Рыцарь - Андрей Смирнов

– ...что же касается тех вассалов, которые не признают языка разума, то их нужно просто припугнуть. Я уже имел дело с двумя из них и поэтому отвечаю за свои слова. Да, одного барончика пришлось отшлёпать. Но второй посмотрел на первого и мирно убрался восвояси.

Педро снова молча стал разглядывать меня. Я забеспокоился. Не люблю, когда люди в ответ на мои слова ничего не говорят, а только молчат и думают. Мало ли что может прийти человеку в голову, когда он начинает думать.

– Я вот думаю, – изрёк наконец Педро, – а не помиловать ли тебя?

– Ваше величество...

– Андрэ де Монгель, – перебил меня король Арагона. – Андрэ де Монгель, сын графа де Монгеля. Второй сын, верно?

Я кивнул.

– Если ты рассчитываешь, что меня остановит твоё происхождение и то, что ты – франк, ты заблуждаешься. Твой король Филипп не станет ссориться со мной из-за такого пустяка, как твоя жизнь, когда ты будешь уже мёртв. Так что готовься к встрече с палачом...

Не скажу, чтобы эти слова привели меня в восторг. Но я молчал. Чувствовал: это не всё.

– Но мне, право, жаль отправлять на плаху такого славного рыцаря, – продолжал король. – Поэтому я предлагаю тебе выбор. Либо ты знакомишься с моим палачом... Либо ты приносишь присягу верности мне и принимаешь от меня в ленное владение графство Кориньи. Я думаю, раз уж ты справился с самим Альфаро, то его баронов приберёшь к рукам наверняка. Тебе нужно время, чтобы подумать?

Подумать? Нет, думать мне было ни к чему. Что ждало меня во Франции? Жизнь странствующего рыцаря? Пожалуй, для меня, теперешнего, этого маловато. Восстановление в правах Анны Альгарис? Но графу де Кориньи это будет сделать намного проще, чем рыцарю де Монгелю. К тому же родовые земли Альгарисов здесь, в Испании, пожалуй побогаче. Тем более под моим крылом... Нет, думать тут было не о чем.

Поэтому я опустился на одно колено.

И сказал то, что от меня ожидали. Выбора ведь на самом-то деле у меня не было.

...Хайме пил пиво с королевскими солдатами. Заметив моё появление, он слегка приподнял бровь.

– Вы ещё живы, господин? А я думал, Педро вас уже... того. – И провёл большим пальцем по горлу.

– У короля Арагона сегодня хорошее настроение, – сказал я и поманил Хайме Толстяка в сторонку. – Вот он меня и помиловал... Кстати, как ты относишься к тому, чтобы наняться ещё на одну военную кампанию?

Хайме вытаращил глаза и подавился пивом.

– Вас... кхе-кхе... только что... помиловали... кхе-кхе... А вы снова в петлю лезете?

– Видишь ли, Хайме, я теперь граф де Кориньи.

У Хайме отвалилась челюсть.

– Посему у меня к тебе предложение, солдат. Не желаешь ли устроиться ко мне на постоянную работу? Ну, что скажешь?..

...Мы скачем по лесу. Листва почти облетела с деревьев. Конский топот глух, копыта наших лошадей утопают в золоте, которое вскоре, с приходом зимы, превратится в грязь. Воздух холоден и влажен. Судя по всему, вечером снова будет дождь.

Но вот лес заканчивается, и перед нами открывается долина. Я поднимаю руку, приглашая своих спутников остановиться.

Наёмники уже снялись с места. Сейчас они двигаются на запад, во владения Умберто де Коломьи, одного из ближайших вассалов покойного графа Кориньи.

Я отправлюсь за войском. Скоро. Догоню их по дороге.

Но сначала я должен был приехать сюда.

Я смотрю не на долину, обезображенную следами недавнего присутствия многих людей. Я смотрю на светлый замок, вырастающий из плоти горы и, как властелин, возвышающийся над долиной.

На мой замок.

Я трогаю Принца с места. Мои спутники делают то же самое.

...Замок Кориньи вырастает перед нами. Ворота распахнуты. Теперь это – мой дом.