Разорванная паутина - Лори М. Ли

Я завязываю пояс поверх туники, а затем накидываю на плечи накидку и открываю дверцу кареты грациозным жестом.

Саенго смотрит на меня со скептицизмом, однако поправляет лук, висящий у нее на плече, и, придерживая его, забирается внутрь кареты с моими мечами. Саенго провела несколько дней в пути и почти не отдыхала, ей приходится нести много оружия, тем не менее она держится как рейвинка с раздражающе высоко поднятой головой и идеально прямой спиной. Если кто-нибудь заглянет в окно темной кареты, без сомнений увидит лишь сидящую внутри рейвинскую леди, которой Саенго и является.

Как только я усаживаюсь на место кучера, Саенго распахивает окошко за моей спиной.

– Ты уверена, что эта затея сработает? – интересуется она.

– Нет никаких причин ей не сработать, – уверяю я ее. – Стражники узнают карету, когда мы подъедем.

Я веду дрейков прочь из переулка, на главную улицу. Компании разгуливают, заходя в заведения. Я низко опускаю голову, и капюшон мантии скрывает лицо, чтобы никто не заметил ничего странного. Вскоре улицы роскошного квартала остаются позади, и мы заезжаем в район с закрытыми на ночь магазинчиками и жилыми домами, стоящими вдоль главной дороги. Путь освещают редкие фонари, да и те горят слабо в ночи.

Патрульных на улицах немного, но я приказываю себе расслабиться и приветственно кивать им каждый раз, когда они нам встречаются. Кивая в ответ, они даже не смотрят в мою сторону. Через несколько минут мы сворачиваем на дорогу, которая идет вдоль стен Великого дворца. Главные ворота открывают только днем. Кроме того, если кто-то решит войти или выйти через основные ворота сейчас, это вызовет слишком много подозрений.

Стражники у боковых ворот видят, когда мы приближаемся. Один из них делает шаг вперед. Я крепче сжимаю поводья. Несмотря на то что капюшон скрывает лицо, я на всякий случай наклоняю голову, чтобы выбившиеся из косы пряди падали вперед, мешая стражникам меня рассмотреть.

Саенго шепчет мне:

– Почему они не открывают ворота?

Я шиплю, прося ее замолчать, и останавливаю дрейков, когда мы приближаемся. За спинами солдат на стене висят факелы, и свет падает им на спины, оставляя лица неузнаваемыми во тьме. Один из стражников поворачивается, чтобы снять со стены факел.

– Мои мечи, – шепчу я и тянусь к Саенго рукой сквозь распахнутое окошко кареты. Однако Саенго не дает мне оружие.

Вместо этого она недовольно кричит из кареты невнятным голосом человека, который выпил лишнего:

– Почему так долго?

Я замираю. Стражники переглядываются. Даже когда она притворяется пьяной, ее голос звучит нетерпеливо. Она разговаривает как рассерженная рейвинская леди, чья веселая ночь, к великому ее сожалению, подошла к концу.

Стражник забывает о своем факеле и спешит открыть ворота. Я медленно выдыхаю. Когда я приказываю дрейкам идти в ворота, один из стражников бормочет:

– Просим прощения, госпожа.

Саенго сердито фыркает внутри кареты. Мне хочется одновременно ударить ее за то, что она так рискует, и поцеловать за то, что она так виртуозно притворяется капризной рейвинской леди, которой, впрочем, и имеет право быть от рождения.

Мы едем по узенькой улочке, ведущей в сад. Если следовать по ней до самого конца, то мы окажемся у загонов для дрейков, но туда нам не нужно. Как только мы скрываемся из поля зрения стражников, я останавливаю карету и спрыгиваю на землю.

Дверца кареты распахивается, и Саенго тоже выходит и отдает мне мечи. Я пристегиваю их к спине, а Саенго вешает колчан со стрелами на плечо, а лук оставляет наготове в руках. Я веду ее через сады, где слишком темно в столь поздний час, можно не беспокоиться, что нас кто-то заметит. Войдя во дворец, мы замедляем шаг, оглядываясь по сторонам, чтобы не столкнуться с патрулирующими коридоры стражниками.

Королевская семья проживает на самом верхнем этаже в западном крыле, однако я ни разу не бывала в той части дворца. Мы с Саенго передвигаемся от тени к тени, огибая зажженные лампы и скрываясь в углах, когда слышим приближение чьих-то шагов. Путь отнимает много времени, однако я привыкла скользить по дворцу незаметно, когда мне нужно было заглянуть в башню Кендары.

Наконец мы добираемся до коридора, где располагается великолепная лестница, ведущая наверх к королевским покоям. Около нее стоят два стражника. Я и Саенго легко с ними справимся, хотя я не уверена, что мы успеем вырубить их до того, как они закричат и позовут на помощь.

– Что нам теперь делать? – шепчет Саенго за моим плечом.

Есть только один способ пробраться мимо стражников, однако я тут же жалею, что мне в голову пришла эта мысль. Если я использую магию, чтобы парализовать их души, они будут стоять неподвижно достаточно долго, и мы с Саенго успеем вырубить их. Но вокруг много и других душ – патрульные в коридорах и слуги, которые занимаются ночными делами во дворце. Риск того, я могу потерять контроль над своими силами, слишком велик.

Не говоря уже о том, что произошло в Мертвом лесу. У меня по спине бежит холодок, когда я вспоминаю призрачные голоса, звенящие в моей голове. Я боюсь снова прикасаться к душам живых людей.

Я качаю головой и вытаскиваю мечи, отвечая:

– У нас нет другого выхода.

В коридоре раздаются чьи-то шаги. Я замираю, а Саенго хватает меня за руку.

– Добрый вечер, – обращается чей-то женский голос к стражникам. Она разговаривает непривычно громко для столь позднего часа. Йен!

Мы с Саенго переглядываемся. Я поделилась своими подозрениями насчет Йен с Саенго, однако мы так и не решили, что будем делать.

– Что-то поздновато для прогулок, не правда ли, Йен? – произносит один из стражников. Очевидно, что они хорошо знакомы.

– Как и всегда, – отвечает она со вздохом. – Не хотела вас беспокоить, но я только что видела двух человек, снующих по западным садам.

– Ты уверена, что это не патруль?

– Может, и патруль. Однако, учитывая беспокойство королевы о своей безопасности в последнее время, я подумала, будет лучше, если я поделюсь с вами.

Второй стражник произносит:

– На всякий случай не помешает проверить. Спасибо, Йен.

Они, недовольно ворча, уходят, оставляя нас в тени, где мы прячемся. Я наблюдаю, как стражники удаляются. Йен ждет, сложив руки за спиной и нетерпеливо теребя пальцы. Она одета в форму служанки, ее волосы заплетены в две косы.

Как только стражники исчезают за поворотом, она спешит в нашу сторону. Мы с Саенго выходим из-за статуи. Когда Йен проходит мимо, я хватаю ее и зажимаю ей рот, когда она вскрикивает от испуга. Только увидев мое лицо, она успокаивается и расслабляется.

Я отпускаю ее, она улыбается и громко шепчет:

– Сирша! Как я рада снова тебя видеть! – Затем она растерянно озирается по сторонам. – А где же принц Мейлек?

Удивление на лице Йен