Место под солнцем (СИ) - Гавриил Одинокий

— Да, несомненно, — воскликнул он. — Как раз я смогу своими глазами увидеть, как эта штука работает.

Он шустро подскочил к столу, где Эммануэль обрабатывал раздробленную кисть одного из охранников. Перемолвившись с ним парой слов, он вернулся, держа в руке пузырек с раствором йода и протянул его Гальперину и внимательно смотрел как тот обрабатывает ранки. Эзра заскрипел зубами, когда жгучая жидкость попала на рассеченную кожу, но мужественно стерпел всю процедуру. Когда перевязка была закончена и молодого человека увели, прижимая к плечу бутылку с холодной, колодезной водой, Борис с Аароном перешли к Эммануэлю, который в это время заканчивал операцию. Ассистировала ему Яэль. Охраннику пришлось удалить два пальца на правой руке. Удар тяжелой палицы, который он парировал палашом, оказался слишком силен для эфеса. Метал смялся и суставы пальцев оказались раздроблены. Охранник, принявший на грудь большой кубок «обезболивающего», вращал глазами и громко ругался.

— Жаль, что я убил этого ублюдка там на месте. Сейчас бы он так легко не отделался, я бы живьем содрал с него кожу.

Когда и с этим пациентом было закончено, оба медикуса подошли к столу, на котором по прежнему без сознания лежал второй охранник. Его уже успели разоблачить. На мускулистом теле профессионального воина оставались одни шоссы. Под правой ключицей у него была кровоточащая рана диаметром чуть поболее двух сантиметров.

— Из мушкета попали, — пояснил Шимон усталым голосом.

Эммануэль чуть повернул тело, осмотрел и ощупал спину охранника. Выходного отверстия не было, но на спине, чуть ниже плеча явно выделялся бугор размером с грецкий орех.

— Вот она, пуля, — довольно воскликнул он, — сейчас мы ее сзади вырежем. Где мой скальпель?

— Нельзя одним инструментом двух людей резать, — вмешался Борис. — Чистый скальпель нужен. Я вам потом расскажу.

Не говоря ни слова, Аарон протянул Эммануэлю свой инструмент. Протерев кожу спиртом, он сделал разрез и пальцами растянул края раны. Аарон уже стоял наготове и, ухватив щипцами, вытащил слегка сплющенный свинцовый шарик. Не обращая внимания на кровь, текущую ручьем, Эммануэль прочистил рану бронзовым зондом. Затем быстро и аккуратно прижег раскаленной железкой кровеносные сосуды. Кровотечение сразу прекратилось. После чего рану ушили с двух сторон, оставив отверстие для дренажа. Кожу смазали йодом и забинтовали. Раненный оставался без сознания все это время.

— Рана не опасная, хотя кость ему слегка задело, — сказал Эммануэль, моя руки в миске с водой, когда раненного унесли. — Если горячки не будет, то заживет почти без следа.

В конце, как наименее пострадавшего, осмотрели самого Шимона. Доспех защитил его и кроме приличного кровоподтека у него никаких повреждений не обнаружилось. Синяк смазали мазью, и он натянул свежую рубаху, подданную ему матроной.

— Завтра надо будет пойти в гильдию, — уже сидя за столом, по окончании позднего ужина сказал Шимон. — Надо их предупредить и пускай расследование проведут. И охрану надо удвоить. Хозе, займись этим с утра. А сейчас — отдыхать. День был тяжелый.

— Тут оказывается наезжают не хуже, чем в России в девяностых, — хмыкнув, сказал Костя Борису, поднимаясь по лестнице, перед тем как разойтись в свои комнаты.

Когда в доме все наконец угомонились, к Борису опять пришла Яэль.

— Мы скоро переедем в свой дом, — сказал Борис, отдышавшись, лежащей в его объятиях женщине. — Ты пойдешь со мной?

— Конечно, — Яэль поцеловала его и потерлась щекой о плечо Бориса, — хотя большая часть моих тетушек не одобрит этого. Но отец возражать не будет.

— Кстати, Хозе хотел поговорить с кем–то из ваших матрон, — вспомнил Гальперин. — Нам управляющего нанять нужно, чтобы дом вести.

— Не нужен вам никакой управляющий, — Яэль даже слегка обиделась. — Вообще–то я и сама могу дом вести, но лучше я тетушку Мариам попрошу. Она со мной переедет. Она меня очень любит и ворчать как тетя Ребекка не будет. Ее дом сгорел во время осады. Обе дочери замужем и тут она не у дел. Так, что я не сомневаюсь, что она согласится.

— Ну что бы я без тебя делал? — Борис взял лицо Яэль в ладони и стал нежно целовать ее глаза. Молодая женщина замурлыкала как котенок и потянулась к нему.

Глава 20

Каравелла «Белинда» тихонько покачивалась у небольшого деревянного пирса на речном берегу. Константин лежал закинув руки за голову в гамаке, в маленькой каюте на корме и откровенно наслаждался покоем. Снаружи доносился лишь шорох дождя, да поскрипывание канатов обмотанных вокруг причальных столбов. Ставень, закрывающий лишенный стекла иллюминатор, был опущен и в каюте царила кромешная мгла. Впрочем и снаружи было не намного светлее. Костя поднял левую руку и взглянул на светящийся циферблат. Его «Сейка» показывала без четверти шесть утра. Светать начнет не раньше чем через полтора часа. На расстоянии вытянутой руки в соседнем гамаке тихонько похрапывал Борис. За предыдущий день он набегался так, что даже ужинать сил у него не было. Костя еле заставил его проглотить кое–что и запить стаканом вина. Неудивительно, что спит сейчас без задних ног. Но самому Николаеву спать уже не хотелось. За четыре дня путешествия на корабле он отлично выспался и отдохнул, так как делать в дороге ему было особенно нечего.

Вторая половина октября прошла в сплошных хлопотах. Друзья носились между своим домом, домом Шимона и стекольной мастерской. Последний прикрепил к ним четырех охранников, которые всюду следовали за ними, едва они выходили за порог. Хозе тоже почти всегда сопровождал их, особенно если они направлялись в мастерскую. Работы ее строительстве были практически завершены и Хозе с Костей в основном пропадали там, руководя наладочными работами, и частенько даже оставались ночевать. Большое разочарование у Константина вызвала недостаточная мощность снимаемая с водяного колеса. Вместо мельничных жерновов оно приводило в движение пару огромных мехов, в два раза больше кузнечных, которые нагнетали воздух к топливным форсункам. Топливный насос, вытяжные вентиляторы в камерах амальгамирования и шлифовальные круги также работали от этого же привода. Увы, на пару токарных станков, чтобы точить корпуса калейдоскопов, мощности водяного колеса уже не хватило. Чтобы идея не пропадала, мельничного мастера Пабло–Мария–Хорхе подрядили строить еще одну плотину на одном из рукавов дельты Рио Тоталан. Получив деньги за очередную партию зеркал, друзья решили не скупиться и Николаев с помощью Хозе оформил купчую на большой участок земли по соседству. На этом участке они планировали поставить склады, химическое и металлообрабатывающее производство, которое невозможно было держать в доме. Впрочем, покупка обошлась им очень недорого. За пределами городских стен, обеспечивающих хоть какую–то защиту от многочисленных разбойников, наводнивших разоренную войной Андалузию, цена на землю была копеечной. За лес для строительства пришлось заплатить в три раза больше. Пока нанятые рабочие обносили участок частоколом и вырубали кустарник на месте будущего строительства, Костя пытался разместить заказы на детали станков среди немногочисленных ремесленников. Хозе следовал за ним хвостиком. Увлекшийся техникой молодой человек уговорил Николаева взять его в ученики, пораженный легкостью с которой тот решал возникающие по ходу дела технические проблемы.