Английские эротические новеллы - Алекс Новиков

«Хозяин как вернется, запорет меня до смерти, — подумала она, — а тут еще Инкуб требует погубить душу Джона!»

Мастер Джон тяжело дышал, суетился и никак не мог найти дорогу.

«Да он же девственник! — поняла мавританка и зажмурила глаза, чтобы не видеть Инкуба. — Вот чем мне не приходилось никогда заниматься, так это лишением невинности мальчиков, да еще под присмотром демонов Ада! С каким удовольствием я отправила бы и его и самого сера Шелли в гости к Аллаху, но тогда жизнь моя не будет стоить и фартинга!» Мавританка была весьма опытной в любовных забавах женщиной. Нежные пальчики девушки помогли сэру Джону найти путь.

— Твой хозяин не вернется никогда, — пообещал Инкуб Канчите, — и теперь и только от тебя зависит, что сделает юный наследник с тобой в самом ближайшем будущем. Советую ему понравиться! Насколько я понимаю, ты знаешь толк в том, что католики считают смертным грехом? Так покажи мальчику, что умеют делать восточные женщины!

Девушка подчинилась и тонкими пальчиками направила член Джона себе в потаенное место.

— Ой! — Мастер Джон почувствовал, как завернулась крайняя плоть, и почему-то стало немного больно.

— Ну, же! — Лежащая на спине девушка согнула в коленях ноги и пятками вдавила его в себя.

«Мастер Джон вовлек меня в грех, — думала мавританка, — принимая в себя огромный член, — мне нужно подумать о своей бессмертной душе, но и о смертном теле тоже!»

— Я сделал это! — Мастер Джон начал лихорадочно двигаться. Ожесточенно вдавливаясь в нее, озверевший юноша всей грудью ощущал хрупкость нежного создания из далекого юга.

— Не спеши, — тихо сказала мавританка в красное ухо Джона, — кончишь слишком быстро!

— Выпорю, — хрипел от удовольствия мастер Джон, — рабыня не должна указывать господину, что делать!

И тут все кончилось настолько неожиданно быстро.

— Ох! — Мавританка простонала, но не от удовольствия, как подумал неопытный любовник, а от боли в истерзанном теле.

«Тут все путем![106] — подумал Инкуб. — Пора разбираться с Джейн! Засиделся я тут с молодежью!»

«Канчита, Инкуб не спешил уходить, — очень скоро твой хозяин отправиться во владения моего господина, где уже давно приготовлен котел с кипящей смолой, то, что он вытворял с тобой, тоже зачтется! А сейчас облегчи юноше страдания! Окуни его в мир грехов!»

Странное дело, лицо юной мавританки неуловимо и непостижимым образом прояснилось и даже озарилось отблеском какого-то торжества, но она быстро потупила смущенные глаза. Рабыня должна знать свое место, если не хочет получить наказания.

— А теперь, позвольте ничтожной рабыне помочь такому замечательному члену вновь обрести твердость? — Мавританка прикоснулась к мошонке мастер Джона губами. — Думаю, вам понравится!

— Приступай! — Джон растянулся на ковре, предоставляя инициативу мавританке. В этот момент он забыл проповеди святых отцов о недопустимости такого рода игр, о том. Что на исповеди придется каяться в этом грехе, а потом терпеть строгую епитимью. Он был счастлив так, как бывает, счастлив неопытный мальчик в объятиях умелой красавицей, познавшей искусство страсти.

Какие мысли крутились в голов мастера Джона, пока он пользовался папиной игрушкой, в конце концов, не интересно.

Как к любой опытной женщине, которая лишает невинности мальчика, он проникся к мавританке благодарностью, впоследствии переросшей в страсть, что, однако не мешало ему время от времени пользоваться отцовским хлыстом, а потом и продать.

Глава пятая. И жизнь, и смерть

Луна, как на грех, спряталась за тучами. Джейн бежала по знакомой дороге, задыхаясь от приступа тошноты. Живот мешал дыханию. С неба сыпался противный дождик, промозглая сырость забиралась через шерстяную ткань. Лес, такой знакомый вдруг преобразился. «Если поймают — болтаться мне в петле!» Казалось, каждое дерево намеревалось схватить и растерзать беглянку. Джейн было тяжело: время перед родами не лучшее для передвижений бегом по ночному лесу. За каждым деревом ей чудились волки.[107]

Декорациями к новому действию пьесы Инкуб мог бы по праву гордиться. Лесную поляну окружили деревья и кусты. Лучшего места для расправы над женщиной просто не придумать.

— Эй, ведьма, постой! — Услышала она позади себя топот копыт пьяные голоса. Сri de guerre![108]

Куда же ты? — Услышала Джейн строгий голос сэра Шелли, — у нас сейчас только начинается веселье!

При свете факелов девушка казалась прекрасной лесной девой, застигнутой врасплох похотливыми сатирами.

— Сuree, arbor, nombles![109] — Кричали охотники вслед за хозяином. — Затравим как оленя!

Джейн ускорила бег, но споткнулась и упала. Охотники спешились, подняли и стали срывать с нее одежду. Старая материя затрещала по швам. Джейн закричала, за что получила страшный удар по лицу и на миг потеряла сознание.

Очнулась, она засмеялась злым, пронзительным смехом, больше похожим на шипение, на лесной поляне.

— Ведьма! — слуги повалили несчастную Джейн на траву.

— Дайте мне факел! — Сэр Шелли поднес огонь ближе к жертве. В мерцающем свечении он увидел стройное тело, большой живот, кругленькие грудки, увенчанные большими темно-вишневыми сосками, и густую лохматую лощину, обещавшую блаженство рая тем, кто разведет очаровательные стройные ножки.

— Vae victis![110]

— Честное слово, хороша чертовка! — Ухмыльнулся сэр Шелли, глядя на то, как Джейн, бьется в руках охотников как затравленный зверек. — Сэр Стаффорд считает, что ты растолстела, кушая разносолы с моего стола! Похоже, что он был не совсем прав!

Живот, с точки зрения простых нравов той поры, ничуть не портил ее красоты, наоборот, добавлял развлечению дополнительную пикантность.

— Отпустите меня! — Она почувствовала прикосновение грубых рук, охотники тяжело дышали, от них пахло чесноком и элем. — Что я вам сделала?

Ответом был смех охотников.

— Давно ее вздернуть надо! — Сэр Стаффорд был рад выслужиться перед хозяином.

Злости ему добавляли блохи под рубашкой, решившие отобедать хозяином во внеурочный час, благо тот вспотел от похоти и от погони.

Бедняжка, оставшись голой, попыталась прикрыться, но цепкие руки вмешались, с силой разведя ее руки в стороны. Единственное, что она смогла сделать, так это поджать под себя ноги, что совсем не понравилось Шелли.

— Растяните ее! — Приказал он, дрожа от возбуждения. — Сейчас я воспользуюсь своим правом сеньора!

— Я вольная! — Захрипела женщина.