Рыцарь - Андрей Смирнов

Во время всей этой беготни, на одном из привалов, мы наконец познакомились с нашим безымянным спутником.

– Меня зовут Алонсо де Виллярробледо, – представился он. – В течение десяти лет я был командующим гарнизона крепости Менханьо.

– Сколько времени вы пробыли в подземелье?

– Я не могу сказать точно. Какой сейчас год?

– Тысяча сто девяносто седьмой от Рождества Христова. А месяц, если вас это интересует, – сентябрь.

Алонсо кивнул.

– Значит... – Он посчитал по пальцам. – Два года и четыре месяца.

– А кому крепость принадлежала раньше?

– Я не понимаю вас, дон.

– Вы сказали, что были комендантом крепости. Чьей собственностью она являлась до того, как её захватил Альфаро?

Алонсо несколько секунд помолчал.

– Как вы меня назвали? – переспросил он. – «Commandant»? Это франкское слово?

– Возможно, – я пожал плечами, – означает именно вашу должность. Так кому вы служили?

– Я служил Альфаро. Как до того служил его отцу.

– Тогда почему же он...

– Не знаю. – Алонсо резко дёрнул подбородком. – Я был верен ему. Ходили о нём разные слухи... Я не хочу сказать, что не понимал, кому служит Альфаро на самом деле. Но ведь и в Писании сказано: «Отдай кесарево – кесарю, а Богово – Богу». Я служил ему, как служил бы любому другому синьору. Однажды он пригласил меня к себе в замок. Мы долго разговаривали о совершенно незначительных вещах – погоде, повадках птиц, мусульманской поэзии... Я старался ни в чём не прекословить ему. Даже в таких мелочах. И я не понимаю, почему к концу беседы он вдруг сказал: «Вы слишком неподатливы, Алонсо. Мне очень жаль» – и приказал страже увести меня вниз.

– Зато я, кажется, понимаю... – потянул я.

– Что же вы понимаете?

– А то, что ваш граф свихнулся не вчера, а уже три года как минимум.

Алонсо молча посмотрел на меня. В его глазах засветилось бешенство.

– Это НЕ МОЙ граф, – отчётливо выговаривая каждое слово, произнёс он.

– Ну, извините...

Алонсо кивнул. Ярость медленно стала угасать.

– Я принимаю ваши извинения, дон Андрэ.

В землях, когда-то принадлежавших роду Альгарисов, мы остановились на ночлег в доме того самого мавра, который первым рассказал мне о том, что случилось с родственниками Родриго и какая сволочь граф Альфаро де Кориньи. Мавр был не слишком рад нашему появлению, но в крыше над головой и куске хлеба не отказал. До следующей ночи мы не выходили. Мавр жил на отшибе, но любопытные соседи всё-таки могли случайно углядеть нас. Молчаливая жена хозяина подогрела горячую воду. Жанна расспросила её о каких-то травах, а потом приготовила отвар, вымыв голову которым я впервые за последние две недели смог заснуть без того, чтобы не драть голову ногтями в бесполезной попытке избавиться от поселившихся в ней кусачих тварей. Старик, позаимствовав у сарацина нож, кое-как обкромсал себе волосы и начисто сбрил бороду. Вымывшись и побрившись, он совершенно преобразился. Почему я вообще решил, что имею дело со стариком? Наверное, из-за бороды. Это был человек лет сорока пяти, не больше. И худой, как заключённый Освенцима.

Через пару дней нам снова пришлось думать о том, где бы достать жратву, поскольку то, что нам дал в дорогу мавр, закончилось.

Был поздний вечер, когда на дороге обнаружился большой трактир. После короткого обсуждения было решено попытать счастья.

В дверях трактира я столкнулся с постояльцем, как раз выходившим наружу.

– С дороги, мужичьё, – буркнул он, делая попытку отпихнуть меня в сторону. Голос показался мне до странности знакомым.

– Полегче, любезный. А то ведь и в грязь можешь свалиться.

– Что-что? – Он застыл на месте. – Ты кому грозишься, мужлан? Мне, что ли?

Я наконец узнал говорившего.

– Посмотри мне в лицо, Анри, и повтори это ещё раз.

Не глядя, он нащупал позади себя дверную ручку и отворил дверь. В тусклом свете, лившемся изнутри трактира, оруженосец де Эльбена увидел моё лицо. Он открыл рот и ошеломлённо застыл на месте.

– Господин Андрэ... простите Бога ради... Но почему вы...

– Ги здесь?

Оруженосец не успел ответить. Из общего зала послышался знакомый голос. Ги, как всегда, был не слишком куртуазен:

– Анри – пошёл срать, так сри скорее! И дверь за собой закрывать не забывай.

Я отодвинул оруженосца в сторону и вошёл в общий зал.

Картина, которую я увидел там, едва не вызвала во мне слёз умиления. За центральным столом сидели Ги и Рено и жрали курицу. Хозяин бегал вокруг тамплиера на задних лапках и нервно вытирал руки о фартук. Остальные посетители трактира, успевшие, видимо, по достоинству оценить нелёгкий характер моего приятеля, жались по стеночкам и старались говорить исключительно шёпотом. Ги развалился за столом с таким видом, будто бы всё на десять лье вокруг принадлежало ему одному.

Хотя до моего появления Ги наверняка успел опорожнить пару бутылок, реакция у него оставалась, как будто бы он не пил вовсе. Он обернулся в тот самый миг, когда я переступил порог. В отличие от своего оруженосца, Ги узнал меня сразу. Глаза его расширились. Он осмотрел меня с головы до ног – ещё раз.

Когда я двинулся к его столу, тамплиер поднялся навстречу. Рено тоже вскочил.

Ги на мгновение сжал моё плечо. Отпустил. Жестом предложил – садись. Я воспользовался приглашением.

– Что это означает? – задал де Эльбен логичный вопрос.

– Девять дней за решёткой и неделя беготни по лесам и горам. Вот что это означает.

Ги медленно кивнул:

– Это граф де Кориньи тебя так встретил?

– Вообще-то да... Но ты-то откуда знаешь?

– А как ты думаешь, почему я здесь оказался? – ответил он вопросом на вопрос. – Надеюсь, сейчас за тобой никто не гонится?

– Думаю, уже нет. Будь любезен – закажи нам что-нибудь поесть... Кстати, позволь представить тебе моих спутников. Это Жанна. Она, между прочим, француженка. А это – дон Алонсо де Веро... де Веллер...

– Де Виллярробледо, – надменно сообщил бывший комендант.

– Вот-вот. Именно это я и хотел сказать.

Ги коротко кивнул испанцу. Скользнул оценивающим взглядом и потерял всякий интерес. Дон Алонсо попытался отреагировать точно так же, но у Ги это получилось лучше. Ну да он и выглядел презентабельнее.

Повинуясь короткому приказу тамплиера, хозяин убежал в кладовую, чтобы принести оттуда «всё самое лучшее, и побольше». Пока мы наслаждались всем самым лучшим, что мог предложить данный трактирчик, Ги коротко излагал свою историю. В командорстве его приняли нормально. Там же он узнал, что произошло с родом Альгарисов. Как только ему удалось отпроситься, он отправился на юг, по моим следам. По пути он расспрашивал содержателей постоялых дворов о том, проезжал ли тут такой-то – и был очень удивлён, узнав, что такой-то сначала поехал на юг, потом повернул обратно, а потом – в третий и последний раз – снова на юг.

Когда я насытился, наступила моя очередь. Пришлось опустить кое-какие подробности – например, содержание нашего разговора с доном Альфаро. В результате мой рассказ получился не слишком длинным.

После того как я закончил, Ги несколько секунд молчал, а потом спросил:

– Я так и не понял: почему он посадил тебя в тюрьму?

Чтобы как-то объяснить это, пришлось оболгать любезного дона Альфаро.

– Я тоже не понимаю. Наверное, хотел и золотом поживиться, и с Анной не расставаться.

– Но ведь при тебе золота не было?

– Не было.

– Тогда тем более непонятно.

– Ги, у этого человека не всё в порядке с головой. Он действительно колдун, как об этом говорят, – но малость тронутый, понимаешь?

Ги задумчиво кивнул.

– Повезло, что твои тюремщики оказались такими лопухами. И ты, девка, тоже молодец. – Он поглядел на Жанну. – Ты сама – кто? На благородную не похожа, да и на крестьянку – тоже. Ну?

Жанна не ответила.

Ги повернулся ко мне.

Я тоже молчал.

– Андрэ, – произнёс мой друг. – Мне кажется, что ты не совсем со мной откровенен.

– С чего ты взял?

– Кто она?

– О'кей. Жанна – начинающая ведьма. Ты доволен?

Анри тихо ахнул. Рено быстро перекрестился. Алонсо последовал его примеру и подальше отодвинулся от Жанны. Все трое уставились на неё, как на прокажённую. Жанна сжалась в клубок и с отчаяньем посмотрела на меня.

Ги креститься не стал. Вместо этого он вынул из ножен меч и положил его перед собой на стол.

– Да, – сказал тамплиер. – Теперь я доволен. А ведьму надо убить.

– Нет.

– Да.

– Нет, чёрт бы тебя побрал! – Я грохнул кулаком по столешнице так, что заныла рука. – Она под моей защитой. Ясно?

Ги задумчиво покивал:

– Ясно. Ясно, что ты еретик. Когда же ты успел эту заразу подхватить, а?

– Ги, я такой же христианин, как и ты...

М-да. По-моему, тут я несколько преувеличил...

– Настоящий христианин, – Ги ткнул пальцем в мою сторону, – не стал бы защищать это бесовское отродье, – при этих словах палец переместился в сторону Жанны.