Власть книжного червя. Том 2 (ЛП) - Kazuki Miya

Старший Жрец поднимает брови и бормочет: "Ты… О чем ты говоришь?"

Похоже, я задала вопрос, который общеизвестен для тех, кто работает в храме.

— Очевидно, ты собираешься вознести молитвы богам, не так ли?

Поскольку я ничего не имею против этого неожиданного наказания, Гил утешает меня, говоря: "Сестра Мэйн, так как я привык к этому, я пойду внутрь вместе с тобой."

Конечно, ему не разрешили сопровождать меня в комнату размышлений, и было решено, что я войду одна.

— Хорошенько поразмышляй здесь.

Старший Жрец провел меня в комнату размышлений, которая находится совсем рядом с залом для поклонения, и пригласил войти.

Похоже, это маленькая комнатка, сделана из белого камня, как и зал для поклонений, а высоко на стене есть небольшое отверстие для вентиляции. Это окошко, поэтому в маленькой комнате светлее, чем я ожидала.

В этой комнате холодно, несмотря на то, что сейчас лето. Кажется, что зимой будет еще хуже, хотя летом среда здесь не такая уж и суровая.

— Сестра Мэйн, с тобой все в порядке?

— Да, все в порядке.

Через поспешно закрытую деревянную дверь я не видела обеспокоенных взглядов Франа и Гила.

Поскольку за мной никто не наблюдает, я не стану на самом деле молиться. Я со стуком сажусь в угол. Здесь хорошо и прохладно, а также очень спокойная атмосфера.

Я решаю достать список заданий, который тайком положила в карман юбки, и обдумать, как решить проблемы.

Может быть, я все еще не в нормальном состоянии? Я слишком хочу спать. Мой желудок пуст, я думаю, что время обеда прошло. Я складываю список заданий, кладу его обратно в карман и ложусь на пол. Чтобы восстановить свои силы, я закрываю глаза и позволяю себе задремать.

— Мэйн, ты должна размышлять, а не спать!

Кажется, мое тело замерзло, пока я дремала на холодном каменном полу. Когда Старший Жрец пришел для того, чтобы выпустить меня из комнаты размышлений, а лихорадка вернулась, и я не могла пошевелиться.

— Снова вызвать лихорадку в первый же день, когда она появилась в храме после выздоровления? Какими словами я извинюсь перед ее матерью?

Я слышала голос Франа у самого уха. Он был в полном замешательстве.

— Она не оправилась полностью!?

— При всем моем уважении, Старший Жрец, вы слишком легкомысленно отнеслись к слабости сестры Мэйн. Разве я не умолял вас пересмотреть решение отправления ее в комнату размышлений?

— Так это были слова, учитывающие ее физическое состояние, а не честь?

Он проигнорировал предупреждение Франа, и это привело к тому, что мне снова пришлось лежать в постели с лихорадкой, сразу после выздоровления. Похоже, Старший Жрец, отправивший меня в комнату размышлений, глубоко сожалел о том, что моя лихорадка в этот раз оказалась на его совести.

◇◆◇◆

На третий день моего пребывания в постели Туули врывается ко мне в спальню.

— Это катастрофа, Мэйн! Ральф сказал, что Лютц сбежал из дома и не вернулся!

— Что!?

Я пытаюсь подняться, но вместо этого падаю обратно в постель.

Том 2 Глава 101 Лютц убегает из дома

— Туули, что происходит? Что случилось? Лютц в порядке?

Плюхнувшись обратно на кровать, я забрасываю ее вопросами, заставляя ее выглядеть более обеспокоенной. Она хмурится и успокаивающе гладит меня по голове.

— К Сожалению, Мэйн. Я расскажу тебе после того, как температура спадет, тебе вредно волноваться. У тебя снова начнется жар.

— Туули, расскажи мне.

Я хватаю Туули за руку и умоляю ее до тех пор, пока она глубоко не вздыхает и не сдается.

— … Я пойду позову Ральфа, так что отдохни немного. Хорошо?

Увидев, что я киваю, Туули поворачивается и выходит из комнаты. Я слышу звук открывающейся и закрывающейся двери и предательский щелчок замка, прежде чем шаги Туули затихают вдали. Я слушала все это, лежа, свернувшись калачиком.

Я уже начинаю терять терпение, когда слышу приближающиеся тихие шаги. Дверь не заперта, и кто-то входит.

— Ральф, что случилось с Лютцем?

Ральф, которого привела с собой Туули, видит, что я прикована к постели лихорадкой, и вздыхает.

— Я ожидал, что ты будешь прикрывать его…

— Я уже говорила тебе, не так ли? Мэйн пролежала в постели три дня. Она никак не могла знать, что Лютц сбежал из дома прошлой ночью.

Щеки Туули раздуваются, когда она надувает губы.

— Прости, что сомневался в тебе.

Извиняясь перед Туули, Ральф поворачивается ко мне.

— Лютц очень рассердился на отца, и, когда он пришел домой, кричал ему: «Почему ты все время стоишь у меня на пути?! Я так долго терпел, но больше не могу. Я ухожу!»

Из слов Ральфа я поняла, почему Лютц сбежал из дома. Я уверена, что он узнал от Бенно, почему его не могут взять с собой за город. Услышав это, я испытала некоторое облегчение. Лютц, вероятно, укрывается у Бенно. Даже если он не будет официально усыновлен немедленно, с ним все равно будут обращаться должным образом.

— Мать была очень расстроена, но отец сказал, что мы должны оставить его в покое и что он, вероятно, скоро вернется. Мы думали, что он вернется, как только проголодается, но он все еще не вернулся утром и даже после полудня… Я не могу не волноваться. Мэйн, ты не знаешь, где он может быть?

При словах Ральфа тревожное чувство в груди усилилось. Если он с Бенно, Лютц должен работать. Невозможно, чтобы Ральф не знал, где он.

— Если ты говоришь, что не знаешь, где он… Это значит, что Лютц не пошел на работу?

— То есть… Я не знаю, где он работает…

Ральф смущенно отводит взгляд.

Я не могу поверить своим ушам. Лютц приходит и уходит из Компании Гильберт уже почти год. Это магазин, который он часто посещал.

— Ты не знаешь? Это Компания Гильберт, нет?

— Я знаю это имя. Вы ведь уже бывали в мастерской Сиэга, не так ли? Но даже Сиэг не знает, где их магазин.

— Значит, если бы мы с Лютцем не пошли в мастерскую Сиэга, ты бы, наверное, и сейчас не знал об этом?

Ральф неловко отворачивается на мой недоверчивый, подтверждающий вопрос. Увидев Ральфа в таком состоянии, Туули восклицает: «Я не могу поверить в это!»

— Подожди, Ральф! Ты не знаешь, где работает твой младший брат? Но вы разговариваете о работе со своей семьей, не так ли?

Я не знаю, потому ли это, что они вообще не хотят слушать Лютца, или просто равнодушны, но незнание, где искать Лютца после того, как он убежит, это проблема. Я протягиваю руку и хватаю его за рукав рубашки.

— Ральф. Я знаю, это не мое дело, но тебе действительно нужно больше разговаривать с Лютцем.

— Это Лютц никогда не разговаривает! Независимо от того, сколько возражений он получает от нашей семьи, он делает все, что хочет! Даже в выходные дни он не приходит в лес, чтобы помочь добыть корм! Скажи мне, что именно он переживает?

Ральф внезапно бросает на меня свирепый взгляд, отбрасывает мою руку и кричит.

— Ральф, не будь грубым с Мэйн! Ее лихорадка все еще не спала!

— Извини…

Прекрасно понимая, что я монополизировала выходные Лютца, я поддерживаю его, думая: «Не причиняй мне головную боль своим громким голосом!»

— Разве Лютц не работает в выходные? Независимо от того, вызван ли он Бенно или работает на меня, ему всегда платят, верно? Не похоже, что он просто играет.

Кажется, что между ними вообще почти нет разговоров. Широко раскрыв глаза от удивления, Ральф слегка качает головой.

— … Я этого не знал.

Похоже, из-за напряженной обстановки в доме разговор зашел в тупик, но Ральф искренне беспокоится, что Лютц не вернется домой. В этом нет никаких сомнений. И в конечном счете с Ральфом должен говорить Лютц, а не я.

— Туули.

Я смотрю на Туули. Учитывая, что она пошла со мной покупать одежду, Туули познакомилась не только с Бенно, но и с несколькими его сотрудниками. Наверное, будет лучше, если она поедет с Ральфом, чем, если он вдруг заявится туда один.

— Пожалуйста, отведи Ральфа в Компанию Гильберт. Все нормально, если Лютц все еще не хочет идти домой, пока он в порядке. Ты можешь просто пойти и проверить, в безопасности ли он. Пожалуйста.