Место под солнцем (СИ) - Гавриил Одинокий

— Ну и как тебе в роли рабовладельца? — Николаев ткнул друга в бок. — Сами вон чуть больше месяца как из рабства.

— А никак мне, — Борис пожал плечами. — Я же их в рабство не обращал и, кстати, по записи они за тобой числятся. Так что это ты у нас рабовладелец. К тому же, я им обещал, что как сделают то, что нам нужно — отпустим. Только они сами на свободу не слишком рвутся. Кормим–одеваем мы их лучше, чем раньше, крестится не заставляем, да и деваться им все равно некуда. А вообще–то нам либо нанять работников надо, либо еще рабов прикупить. Дом вести надо, убирать, готовить. Прислуга нужна. Нам кстати с тобой довольно много ездить придется. Надо бы коней купить и в седле держаться научиться, а значит и конюх понадобится. Сам же говорил — делегировать функции надо. Человек пять, а то и шесть нам еще нужно. И я тебе скажу, что мавры — предпочтительнее. Не потому, что лучше работать будут, а потому, что в инквизицию доносить не побегут.

— И то верно. Ладно, давай посмотрим, что у них тут делается. Может озадачить их чем–то уже надо. Потом на машину нашу взглянем. А там и к Хозе в мастерскую идти.

Первым делом они зашли к меднику. Коренастый, невысокий мужичок с явной примесью мавританской крови возился у небольшого горна, оборудуя ножной привод для мехов. Что–то у него не получалось, и он раздраженно ворчал. На стук двери он обернулся с недовольным видом, «кого мол там еще несет», но узнав хозяев, низко поклонился. Одет медник был в шаровары, заправленные в короткие сапоги без каблуков и кожаную жилетку на голое тело. Курчавые волосы были скрыты по банданой. Шею охватывал кожаный ошейник, символизирующий его рабское положение.

— Какие проблемы? — поинтересовался Николаев. Приспособить для мехов ножной привод была его идея.

Медник пожаловался, что ему просто не хватает рук для сборки агрегата. Константин скинул плащ и закатав рукава стал помогать. Борис тоже сунулся было на помощь, но его услуги не понадобились. Через десять минут сборка была закончена и, вымыв руки, Костя жестом пригласил медника к верстаку, на котором Борис разворачивал свиток с чертежом.

Озадачив того недостающими деталями для микроскопа, а также изготовлением двух десятков петель для ставен, друзья перешли в «хим. лабораторию», где их уже ожидал аптекарь — худой, постоянно подкашливающий мусульманин в тюбетейке с морщинистым лицом и клочковатой подпалённой с правой стороны бородой. Одет он также был в шаровары, но вместо сапог и безрукавки на нем были сандалии и длинная, до колен рубаха из серого сукна. Рабский ошейник также присутствовал. В лаборатории тем не менее царил образцовый порядок. Аптекарь видимо был аккуратист. Длинные полки вдоль стены был уставлены глиняными горшочками и кувшинчиками с разными снадобьями, закупленными аптекарем. Каждый сосуд был подписан, правда на арабском. На большом дубовом столе посередине комнаты выстроились ступки, чашки для смешивания и перетирания препаратов и прочая алхимическая и аптекарская посуда. У торцовой стенки располагались два перегонных куба — большой и маленький.

— Так, — выдал первое задание Константин, осмотревшись, — все химикаты подписать на латыни.

Аптекарь лишь молча поклонился. В этот момент, Гальперин, завершив обход лаборатории по периметру, подошел к ним.

— А где же вытяжной шкаф? — вопросил он.

Аптекарь, разогнувшись, удивленно на него посмотрел. Он явно не понимал, о чем идет речь.

— Ну это такой шкаф, где хранятся опасные химикаты, которыми можно отравится, — попытался объяснить Борис, — и опыты, при которых вредные пары выделяются, в нем проводят.

— А–а–а…. — понимающе протянул аптекарь, — вы собираетесь яды готовить.

— Совсем нет, — вступил в разговор Костя, — о тебе же заботимся. Чтобы ты там чего–то вредного не вдохнул. Вон и так перхаешь все время.

Разъяснив аптекарю назначение вытяжки и техники безопасности, друзья пообещали сегодня же прислать рабочих, чтобы ее оборудовать. После чего они произвели ревизию химикатов. В наличии оказалось около четырех литров ртути, с полпуда серы и множество других реактивов, начиная от толченной яичной скорлупы и кончая цинковой мазью. Присутствовали в небольших, правда, количествах нашатырный спирт и калийная селитра.

— Слушай, — обрадовался Константин, — если у них аммиак есть, то я же могу абсорбционный холодильник сделать.

— На фиг? — удивился Гальперин. — По крайней мере сейчас он для нас не актуален. Тем более, что зима на носу. Лучше бы у него азотная кислота была. Порох бездымный делать. Интересно, аптекарь наш про нее знает?

После разговора с аптекарем выяснилось, что тот читал в одном из трактатов про кислоту, получаемую перегонкой медного купороса с селитрой на сам с ней дела не имел.

— Слушай, нам уже бежать надо, — спохватился Николаев, взглянув на часы. — Машину придется на потом оставить. Нам еще около часа добираться.

Поручив аптекарю перегнать ртуть для очистки и подготовить перегонный куб для производства «Аква вита», друзья поспешили к берегу.

— Кроме того, что ты сказал, — заметил на ходу Костя, — надо бы и этим друзьям хотя бы по одному помощнику приставить.

— Не помешало бы, причем помоложе, чтобы быстрее схватывали. Подростков что ли каких–то найти и в ученики определить, — Борис почесал в затылке. — Объем работ такой, что не то, что один медник да алхимик нужен, а хотя бы и полдюжины.

— Да где же мы столько найдем? Этих Шимон для нас выкупил, но мастеров там больше не было. Надо с ним или хотя бы с Хозе посоветоваться.

— Нам еще стеклодув нужен, — вспомнил Гальперин.

Наняв за пару медяков лодочника, они вскоре после полудня добрались до места, где возводилась новая зеркальная мастерская. Хозе уже ждал их и провел по всему участку. На запруде суетилось с полдюжины человек. Их подгонял высокий, седой и тощий испанец, своей комплекцией и бородкой напоминающий Дон Кихота. Вот только вместо доспехов с мечом у него была длинная суковатая палка, которой он, не стесняясь, лупил по спине и плечам двух работников. Те в этот момент выправляли перекосившуюся заслонку, контролирующую поток воды на колесо. В выражениях при этом он также не стеснялся. Хозе представил его как мастера по водяным мельницам Пабло–Мария–Хорхе, но тот лишь отмахнулся.

— Куда ты тянешь, ослиный потрох? — он очередной раз ткнул рабочего палкой.

Наконец заслонка встала на место и, скользнув вниз по пазам перекрыла поток воды. Только тогда мастер повернулся к ним лицом.

— Этот Фернандо — дурак полный, хотя силы в нем немеряно, — все еще раздраженно сказал он. — Я им говорю: с двух сторон, одновременно на рычаг давить надо. Нет, он со всей дури навалился с одной стороны. Рычаг сломал и заслонку перекосил.