Квест для демиурга (СИ) - Дина Полоскова

Точно… Она помнит, что проспала все сражение, и как потом она пила чай с горным медом в шатре, а Тинь — сладкий нектар, и что Тинь еще вначале их знакомства предположила, что будет между кланами какой‑то политический брак для закрепления союза… Но это было все тогда, до того, как она немного привыкла к этому миру, и не только к миру.

— Сердце Дани не занято, — сказала Алиста.

— И судя по ней, оно вряд ли когда‑нибудь будет занято, — хмуро заметил Альд.

Алиста недовольно нахмурила брови:

— Оно обязательно растает рядом с любящим мужем.

— С любящим — ключевое слово, — все тем же тоном сказал король, — Ладно, я высказал свое отношение к этому браку еще тогда. Эти две ледяные глыбы, Верест и Дани, бесспорно, стоят друг друга.

Верест и Дани… Варя представила их вместе, и не смогла не признать, что они будут восхитительной парой: утонченный черноволосый, с серебряными прядями у висков, Верестариэль и Даниэль с длинными волосами белее снега. Оба высокие, изящные и недосягаемые, одинаково надменные и насмешливые, с холодными льдинками вместо глаз… Да, Анды и Элсуорты решили правильно! Напыщенные павлины должны держаться друг друга. Испугавшись, что вся гамма чувств отразится на ее лице, Варя поспешила перевести разговор на другую тему, начав расспрашивать об особенностях своего участия в ночи равноденствия.

Она говорила, слушая свой голос как будто со стороны, и продолжала думать о том, что не зря, ой как не зря так настаивало сегодня озеро на исполнении ее самого сокровенного желания…

Глава 27

— Подходим! Выбираем! Необыкновенный кус–кус! Виноград! Дыни! Ум свой съешь, лерра, такой вкусный фрукт! — торговец с бойкими черными глазами нахваливал свой товар Ае, косившись взглядом на двух стражей в ярких, даже пестрых одеждах, неподвижно стоящих за ее спиной.

— Лерра! Взгляните на эти шелка! Виасинские, намасские, абигизские! Бархат из Спенсы, парча! Атлас! Все, что нужно юной лерре — только у меня! — вторил ему продавец тканей.

— Золото! Только самый благородный из металлов в магазине Старого Нахима! — раздавался почти одновременно с этими двумя и многими другими, третий голос, — Все, что угодно красивой лерре! Браслеты, серьги, ожерелья, пояса из намасских монет! Кольца с драгоценными камнями! Взгляните на эти изумруды — точно в тон ваших прекрасных глаз!

— Зачем юной лерре твое занюханное золото! Такой красавице по вкусу более благородные металлы! Лерра! Платина и ириний! Абигизская отделка! Только сегодня скидки для прекрасной лерры!

— Вай! Мое золото ты назвал занюханным! Добрые люди, все знают, что ириний у него выбракованный, а то и поддельный, поэтому и стоит так дешево! Не слушайте его, юная лерра! — Возмущался продавец золота, и его голос тонул в тысяче других голосов, нахваливающих свой товар и поносящих товар соседа.

Ая уже пожалела было, что решила срезать путь к караван–фонтану и пошла через рыночные ряды. Рынок в Лонге — это было что‑то из ряда вон выходящее, когда она увидела его впервые, ей показалось, что она спит и видит какой‑то совершенно невозможный сон: ни на одном из островов Цветущего Архипелага ей не приходилось встречать такого огромного количества людей. На официальных приемах, балах, праздниках и прочих торжественных мероприятиях, эльфы, собираясь вместе, никогда не вели себя подобным возрастом — они во всем отличались от людей. В Лонге Ае приходилось семимильными шагами наверстывать то, о чем не писалось в ее книгах — люди сильно отличались от эльфов. Они выглядели, говорили, держались и даже пахли по–другому, они казались совершенно дикими и примитивными по сравнению с привычным ей обществом, но было в них что‑то другое, что‑то, что привлекало Аю и одновременно заставляло держать с ними дистанцию — что‑то, она сама еще не понимала, что именно.

От запахов тысяч специй, фруктов, орехов, сладких треугольничков, пахлавы, щербета и прочих сладостей вперемешку с тяжелыми, чуть сладковатыми запахами мяса и рыбы, у девушки закружилась голова и она почувствовала, что еще немного — и стражам придется нести ее. Встряхнувшись, крепко сжав кулаки, она оглянулась и ободряюще кивнула сопровождающим ее жрецам, мол, со мной все в порядке, девушка прибавила шагу — ей оставалось миновать всего пару рядов.

Тут и там мелькали разноцветные покрывала женщин, просторные, светлые одежды мужчин, торговцы продолжали зазывать ее сотней голосов, и она уже не понимала, кто из них что говорит — все звуки сливались в один, тянущийся фоном параллельно с ее передвижением по рыночной площади, звук.

От взгляда Аи не укрывалось и то, что, не смотря на бойкие голоса торговцев, в глазах их мелькает страх, только лишь они завидят ее, и нахваливают они свой товар больше для того, чтобы не выделяться из общей массы, не привлечь, упаси боги, ее особое внимание. А что касается остальных горожан, то они откровенно шарахаются от нее и стремятся не попадаться ей на пути.

В первые же дни ее пребывания в Лонге лерра Аида строго наказала ей ни в коем случае не одевать чадари на улице, чтобы не дайте боги ее не приняли за местную уроженку. Чадари — традиционное верхнее одеяние женщин Лонга — встречалось здесь всевозможных цветов, исключая черный и белый. Оно полностью скрывало лицо женщины, оставляя небольшое отверстие для глаз, затянутое сеткой. Открывать лицо могли только жрицы храма, как успела заметить Ая еще даже до посещения Лонга: еще на корабле пиратов, ритуальные жрицы храма Молчащих Пряностей не скрывали не только лицо, но и одну грудь и носили только черное.

Ей же, как верховной жрице, позволялось носить все, что она захочет — все равно жриц здесь боялись до такой степени, что общаясь с ними, им никогда не смотрели в лицо. Впрочем, это касалось в основном лишь простого народа. Знать Лонга умело скрывала свой страх перед жрицами, но и они старались держаться от них по возможности подальше, вступая в диалог только по необходимости. То место, куда сейчас направлялась Ая, караван–фонтан, было обычным местом дислокации аристократии Лонга. И сегодня Ая направлялась туда с важной миссией: пусть выглядело это как обычная прогулка, но ее ожидал придворный маг пресветлого вона Лонга — его высочайшей милости, владыки неба и земли.

Придворный маг, только одному ему известно, каким образом договорился с леррой Аидой, чтобы Ая помогла ему зарядить дворцовые артефакты, пребывая в роли живого неисчерпаемого источника. И пусть храм и официальная власть никогда не пересекались, сегодня лерра главная ритуальная жрица сама отправила Аю на встречу с магом: прибыли новости из‑за стены города. И новости эти звучали неутешительно: гонцы докладывали, что одно из племен орков отклонилось от привычного маршрута и в настоящий момент перемещается в опасной близости от Лонга. Слухи о возможной опасности заставили храм и дворец на какое‑то время забыть о своих разногласиях и объединить силы. Ае предстояло зарядить на полную мощность боевые артефакты.