пять платьев. Пусть скромных, но уже не так грустно.

Меня откровенно радовало, насколько Эстиль отвлеклась от печальных размышлений, занявшись полезным и интересным делом. Она, конечно, очень слаба, но служанке отлично помогала.

Наши контакты с дракгонидами стали довольно сдержанными. Но я не обижаюсь. Им сложно перестроить сразу своё отношение к человеческим женщинам.

Теперь я уже точно знаю - дракгониды не заинтересованы в смертях женщин, но... Они относятся к нам исключительно, как к сосудам, в которых может зародиться новая жизнь.