Оглянись на пороге - Георгий Ланской

Муж был дома, и все вернулось на круги своя. Как там говорила Наденька из выученного наизусть фильма об иронии судьбы? «Новогодняя ночь кончилась, и значит, все должно вернуться на свои места…»

Поздно вечером, за ужином, Сергей поднял на нее мутный взгляд и сказал с неожиданной горечью:

— Что мы с собой сделали?

— Не знаю, — безразлично ответила она и зябко повела плечами. — Наверное, чтобы осознать, надо было потерять что-то. Или кого-то. Или, наоборот, встретить.

— Ты, я вижу, встретила, — сказал Сергей устало. Она медленно кивнула.

— Да.

— И как?

— Ты же не думаешь, что я буду вас сравнивать?

Он помешал ложечкой остывший чай и сказал:

— Да, лучше не надо. Наверное, там не в мою пользу будет. По нулям совсем. Он молодой, интересный, и я даже не могу осуждать тебя.

— Вот и не осуждай.

— Не собирался даже. Я просто думаю, что раньше мы бы не сидели на кухне как два совершенно чужих человека, ненавидя друг друга.

— Не знаю, что ты там думаешь, — сказала Ирина, — но я к тебе ненависти не испытываю. И чужим тоже назвать не могу, хотя, наверное, очень бы хотела.

— Спасибо, — сказал Сергей серьезно.

— Не за что. Ты меня тоже прости. Я ведь была все это время слишком уж зациклена на себе, на балете, на школе этой, пропади она пропадом, и только сейчас поняла, что это все так, мультики, чушь, мишура, которой набиваешь душу, как ватой. И вроде есть что-то внутри, а не греет. Я, понимаешь, всю жизнь думала, что рождена для того, чтобы чего-то добиться, кем-то стать. А когда не вышло — на весь мир озлобилась, и на тебя тоже. Так и жила, не думая, что хочу чего-то еще. Любви, например. Простого бабского счастья…

— А я понял, что без тебя жить не могу, — признался Сергей. — Не могу нормально, хоть тресни.

Ирина усмехнулась.

— А я, как видишь, смогла.

После разговора муж убрался в гостиную, а Ирина, вымыв посуду, ушла в спальню, раздумывая о себе, Сергее, Димке и даже бедной свекрови, которая, по сути, была не такой уж и плохой. Она долго ворочалась с боку на бок, пока в дверь осторожно не поскребли.

Сергей стоял в дверях, закутавшись в плед.

— Можно я тут лягу? — робко попросил он. — Мне страшно.

Выждав длительную паузу, Вера решила действовать.

Раскопать подноготную Димкиной пассии не составило ни малейшего труда. Недаром лицо этой холеной красотки с аристократичными руками показалось знакомым. Оказалось, первое впечатление не обмануло. Ее звали Ирина Чернова, балеринка из второсортных, супруга местного правозащитника и депутатика, с которым у Веры были свои счеты. Как-то столкнулись на процессе, в котором она проиграла с позором. С той самой поры, заточив на Сергея Чернова зуб, журналистка ждала повода поквитаться.

К сожалению, компромата на балерину не нашлось никакого. Напротив, мадам Чернова была чиста со всех сторон, запачкавшись разве что романом с рок-музыкантом. Да и то, это еще вилами по воде, доказать факт адюльтера Вера не могла, а связываться с Сергеем Черновым в суде не было ни малейшего желания.

Подумав, она решила копать под него, благо у депутатов, пусть даже таких мелких, не поднявшихся выше городской думы, руки чистыми не бывают. Однако и тут Веру ожидало разочарование. Сергей Чернов до сих пор ни в одном громком скандале так и не засветился. Единственным темным пятном в его биографии стал судебный процесс по защите собственной чести и достоинства, в котором он, увы, проиграл. Дело было недавнее, и Вера, раскопав его в архиве суда, решила выдать материал.

Статейка получилась довольно посредственной, и журналистка сама это понимала. Да что там посредственной! Дрянь, а не статья! Замучившись высасывать сенсацию из пальца, Вера прозрачно намекнула, что, мол, Чернов, так бьющийся за собственную честь и достоинство, явно испытывает и в том и в другом дефицит. Мол, у самого рыльце в пушку, о его многочисленных романах все знают, да и в семье нелады, потому что молодая жена, та самая, что незаслуженно занимает ставку балерины, пороча тем самым храм Мельпомены, по слухам, спит с рокером. И еще надо проверить, на какие средства была открыта балетная школа мадам Черновой…

И так далее, и тому подобное…

Подписываться собственной фамилией Вера не стала, хотя поначалу хотела. И все же потом решила поостеречься. Сдав материал, она с искренним удовольствием стала ждать пятницы, когда выйдет свежий номер газеты и разразится нешуточный скандал.

Пятница наступила, номер вышел, а вот скандал так и не разразился.

Статью, как выяснилось, урезали до минимума, оставив скупую и сухую официальную часть, и в этом варианте Чернов выглядел скорее жертвой прорех законодательства. Намеки о его половой невоздержанности, а также личная жизнь супруги были безжалостно вырезаны. Кипя от ярости, Вера позвонила редактору.

— А чего ты хочешь? — холодно поинтересовался он. — Чтобы нас по судам затаскали?

— Да ты хоть понимаешь, что без этой пикантной ситуации статья ничего не значит? — орала она в трубку. — Ни-че-го! Там же совершенно другой смысл появляется.

— Вера, вот ты странная, ей-богу. Да кому какое дело, с кем он спит, с кем спит его жена и так далее? Чернов не ведает городским бюджетом, ему весьма проблематично кидать предъявы по коррупции, потому что он сам себе начальник. Пусть хоть со всей городской думой трахается, нам-то что? Особняков у него нет, на «Бентли» не ездит и в Куршавель ежегодно не катается. Это скучно.

— И поэтому ты сократил мою статью до информации?

— Именно поэтому. Веруш, ты, конечно, прости, но твои личные терки с Черновым — не наше дело.

Она стиснула зубы от злости и, выждав многозначительную паузу, холодно произнесла:

— Значит, у нас разный взгляд на журналистику.

— Значит, разный, — охотно подтвердил редактор, и ей показалось, что он ухмыляется.

— В таком случае больше я у вас не работаю, — сурово сказала она и приготовилась слушать уничижительные мольбы «подумать и взвесить перспективы». Как правило, после ее ультиматумов редакторы ломались… Ну, раньше, во всяком случае…

Редактор почему-то молить не стал.

— Воля ваша, — хохотнул он уже не стесняясь и отключился. Оторопелая Вера вздрогнула и недоуменно уставилась на трубку, из которой неслись короткие гудки.

Месть, которую она лелеяла несколько дней, не удалась. Еще и, поссорившись с редактором, отрезала себе возможность реабилитироваться и написать еще одну статью, на сей раз либо про Димку, либо про Ирину. Не желая сдерживать бессильную ярость, Вера сунулась на местный интернет-форум и облила парочку презрением там, с упоением ожидая комментариев.