Оловянная корона (СИ) - Дмитрий Билик

Ели быстро и молча, особо и не до разговоров, когда в брюхе урчит. Кристиан сам жевал, да изредка поглядывал на людей. Он когда еще с Сетругладе, актером бродячим, недолгое время странствовал, тот и научил — как человек ест, такой он на самом деле. Вот, например, Веглас кушал неторопливо, вдумчиво — и в жизни такой был. Сир Руслан яростно жевал рыбу с закрытым ртом, взгляд не поднимал — закрытый человек. Сир Марат наоборот чавкал, опершись локтями о стол — прямой, чистосердечный. Леди Хелен помахивает рыбьим хвостом в одной руке, куском хлеба в другой, жует и смотрит на всех ужинающих — легкая, может даже ветреная. Женщина внезапно встретилась глазами с Кристианом и он, стушевавшись, уставился в свою тарелку.

— Ну, спасибо этому дому, — улыбнулся Веглас, заметив, что Кристиан уже отодвинулся от стола. — Руслан Рашидович, нам с Кристианом где свои кости бросить?

Дамн засобирался, все так же стараясь не поднимать головы. Сир Руслан лично вывел их из дома под оглушительные раскаты грома и протянувшиеся до неба бечевки дождя, точно море Великой Скорби взяли и перевернули, и теперь оно грозилось вылиться вниз. Перед тем, как захлопнуть дверь, Кристиан обернулся назад и увидел, что леди Хелен смотрит на него. Слишком пристально и серьезно для женщины с ее легким нравом.

Зайти внутрь ему не разрешили, все-таки кто он был — молодой мальчишка, хоть и ученик великого Вегласа всех ветров. Но Дамн не расстраивался. Все равно набились в крохотный дом, как северяне в Утес Гроз, друг другу мешаются, внутри даже дышать тесно. А Кристиан догадался около окошка встать. Стекло тут необычное, не в пример кантийскому, прозрачное, чуть замызганное правда, руками заляпанное, да все же разглядеть комнатку можно.

Иллиан, про себя решил Кристиан без сиров всяких и его светлостей лорда называть, все равно же не слышит, так вот, Иллиан сидел на самом странном троне, какой Дамн видел. На голову ему одели шлем-ведро со змеистыми ответвлениями, уходящими куда-то за спинку, руки стянули ремнями, прижав с такой силой к подлокотникм, что у его светлости побелели пальцы. Сам он выглядел неважно, его молотила крупная дрожь, хоть лорд и храбрился.

— Иллиан, вы готовы? — Кристиан подвинулся вправо и разглядел говорившего Руслана (думая о Мёнемейстере Дамн тоже решил опустить приставку сир, хотя и не без опаски). Руки у того были напряжены, кожа пошла буграми, в которых угадывались набухшие мышцы.

— Го…готов, — ответил лорд, запнувшись, видимо, из-за пересохшего горла.

Руслан принялся шевелить руками позади трона. Из-за его широкой спины Кристиану не было видно, чего там делает Мёнемейстер, но он понял — началось. Внутри загудело, страшно и гулко, будто ожил огромный спящий зверь. Дамн почему-то подумал о гидре, но постарался прогнать от себя эту глупую мысль. Маленький дом задрожал, как тяжело больной ребенок в припадке жара, и сквозь шум Кристиан услышал крик Руслана.

— Разгоняется. Сейчас должно потише стать.

И дрожь унялась. Не тотчас, не сию минуту, но спустя некоторое время от прошлой тряски осталось лишь легкое покалывание в пальцах. Только тише не стало. Внутри завопило, заскрежетало, засвистело — уже происходит, понял Кристиан.

Лорд в муках закатил глаза, его руки рванули вверх, но ремни их крепко сдерживали. Дамн зашептал молитву Трем Богам, ибо понял самое главное. У его светлости случился припадок. Самый настоящий, какой происходит у Проклятых детей Темного Бога. Только он случился не сам собой, а его вызвали… Руслан, Мёнемейстер черных душ, специально вызвал припадок.

— Все, хватит! — закричала леди Хелен. — Вы убъете его!

— Еще рано, — жестко ответил ей Руслан. — Остановимся сейчас, получим недоделанную пятерку. А потом снова накапливать энергию на Сеанс.

— Он прав, Елена Георгиевна, — положил ей руки на плечи Веглас. — Ему надо потерпеть…

Кристиан судорожно сглотнул. Потерпеть… Лорд скрежетал зубами, напрягался, пытясь вырваться, из-под шлема по вискам и шее тек пот — все его существо говорило, что терпеть дальше уже некуда. Дамн знал, если вовремя не остановить припадок, то сам человек может не справиться с ним. Похоронят тогда его светлость, не возложив на могилу трех камней — ибо умер от руки Темного Бога.

Иллиан глухо зарычал — то был уже не он, а звериная натура, жившая внутри лорда и не желавшая умирать. Слышал Кристиан, что еще до того, как люди стали верить в истинных Богов, думали они, что в каждом обитает животный дух, помогающий или причиняющий вред. Говорят, данелагцы хоть и приняли Богов (правда своих, не истинных), все равно мысли о звериной сути не оставили. Дамн, конечно, раньше с предубеждением относился к подобным сказкам, но теперь задумался — все ли, что отвергли жрецы Трех Богов, обозвав ересью, таковой и являлось.

— Руслан Рашидович… — тревожно обратился Веглас. Леди Хелен рыдала у учителя на спине, не в силах смотреть на мучения лорда.

— Рано, — сквозь зубы и почти не раскрывая губ, ответил Мёнемейстер.

Его светлость теперь уже весь затрясся, даже не пытаясь совладать со своим телом. Руслан стоял позади «трона», постоянно что-то трогая и посматривая на Иллиана. Не знай Кристиан, чем все кончится, то подумал — Мёнемейстер хочет убить лорда, однако даже Дамн понимал другое — сила Лейтли растет вместе с его мучениями. Конечно, она не проявится сейчас, или завтра, но, когда понадобится…

Лорда в последний раз тряхануло, и он затих, как затихает рыба на берегу, более не пытавшаяся добраться до воды. Леди Хелен бросилась к нему, думая, что случилось самое страшное, не замечая, как перестает дрожать все вокруг, как затихает шум в доме, как пододвигаются ближе все остальные.

Кристиан отодвинулся от окна и отер пот со лба. Хвала Трем Богам закончилось. Потом Дамн на минуту вспомнил свои видения о Грядущем касательно лорда Иллиана и подумал уже другое: все только началось.

Чужие мысли

Он двигался в кромешной тьме, с трудом находя дорогу, но свято веря, что идет в правильном направлении. Нельзя было различить тропу, деревья, птиц, реку, хотя Лейтли чувствовал ее огненные воды. Чувствовал, ибо не видел. Вокруг не вспыхивало ни одного сполоха света. Значит правда. В царстве Темного Бога не бывает солнца.

Иллиан на минуту с разочарованием подумал, что так и не помнит, почему умер. Хотя умер ли? Глупец, конечно, если уж оказался в королестве Проклятого Бога, то никаких сомнений нет. Теперь он тень, не более. Хотя еще нет. Ведь ему не удалось переправиться на другую сторону огненной реки. Значит пока его душа принадлежит Трем Богам, старшим братьям Темного.