Разорванная паутина - Лори М. Ли

– О Сестры, Сирша, – шепчет она, тяжело дыша, – ты ходила здесь каждый раз, когда Кендара отправляла тебя на задания?

– Не каждый раз. Только по ночам, когда ворота были заперты.

– То есть почти всегда, – справедливо замечает Саенго. – Ты столько раз могла погибнуть.

– Но не погибла же! В этом и заключался смысл.

Через несколько мгновений я замечаю потайную лесенку. На самом деле это не совсем лестница, а камни, сложенные так, что по ним можно спуститься. Шум волн и вой ветра скрывают звуки наших шагов, и мы идем вниз несколько напряженных минут.

Бухта Нидл расположена на восточной стороне у подножия гор, однако на западе есть узкий пролив, где и стоят корабли королевы Мейлир. На юге возвышается сторожевая башня, которая также служит в качестве маяка. Когда-то я, бывало, сбегала тайком из Гильдии, чтобы прийти туда и посидеть на ее крыше, наблюдая, как корабли проплывают мимо. Не так я представляла свое возвращение в Вос-Тальвин. И все же ровный свет маяка греет мне душу, словно приглашая меня вернуться домой.

Глава 24

Потайная дверь очень маленькая и узкая, и ее невозможно заметить, если только не знаешь, что она есть. Жестом я приглашаю Саенго войти первой, а затем тоже захожу.

Я протискиваюсь между камнями в узкий проход за дверью. Приходится пригнуться, чтобы не удариться головой о потолок. Меня не покидает ощущение, будто я вернулась в прошлое и прохожу очередное безумное испытание Кендары, и эта мысль помогает мне немного успокоиться.

– Что это за место? – спрашивает Саенго, и шум прибоя, доносящийся снаружи, почти что заглушает ее голос.

Я легонько толкаю ее вперед, в темный тоннель.

– Каждая Тень прокладывает собственный путь в город, потому что когда Тень уходит со службы королеве, то уничтожает все, что создает. Так говорила мне Кендара. Я уверена, у нее есть с десяток тайных способов пробраться в Вос-Тальвин, однако мне она показала именно этот.

– А вдруг королева поставила стражников у этого выхода? Или тоннель обвалится? – спрашивает Саенго.

Лунный свет пропадает, и мы оказываемся в кромешной тьме. Я знаю, куда идти, поэтому Саенго берет меня за руку и позволяет вести ее.

– Не уверена, что королева Мейлир осведомлена об этом тоннеле, – отвечаю я. – Кендара ведь была двойным агентом, и она стала Тенью еще до того, как королева Мейлир заняла трон. Кендара служила королю Сенбину много лет, но я уверена, что она скрыла от него многие тайны. Как, впрочем, она скрыла многое и от меня.

Тоннель вскоре выводит к пустому загону для дрейков. Выход такой крошечный, что нам приходится выползать из него на четвереньках. Я замираю на миг на пороге и прислушиваюсь – не хотелось бы столкнуться с каким-нибудь припозднившимся работником, однако я слышу лишь размеренное дыхание спящих неподалеку дрейков. И знаю, что поблизости нет ни одной шаманской души, помимо моей.

Мы выбираемся из тоннеля, быстро обходим загон и выходим наружу. Вдоль улочки расположены магазины, но ни в одном из них в столь поздний час не горит свет. Фонари освещают только крошечные участки дороги. Мы сворачиваем налево, огибая пекарню с киоском, где обычно подают лапшу, которую мы с Саенго так любили раньше покупать.

Большинство душ вокруг нас, судя по моим ощущениям, находятся далеко и явно спят в мягких кроватях дома. Учуяв души, моя магия пробуждается, отчего кончики пальцев опять становятся горячими, и я поспешно отталкиваю от себя тревожные мысли и разгорающуюся энергию.

К сожалению, я не знаю ни об одном тайном ходе, ведущем в Великий дворец. Есть отдельный вход для учеников Гильдии, и тамошние стражники знали меня в лицо, поэтому я всегда могла зайти и выйти без проблем. Однако на этот раз нам придется придумать что-то новое.

Мы проходим еще парочку улиц и оказываемся в Позолоченном квартале. Окна всех домов здесь сияют золотым светом. Десятки фонарей освещают переулки, а крыши и стены зданий выкрашены в фиолетовый, оранжевый и розовый. Шары из разноцветного стекла отбрасывают на дорогу синие и зеленые мерцающие тени.

Звуки различных музыкальных инструментов смешиваются со звоном голосов, доносящихся из распахнутых окон. Люди ходят от здания к зданию, их мантии ниспадают с голых плеч, а каблуки сапог стучат по дороге. Смех доносится из окон, и в воздухе витает запах соли и пота.

– Сюда, – шепчу я, уводя Саенго в сторону дома, который выкрашен в кричащий красный цвет и украшен золотом. Цилиндрические красновато-медные фонарики свисают с крыши, освещая здание по периметру. Это чайный домик, который еще и игорный зал. Самые талантливые танцоры Вос-Тальвина выступают именно здесь.

Мы огибаем здание и заходим во двор, где фонарей не так много и достаточно темно. Здесь расположился еще один загон для дрейков, а также парковочные места для карет. Там стоит прекрасная карета из темного дерева, запряженная двумя терпеливо ожидающими хозяев дрейками. Несмотря на то что на карете нет герба рода, ее лакированные дверцы с серебряной окантовкой намекают, что принадлежит она определенно какой-то довольно богатой и знатной семье. На месте кучера дремлет женщина.

Мое внимание привлекает какое-то движение у загонов. Там работники явно на месте, бодры и полны сил в ожидании новых гостей или тех, кто пожелает покинуть заведение и захочет, чтобы им привели их дрейков.

Мне нужна лишь секунда, чтобы застать мужчин врасплох и отправить в нокаут каждого. Насколько я могу судить, их всего двое.

Когда я возвращаюсь, Саенго одаривает меня укоризненным взглядом.

– Зачем мы сюда пришли? – спрашивает она. – Чтобы напасть на ни в чем не повинных слуг?

– Однажды Кендара приказала мне украсть кое-что ценное у одной рейвинской леди из ее покоев в Великом дворце, – говорю я. – Я следила за ней несколько дней, чтобы узнать, как она проводит время. Почти каждый вечер она приходила в это игорное заведение и оставалась почти до рассвета. – Я забираюсь на сиденье рядом со спящим кучером.

Женщина, всхрапнув, подскакивает на месте, когда карета качается, и бормочет:

– Прошу прощения, моя госпожа.

Я не даю ей время сообразить, что к чему, и понять, что я вовсе не ее госпожа, и ударяю ее кулаком в челюсть. Она запрокидывает голову и падает без сознания.

– Ты что, серьезно? – восклицает Саенго, с ужасом глядя на меня. И все-таки помогает стащить кучера.

Мы опускаем женщину на землю, а затем я снимаю с нее роскошную накидку и черную тунику. Если серебряная отделка кареты издалека кричит о богатстве, то туника, наоборот, сшита без каких-либо излишеств, чтобы не привлекать к себе внимания.

Я протягиваю Саенго мечи и натягиваю тунику.

– И ты думаешь, никто тебя в таком виде не узнает? – уточняет она.

– Когда узнают, будет уже поздно, потому